You'll Breathe Me In (You Won't Release)

Найл впервые встречает Луи через две недели. Гарри попросил забирать его из дома перед школой, особенно когда там никого нет. «На всякий случай». Но после двух недель план по соблазнению ничуть не продвинулся, зато Луи уже привык, что ученик попросит еще уроков в свободное время. Это то, что делает каждый, чтобы провести время с пользой. Конечно. Гарри не глуп, правда, но они встречаются с Луи так часто, что можно считать, что они всегда вместе. Луи умный и веселый, он в хорошей форме, да еще и старше. Поэтому Гарри чувствует себя неловко и нервозно, робеет, и Луи продолжает успокаивать его расспросами и историями. Все заканчивается тем, что они уже достаточно хорошо знают друг друга, и из-за этого становится только хуже. Гарри хочет коснуться его, но приходится довольствоваться фантазиями. Это ночной кошмар. «Я не только сексуально неудовлетворен, моему сердцу тоже плохо», - говорил Гарри Найлу над косяком. Найл же просто засмеялся и притянул его к себе на колени, чтобы успокаивающе погладить. - Ну и как там продвигаются дела с твоей задницей? - Найл спрашивает его, хмурясь под солнечными очками. Гарри сглатывает и приглаживает свой свитер. Он темно-синий, и кажется, что он расширяет его плечи. Не так сложно выглядеть стильным школьником, если ты на самом деле школьник, но вот с самим стилем проблема. - Как бы это ни было трагично, но ничего не происходит. Ты правда не должен ждать его со мной. Луи подъезжает несколько минут спустя, Гарри и Найл просто стоят напротив ворот, когда перед этим Луи звонит Гарри и просит чуть подождать. Найл пихает его в плечо. - Не будь придурком. Я хочу увидеть его после всего этого. - Ты думаешь, что я врал? - Гарри спрашивает, переставая смотреть на дорогу и глядя на Найла. - Я показал тебе его страницу на фейсбуке. - Он всегда скашивает глаза и показывает знаки пальцами на фото. Это не тот человек, которого ты заслуживаешь. Сердце Гарри чуть тает: - Это просто прекрасно, приятель. - Ладно уж, - Найл трясет его, - это его машина? Гарри резко переводит взгляд на дорогу и, да, это хорошо знакомая машина. Гарри чувствует себя лучше только от приближения Луи. И у него нет головокружения, когда тот выходит из машины и переходит на другую сторону улицы, махая Гарри и будто бы улыбаясь глазами. Вместо того, чтобы сделать то же, он смотрит на Найла, который перестает есть свой бутерброд, чтобы помахать Луи. - Ну что? - Гарри спрашивает, легко подталкивая Найла. Найл сглатывает: - Я бы не сказал, что горячее, чем солнце, но, думаю, что он становится таким, когда трахается. Гарри задумывается над этим: - Разве он не прекрасен? Его волосы всегда такие. И его глаза голубые, может, чуть похожие на твои, но немного... - Пожалуйста, иди на урок, прежде чем меня вырвет. Что ж, хорошо. Гарри наклоняется, чтобы обнять его, затем подтягивает свою сумку и идет к машине. Он даже не поздоровался, а Луи спрашивает: - Кто это был? Его голос звучит более серьезно, чем обычно, и Гарри изгибает свои брови, смотря на Луи и опуская руки. - Мой лучший друг. Луи расслабляется. - О, Найл, верно? Брови Гарри поднимаются еще выше. Луи запомнил. Они, очевидно, стали действительно близки. Он взволнованно кусает свою губу. - Да, Найл. Он ирландец. - Хорошо, - Луи, наконец, поворачивает свою голову от окна к Гарри. Его волосы еще чудеснее, чем обычно, мягко лежащие на лбу. Он не брился какое-то время. Его скулы все такие же острые. Временами Гарри удивляется тому, почему Луи не замечает его оценивающих взглядов и того, как он вообще много смотрит на него. На днях он поймал себя за тем, что кусал костяшки