You'll Breathe Me In (You Won't Release)

- Ты когда-нибудь делал это прежде? Гарри смотрит на Луи, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. - Да, я не совсем тупой. Луи нерешительно улыбается ему. - Тогда не движемся ли мы слишком быстро? Гарри кусает свою губу, глядя из-под ресниц. - Разве? - Посмотри вокруг. Гарри смотрит. Он знает, что они сейчас на автомагистрали, где нет светофоров, он на пятой передаче, так что сто километров в час вдруг кажутся слишком быстрыми, будто бы другие машины медлят. - Что мне делать? - спрашивает он слегка испуганно. - Расслабься, - начинает Луи, - И еще, либо перейди на правую полосу, либо замедли скорость. Гарри следит глазами за машинами справа, ища место, куда можно было бы втиснуться. Это ночной кошмар. Никто не говорил ему, что водить будет так сложно. В первый раз учитель проклинал его, доводя практически до слез. Тогда же он чуть не наехал на девочку, которая переходила улицу по середине дороги, после этого Гарри не смог нормально дышать целую минуту. Как он может помнить о том, как втиснуться в ряд? Он едва ориентируется, когда гуляет, что же говорить о том, когда он в этой машине смерти с двигателем. Гарри решает просто ехать и замедляет скорость, но как только дотягивается до рычага передач, рука Луи накрывает его. Такая теплая, небольшая, но отвлекающая внимание. - Ты можешь сделать это, Гарри, - говорит он, будто подбадривая. Внезапно Гарри начинает верить ему всем своим сердцем. Потому что Луи не будет говорить чушь о нем, ибо мудак. Гарри знает это, потому что они много времени проводят вместе, и когда Луи поддерживает его, то говорит это абсолютно серьёзно. Гарри глубоко вздыхает и начинает сворачивать направо. Он ждет, когда машины чуть разъедутся, пока не получится достаточный промежуток в потоке для того, чтобы въехать в линию. Он по-прежнему ждёт команды Луи. - Действуй. Он держит свою руку под рукой Луи на коробке передач. На всякий случай. * На свое семнадцатилетие Гарри получает Луи. Нет, это неправда. На свой семнадцатый день рождения Гарри получает профессиональную лицензию и обещание, что если он пройдет тест, то получит свою собственную машину. Гарри в восторге, он был настроен на получение лицензии с тех пор, как Найл тоже получил ее и пытался научить его водить. Все провалилось, конечно, но сильно любящий Гарри Найл не сказал, что он был просто ужасен, а Джемма уже переехала в Штаты. Его мама была слишком эмоционально неустойчива, чтобы видеть сына за рулем, у Робина же просто не было времени. Выходом был инструктор по вождению. Это был порядочный мужчина, лет пятидесяти, с впечатляющими усами и еще более впечатляющим кредитным долгом, так что он не расставался со своим телефоном даже во время урока. Проблемой был его резкий характер. Гарри - очень добродушный парень, он любит наслаждаться моментом, даже если тот дерьмовый. Он медленно говорит и обычно ходит вокруг темы обсуждения, как правило, говоря все невпопад. Его первый урок начался достаточно хорошо, с изучения механизма и чувств «автомобиля», контролирующих кусок металла. Но потом он отвлекся и мечтал о том, как скорее бы уйти отсюда, а инструктор набрасывался на него, говоря заткнуться и сосредоточиться. Очень грубо, но Гарри всегда приписывал людям лучшее. Итак, прошло еще четыре занятия, прежде чем он заявил инструктору, что тот абсолютный болван и попросил другого, менее... хмурого. Его первый урок вождения с Луи проходит в субботу. Гарри натыкается на дверцы в своих порванных джинсах и футболке с Ramones, видя, как Луи небрежно отклонился на машину, и его коленки почти подгибаются. Вероятно, «только не грубый учитель» означало смертельно красивый двадцати с чем-то летний неряшливый парень с лохматыми русыми волосами, скулами, что такие острые, будто о них можно порезаться. Наверное, Робин хочет убить Гарри. Уже слишком поздно, чтобы инсценировать свою собственную смерть. Луи уже смотрит на него и снимает солнечные очки. Он дружелюбно улыбается, чего достаточно, чтобы в уголках его глаз скопились морщинки, и Гарри нужно пересмотреть все, что он когда-либо думал о себе. Он дрожит от всего этого. Нет ничего, что успокоит его этим утром. Его спина очень прямая, как доска, когда он подходит к Луи. Нужно быть вежливым, верно? - Привет, - он сглатывает, говоря слова слишком медленно, - я Гарри Стайлс. - Серьезно? - Луи спрашивает и, черт, его голос более высокий и милый, чем Гарри мог представить себе, он совершенно не соответствует его щетине и татуированному предплечью. Этот хулиган, что он делает без куртки в середине февраля? Почему у него татуировки? Почему он? - Гарри Стайлс? Ты практически как рок-звезда в процессе становления. Мы сделаем из тебя гонщика Формулы 1 в ближайшее время. Гарри запрокидывает свою голову и смеется. Он едва может проехать круг, ему определенно не место в автоспорте. Луи хлопает его по спине, будто бы в шутку, и затем забирается в машину. Гарри тоже садится в машину. Он все еще рассеян, находясь на сидении водителя. Немного погодя он кладет свои руки на руль, а затем тянется к радио. Он не должен. Может быть, Луи ненавидит радио. - Что ж, Гарри, - он начинает, - я Луи Томлинсон. Мне двадцать пять, и я родом из Донкастера. Я люблю футбол. Расскажи немного о себе. Гарри поднимает брови и смотрит на Луи. Его профиль выглядит лучше, чем солнце. Ресницы длинные, губы чуть полные, а щетина аккуратно сбрита. Щетина. Как несправедливо. - Не должны ли мы... Эм. Ехать? - Все нормально. Еще слишком рано. Ты сначала должен расслабиться. Гарри сглатывает. Он бы очень хотел, чтобы Луи расслабил его. - Ну, хорошо. Я Гарри. Мне семнадцать. Я родился и вырос в Чешире и... - он смотрит вокруг, неожиданно озадачиваясь тем, что не может придумать ничего интересного о себе. - Мой любимый фрукт - манго. Луи хмыкает: - Интересно. И часто ты думаешь о манго? - Так же, как и все, - говорит Гарри, пожимая плечами, - это не смешно. - Верно, а теперь представь то чувство, когда скользишь на банановой кожуре. Гарри кусает свои губы. Должен ли он пошутить еще? Нет, скорее всего, нет. У них серьезный консервативный разговор о фруктах. Он может контролировать себя. - Луи, почему бананы никогда не одиноки? Луи почесывает свою щетину, вероятно, чтобы казаться умнее. - Почему? - Потому что они растут в пучках. Тишина длится мгновение. Затем Луи накрывает свое лицо руками и смеется. - О, Боже. Давай лучше поедем. Гарри невероятно доволен собой: - Эй! Луи толкает его в плечо, и это немного странно, потому что он думает, что они не должны касаться друг друга, но все происходит не так, как он думает. Он лучший в объятиях. Гарри не думает, что они с Луи скоро будут обниматься (да и будут ли вообще, если честно), но, что бы то ни было, он краснеет. - Сколько уроков у тебя было? - Луи спрашивает, улыбка чувствуется в его голосе. - Четыре. - О, это хорошо. Значит, я практически не нужен тебе, - Гарри смотрит на руль так упорно, будто хочет прожечь в нем дыру, как лазером. - Давай ты будешь ехать, а я буду давать тебе инструкции, когда ты будешь поворачивать, хорошо? - Ага, эм, хорошо, - говорит Гарри быстро, пытаясь игнорировать грязные мысли каждый раз, когда слова покидают рот Луи. Он заводит машину и жмет на педаль. Не снимая ручной тормоз. Он сильно краснеет и кладет свои руки на него, но его мозг уничтожился еще тогда, когда он увидел Луи и сел в машину, так что теперь не может вспомнить и понять, что нужно сделать. Он не может даже просто попытаться, потому что не хочет еще больше унижаться перед Луи. Но вряд ли он кажется умнее, когда смотрит на свою руку в панике. Он