пальцев, смотря на Луи в красном. Это ужасно. - Как ты? - Расстроен. У меня было пару уроков сегодня, и, клянусь, я специально пытался сбить нескольких старушек. Гарри фыркает: - То есть тебе намного хуже, чем мне, верно? Луи прекрасно знает, что Гарри нуждается в том, чтобы его одобрили. Он просто берет его руку. - Намного хуже, милый, - это звучит так, будто бы он дразнит или проявляет снисхождение. И из-за этого грудь Гарри сжимается. - Это твоя школьная форма? Это печально. Да, я всего лишь ученик. - Да. - Мне нравится этот свитер. Правда красивый. В этот момент Гарри правда может влюбиться. Поскольку Луи комментирует один из предметов одежды Стайлса, что тот носит и не в школьное время тоже. Он ухмыляется и постукивает своими пальцами по губам, рассеянно дергая их. - Необычная частная школа, помнишь? Это занимает минуту, прежде чем Луи отвечает. - Конечно, Гарольд. Поверни налево. Я хочу, чтобы мы проехали по населенному пункту. Гарри хмурится, но поворачивает на левую сторону улицы. - Но я хотел ехать быстро. - Я знаю, что ты хотел. Но ты должен сначала научиться водить медленнее. Это сложнее. Гарри выпячивает губы. Фраза кажется слишком обидной сейчас. Луи не нужно говорить ему о том, как это сложно. Если честно, все его время после встречи можно разделить на "стояк" и "полустояк". - Хорошо. Можем ли мы, по крайней мере, ненамного отлучиться? - Что не так? Помни, что я учитель. Гарри фыркает, ударяя по руке Луи, даже не задумываясь об этом. - Какое прекрасное напоминание. Я все еще думаю о твоих татуировках. Наверное, он не должен был говорить этого. Он действительно не должен был говорить этого. Луи остается спокойным долгое время (примерно две секунды), так что Гарри в панике перемещает руку на переключатель передач, но та скользит и попадает на бедро Луи. Они касаются друг друга, как он и хотел долгое время, и Гарри никогда не находился в таком контакте с бедром Луи в черных и узких джинсах. Оно мускулистое и твердое, хотя Гарри думал, что оно более мягкое. Его глаза мчатся вниз и округляются, теперь он знает примерное соотношение его руки к промежности Луи. Он отдергивает свою руку и помещает на руль, извиняясь и краснея. Луи прочищает свое горло. - Все хорошо, Гарольд. Просто давай держать руки выше пояса, да? Луи насмехается над ним. Гарри, наверное, не посмотрит ему в глаза ближайшее столетие. Они приезжают к школе за несколько минут до урока. Гарри почти опаздывает на биологию, потому что как только Луи отъезжает от школы, он запирается в туалете и дрочит, быстро и злобно, кусая свое запястье, чтобы помешать отчаянным звукам, думая о том, как кусает упругие бедра Луи, когда кончает. * Гарри совершил ошибку. Большую ошибку. У него есть две минуты, чтобы подготовить себя для урока вождения, две, потому что он был очень занят всю свою смену. И теперь он срывает глупый фартук и спрашивает Бабс, хорошо ли он выглядит. Она треплет его за щеки и говорит, что он выглядит чудесно, конечно. Он вздыхает, тщательно осматривает свое лицо и встряхивает волосы, чтобы они не выглядели так, будто его голова находилась в печи последние шесть часов. Его щеки румяные, а также он обжег пальцы о лепешку ранее, но, по крайней мере, он не забыл захватить белое поло, чтобы переодеться. Он барабанит своими пальцами по губам, ожидая загрузки страницы со своим изображением, чтобы оценить его, но потом решает не делать этого. У него все равно нет времени. Он захватывает парочку сладких булочек, печенье и выскакивает из пекарни, пока не наступило шесть вечера. Луи уже ждет, сидя на пассажирском сиденье, раскинув ноги на приборной панели. Гарри восстанавливает