ненавидит вождение. Луи нежно накрывает руку Гарри своей, она такая теплая и уверенная, и толкает вниз. Машина начинает шуметь. Луи берет руку Гарри и кладет ее на переключение передач. Гарри благодарит Бога за то, что носит свободные джинсы. Эта поездка будет сложнее, чем сам тест. * - Гарри, твой блейзер наизнанку? Гарри трясет своей головой, сосредотачиваясь на Найле. Затем он понимает, что тот сказал, и, черт, он действительно надел его наизнанку. Он пожимает плечами и закатывает глаза. Он опоздал в школу и пришел весь взъерошенный, потому что первое, что он сегодня сделал, было то, что он яростно дрочил. - Я перепутал. - Это просто блейзер, приятель, никто даже не носит их, - быстро убеждает его Найл, одновременно и оскорбляя. Гарри сужает глаза, глядя на него: - Ты же знаешь, что это часть формы. - Ну, ты все равно даже не застегиваешь пуговицы. Это правда. У него есть еще и белая футболка. Он перепутал. - Я был не в себе утром. Найл фыркает, будто сомневается в этом. Он взъерошивает волосы Гарри, как и любит делать. - Что случилось? Гарри кусает губу и наклоняется ближе к Найлу. Это происходит прямо посреди урока английского. - У меня был урок вождения. - И? Тебе сделали больно или еще что-то? - Найл спрашивает, раскрывая глаза. - Нет, конечно, нет. Если только моему мозгу, - Найл все еще в замешательстве. Гарри вздыхает. - Я хочу трахнуться с моим инструктором по вождению. - Фу, ему пятьдесят, он лысый или что-то типа того? - Нет, мой отец нанял мне нового. Кто моложе и дружелюбнее. И горячее, чем солнце. Найл громко смеется, как обычно, заставляя их учителя крикнуть им, чтобы они вели себя тише. - Ну, сколько ему лет? - Двадцать пять, - Гарри шепчет, вздыхая. Найл ободряюще хлопает его по спине: - Это не так уж и плохо. Это определенно не то, что Гарри собирался услышать. - Что это значит? - Я имею в виду, что разница в восемь лет - не самое плохое, что могло случиться. Это значит, что Найл одобряет. Гарри задумчиво смотрит на его цепочку. - Как ты думаешь, я могу соблазнить его? - Я не знаю, друг. Я только знаю, что ты обычно добиваешься того, чего хочешь. Благословите бесконечную веру Найла в человеческие начинания. Это правда. Гарри довольно-таки решительный парень. Он заглядывает в глаза Найла: - Я действительно хочу его. - Ты должен быть более хитрым в этом деле. Так, чтобы он не думал, что ты хочешь отсосать ему, чтобы пройти водительский тест. Гарри автоматически засовывает свой кулон с самолетом в рот. - Что ж, здесь нужен искусный соблазн. Который приводит его в абсолютное безумие перед вторым уроком с Луи. Ну, он нервничает так сильно, как только может. Он медленно роется в шкафу, держа свой телефон между плечом и ухом. - Как мы относимся к узким джинсам? - Нет, друг, ты же не хочешь, чтобы они порвались, когда тебе будет совсем плохо, - говорит Барбара. Гарри хмыкает, рассматривая каждую вешалку. У него даже нет узких джинсов. Может быть, он будет выглядеть так в следующем году, когда будет крутым старшеклассником, который водит машину и, возможно, встречается с горячим и взрослым парнем. - Нормальные джинсы, которые я позаимствовал на прошлой неделе? - Да, - Найл решительно добавляет, - надень красивую рубашку. Гарри закатывает глаза. Он говорил по телефону с Барбарой, а теперь продолжал с Найлом, и ему приходилось выслушивать «как я, черт возьми, могу знать, хороший ли это прикид для тебя или нет? Может, это выглядит как «я классный и хочу, чтобы Вы трахнули меня на капоте машины». Он благодарит их прежде, чем вешает трубку. Он милый, вежливый и стильный. Гарри достает свои стираные темные джинсы и голубую рубашку, застегивая практически все пуговицы доверху. Его волосы искусно взъерошены, он думает, что так они выглядят модно. Он думает, что выглядит хорошо. Конечно, он до сих пор чувствует себя немного волнительно, когда Луи выходит из машины, чтобы поменяться местами. Гарри старается не упасть на машину, но его «чарующая походка» не работает, а выглядит так, будто бы он спотыкается об воздух. Он ужасный соблазнитель. Это не сработает. Он так зол на себя, что не обращает внимания на дружелюбную улыбку Луи, когда пристегивает ремни безопасности на водительском сидении. - Все хорошо? - спрашивает Гарри, наконец, поднимая глаза. Луи с легкостью надевает свои очки-авиаторы, его волосы неаккуратно лежат на лбу, будто бы он только что встал с постели. Сейчас на нем узкий джемпер, закатанный до предплечья так, что его тонкие запястья и часть татуировок открыты. Он выглядит как сексуальный чертенок. - Все хорошо. Как в школе? - Хорошо, хорошо, - не считая того, что он провел день, думая об этом самом моменте. Это всего лишь второй раз, когда он видит Луи, но чувствует, будто бы знает его всю жизнь. Он правда не может объяснить это. Он же просто подросток. Но Найл утверждает, что был влюблен в Барбару с тринадцати лет. - Короткий день, только математика и английский. Потом сидел дома один. - Математика, - Луи морщит нос. - Школа была для меня просто сборищем людей, кроме драмы. Я чертовски сильно любил драму. Ну, раз уж тот сквернословит, Гарри может просто подразнить его, верно? - Ты был ботаником в драме? Луи поднимает свои очки на волосы, прожигая в Гарри пятно своими яркими голубыми глазами. - Прошу прощения, я был богом драмы. - Конечно, извини. Я уверен, что вы поклонялись ей, - добавляет он, заводя машину. - Вместе с другими ботаниками. Луи фыркает, поддельно обижаясь: - Я знал, что твое лицо ребенка ничего не значит. Ты нахальный маленький мудак. Гарри надувает губки и трепещет ресницами. - Не знал, что ты так говоришь. Ты такой дерзкий. Он вытягивает руку над подголовником Луи и оглядывается, чтобы посмотреть в заднее стекло. Как только он выпрямляется, то... Может быть, он замечает, как Луи смотрит на его профиль. Его сердце стучит где-то в горле, и он случайно включает вторую передачу вместо первой, поэтому Луи снова начинает объяснять устройство механизма. Он пытается слушать и не смущаться. К тому времени, когда они выезжают на дорогу, Луи дает только указания. Честно говоря, Гарри чуть нервничает, потому что из-за этого у него есть время думать о том, как он водит, и о том, как он ужасен в этом. Конечно, во всем виноваты нервы. Когда он думает об этом, Луи начинает говорить: - Что ты хочешь сделать сначала, как только получишь лицензию? Он не знает, читает ли Луи его мысли или же просто начинает разговор. Но, во всяком случае, он был благодарен ему за это. - До этого еще слишком долго, так что я не думал об этом. Наверное, буду подвозить мою маму на работу или что-то типа того. - Ты можешь делать что-то и получше. Гарри сужает глаза и смотрит в зеркало заднего вида, видя также и дружелюбную улыбку Луи. - Здесь есть паб, где по ночам работает еще и караоке, но поблизости нет автобусной остановки, никто из моих друзей не хочет идти со мной. Думаю, я пойду туда. - Немного лучше. Но не пей, ладно? Гарри смотрит на себя, затем возвращает руки на руль. - Ты сказал, что я похож на ребенка, так что все равно мне не продадут. Луи хмыкает, будто бы не веря ему, и он должен отметить свою интуицию, потому что был прав, что у Гарри нет проблем, чтобы получить напитки. Бонус от того, что дружишь с тем, кто старше тебя. Луи задумывается. - Ты любишь петь? Гарри мгновенно кивает, улыбаясь: - Люблю. - Думаю, у тебя хорошо получается. Гарри сияет, и этого достаточно, чтобы получить сердечный приступ прямо на дороге. - Почему ты думаешь так? - У тебя очень глубокий голос, - Луи объясняет, понижая свой голос так, что тот теперь звучит привлекательным басом. - Для восемнадцатилетнего