дыхание, прежде чем открывает дверь и садится на сиденье. - Привет, приятель, - говорит он, а его голос тише, чем он ожидал. После того случая прошло уже более двух недель, но он все еще не может отвести взгляд от ног Луи. Луи подбрасывает свой телефон в держатель позади ручного тормоза и потягивается, его куртка задирается над животом, и затем он переставляет свои ноги на пол. - Привет, о, Боже мой, - он обрывает себя, принюхиваясь, как собака, - ты пахнешь удивительно, что это такое? Гарри немедленно краснеет, довольный до кончиков пальцев. Он хватает сумку. - Я знаю, что уже поздно для чая, но я хочу угостить тебя. Луи взволнованно хлопает в ладоши. Гарри думает, что он любит это больше всего в нем - иногда он выглядит будто статуя со своей щетиной и прической, но в то же время слишком прекрасен для этого. Гарри обожает его. - Я люблю угощения, ты лучший, - Луи утверждает, приближаясь. И прежде, чем Гарри успевает подумать, он хватает бумажный пакет и взъерошивает волосы Гарри. Что-то новое. Голова кудрявого автоматически откидывается, но он хотя бы сдерживается, чтобы не замурлыкать. - Успокойся, - он говорит в основном для себя и открывает сумку, - булочки или печенье? Луи хмыкает, будто бы это одно из самых важных решений в его жизни, которое он когда-либо принимал. - Они сладкие? - Мои булочки всегда сладкие, - он пытается не усмехнуться, но Луи, конечно, смеется и проводит пальцами по его лицу. Он всегда так делает, когда Гарри начинает явно флиртовать. - Тогда дай мне свои сладкие булочки. Гарри покорно тянется за ними и сует их под нос Луи. Тот вдыхает их запах и снова смеется. - Ты должен подумать о гоночной машине с этими огромными лапами, что ты называешь руками, - он берет булочки в свои изящные руки. Гарри пожимает плечами и смотрит, как Луи берет первую булочку. Он закрывает глаза и издает тихий стон, который идет прямиком к члену Гарри. Черт, почему его ресницы такие длинные, и тень от них так красиво падает на скулы? - Это потрясающе, - таково мнение Луи. И, конечно, он говорит с набитым ртом. Он ошибочно думает, что тоскливый взгляд Гарри направлен на еду, в то время как тот вздыхает и проводит руками вверх по бедрам. - Вот это булочка! Кто-то должен арестовать его за такое поведение. Гарри краснеет, и это несправедливо. Он даже не хочет дурацкую булочку. - Это круто, они для тебя. - Хороший, хороший ученик, - он даже ест красиво. Луи - это что-то среднее между сексуальным преподавателем и сурикатом. Гарри уже, наконец, должен отвести взгляд и ехать куда-то. - Я должен отблагодарить тебя. - Конечно, нет. Это я сделал их. Глаза Луи раскрываются в изумлении. - Серьезно? Чувак, это удивительно. Я с трудом могу вскипятить воду. Гарри широко улыбается. Это отвлекает их обоих от вождения. Гарри хочет запихнуть что-нибудь в рот Луи, чтобы он не отвлекал его. - Ничего такого. Я мало что умею готовить. - О, не то, что... - Луи затихает, затем прижимает свои пальцы к губам и издает стон, но его глаза открыты и смотрят на губы Гарри. Гарри не может сдержаться, чтобы не облизнуть их, будто бы на них крем. Это неожиданно. Луи внимательно сосредоточен на нем, из-за чего Гарри ерзает, а затем смеется, рассеивая напряжение. Глаза Луи вновь возвращаются к его глазам. - Ну, в любом случае, ты можешь сделать их? Только на этих выходных я видел, как их пекут по «Bake Off»*. Пол** делал их с королевским размахом. Клянусь Богом. - Ты смотришь? - Конечно. Что ты делаешь на этих выходных? Он сказал это с застенчивой улыбкой, будто Гарри проводит свои выходные няней или прогулкой с собакой друзей. Он следит за ухмылкой Луи и говорит: - Домашнюю