парня. Гарри не исправляет его. Он улыбается так, что улыбка может разорвать его лицо. - Спасибо. - Не за что. Хочешь быть певцом, когда будешь старше? Гарри кусает свою губу, понимая, что он все еще так же ужасно водит, но он уже меньше нервничает благодаря комплименту Луи. - Может быть. Думаю, я мог бы работать в булочной или отправиться учиться в скучный университет. Или стать инструктором по вождению. Луи смеется. Это лучший звук в мире. Гарри потеет снова. - Я даже не хотел знать, как водить машину. - Серьезно? - Гарри спрашивает, пытаясь, чтобы его голос не звучал так нетерпеливо, когда он узнает чуть больше о Луи. - Да. Когда мне было семнадцать, я получил категорию A1 для маленьких мотоциклов в сто двадцать пять сантиметров высотой. Это объем двигателя. Думал, что это сразу сделает меня крутым, представляешь? Гарри кивает. Его мозг только и представляет Луи на мотоцикле в кожаной куртке. Он боится раскрыть рот, потому что может сказать то, что происходит у него в голове. не возбудиться не возбудиться не возбудиться. - И, когда мне было девятнадцать, я хотел получить лицензию для больших мотоциклов, на которых можно реально ездить, - руки Гарри сжимаются на руле, - но я слишком низкий, и это все, что я могу сказать. На практическом тесте были только огромные модели, что были большими для меня. Гарри не сдерживает смех: - О Боже мой. Скажи мне, что ты не мог дотянуться до педалей. Луи издает долгий, наполненный страданием, вздох. - Моя задница болела целую неделю, и это было унизительно. Сейчас я могу ездить на больших моделях, но тогда я решил сделать татуировки, чтобы все-таки доказать, что я крут, и получил лицензию на автомобиль. Гарри начинает подозревать, что Луи специально говорит ему эти вещи, чтобы намекнуть на что-то непристойное. Это, наверное, не имеет ничего общего с Гарри, это просто то, что есть. Гарри трясет головой. не возбудиться не возбудиться не разбить машину - Какая была твоя первая татуировка? - На самом деле я сделал три в один день. Остановись, и я покажу тебе. Может быть, это какая-то хитрость, но Гарри никогда не водил так решительно и аккуратно. Луи хвалит его и говорит, что тот сделал все хорошо. И это то, из-за чего он сходит с ума. не возбудиться не возбудиться не разбить машину Гарри краснеет до тех пор, пока окончательно не становится красным. Он слегка поправляет свои брюки и, наконец, смотрит на Луи. Тот не выглядит так, будто бы что-то заметил, слава тебе, Господи. - Эмм, татуировки? - Гарри вежливо уточняет. - Ты не показал, а мне интересно. - О, все хорошо. Они повсюду, - говорит он, злорадно улыбаясь. Луи - самый неподходящий инструктор по вождению в мире, но Гарри все равно никогда не хочет покидать эту машину. Ловкие пальцы хватаются за правый рукав свитера и тянут его вверх до предплечья. Гарри моргает. Кожа золотистая, а руки довольно накаченные, и Гарри хочет помять их немного. - Что ж, здесь человечек, - начинает Луи, указывая на какие-то каракули на скейте, что скрыты в средней части его руки. - Здесь кавычки, и я до сих пор их люблю, - говорит он, указывая на внутреннюю сторону своего запястья, чуть выше веревки. Гарри пытается придумать десять миллионов различных значений, но Луи сгибает свою руку, показывая выпуклый мускулистый бицепс. Ох. Гарри мог бы продолжать моргать и мысленно пускать слюни на исписанную чернилами руку Луи, если бы не раздался какой-то сигнал позади них, который пугает Гарри. Луи опускает рукав. Он не говорит ему, чтобы тот сконцентрировался, но извиняется за то, что отвлек его. Гарри пытается восстановить свое дыхание, а его сердце бьется так быстро. Он выруливает, но слишком медленно и неуверенно. Луи не пытается продолжить разговор, просто включает радио и сосредотачивается на дороге. Он действительно ужасен в соблазне.