работу, конечно. Неожиданно Луи ударяет себя по носу. - Точно. Он заканчивает есть свою булку и облизывает пальцы, это, конечно, сбивает дыхание Гарри. - Спасибо, правда. Я не ел целый день. Гарри начинает беспокоиться. - Серьезно? Так много уроков подряд? - О, нет, только ты сегодня, - он ударяет своим средним пальцем по губам. - Каждые выходные я доброволец в детской больнице. Я просто гуляю с ними. Это чудесно, но времени поесть нет. Это может быть тем моментом, когда Гарри влюбляется в него. Что за хрень. Луи самый неподходящий инструктор по вождению в мире, он будто парень, выступающий на сцене. Гарри чувствует себя плохо оттого, что желает, чтобы Луи трахнул его - своего несовершеннолетнего студента. - Это круто, чувак. Луи немедленно принимает похвалу. - Во всяком случае, я хочу поменять свои булочки на печенье. Гарри с усердием пихает сдобу обратно в сумку и вытаскивает печенье с карамелью. Луи долго держит его в руках и откусывает большой кусок. Его ресницы снова трепещут. От неудобства Гарри ерзает на своем сиденье. - Мы должны планировать последующие уроки, - Луи говорит, жуя и разбрасывая крошки повсюду. Некоторые попали на его щетину, и Гарри хочет протянуть руку, чтобы стряхнуть их. Это даже не глупо, но так странно, по-домашнему и хорошо знакомо. Он на самом деле дотронулся до лица Луи. Его щетины, его мужественной, но не как у старика щетины. Это удивительное и неловкое прикосновение, и Гарри представляет, как кожа на некоторых чувствительных местах его тела царапается о щетину. Он дрожит. Его глаза блуждают по линии подбородка Луи, а затем вновь переходят к розовым губам, медленно, будто хочет сказать что-то, но ничего не получается, кроме тихих вздохов. Пальцы Гарри находятся опасно близко к его руке. Этот нереальный момент разрушается мелодией сигнала телефона Луи. Обычно он игнорирует звонки, когда Гарри за рулем, но сейчас срывается и хватает свой мобильный. Гарри стыдно за то, как его сердце делает дыру в груди, он пытается восстановить тяжелое дыхание, забывая о том, как хотел коснуться кожи Луи, и слушает мелодию его телефона. Это какая-то поп-песня какой-то девчачьей группы, и Гарри смутно помнит, что уже как-то слышал ее по радио. - Привет, детка. Это настораживает Гарри. Он смотрит вниз на свои колени, сжимая ткань брюк, надеясь, что не выглядит подслушивающим и с явным сексуальным неудовлетворением. Он просто хочет, чтобы щетина Луи терлась между его бедер, что в этом плохого? - Я только начал урок, - говорит Луи. Его голос тихий, и Гарри не уверен, нравится ли ему это. - Да, это было хорошо. Я расскажу тебе об этом дома, - Гарри определенно не нравится. Его взгляд мгновенно скользит по руке Луи, но нет, он не видит кольца. - Нет, он принес мне сладости, - ох, тот ужасный человек, что говорит по телефону, знает Гарри? Или у Луи есть мужчина, а не студент, в гораздо большем смысле. Луи смеется над чем-то, что сказал человек. - Обещаю, что не буду, Зейн. Когда увидимся? - другая мучительная пауза. - Хорошо. Люблю тебя. Пока. Это заставляет сердце Гарри разбиться на куски. Зейн. Какое глупо-крутое имя. Вероятно, он красив и прекрасен, соответствует такому имени. Вскоре Луи убирает свой телефон, а Гарри воображает летнюю свадьбу Луи и Зейна. Размышляя, Гарри вспоминает те случаи, когда Луи уже упоминал имя Зейна, но никогда при этом не говорил «детка» или «люблю его». Это глупо. Он знает, что, вероятнее всего, Луи не одинок, ведь чертовски великолепен, конечно, у него есть парень или что-то типа того. И даже если бы он был одинок, то это не значит, что ему бы понравился Гарри. Он все еще чувствует боль от отказа.