You'll Breathe Me In (You Won't Release)

Это вина Найла, что Гарри впервые хочет почувствовать пальцы в себе. Ну, что-то типа того. После происшествия с Папочкой, он часто быстро дрочит, представляя Луи и кусая губы, и теперь Гарри хотел сказать это снова. Луи практически отказал ему, но он все равно не отчаивается. Он будто бы сошел с ума из-за этого как злодей комикса. Гарри так сильно любит Луи. Такие мысли посещают его голову очень часто. Так что, в пятницу Найл зовет его вместе с собой в магазин, и только из-за этого Гарри приходится прекратить мастурбировать и принять холодный душ. При встрече Найл заключает его в теплые объятья и нервно смеется. Он одет в большую толстовку от «Jack Wills», как будто пытаясь быть как Гарри. Гарри думает, что Найл возьмет презервативы в «Tesco», даже не заплатив, но ирландец тащит Гарри через пять кварталов, хотя время близилось к девяти вечера. Это похоже на тайную операцию. - В магазин? - спрашивает Гарри. Найл кивает, запихивая руки в карманы. - Это близится, Гарри. Скоро я сделаю это, - серьезно говорит он, но лицо так и говорит «она богиня, а я просто смертный в оковах». Так и должно быть, Найл собирается переспать с Барбарой чертовой Палвин и осуществить фантазии семидесяти процентов мужского населения их школы, а, возможно, и женского. Гарри обнимает его и ведет в магазин. - Ты уверен, что готов? - Да, я чертовски сильно уверен. Мы говорили о том, что ее родители уедут на выходные. О, Господи. Что, если у меня случится сердечный приступ, пока мы будем делать это? Я все испорчу? Гарри расширяет глаза. Она будет травмирована на всю жизнь. - Почему, черт возьми, ты спрашиваешь меня? Спроси ее, у нее одной есть опыт. Найл смотрит на него как на идиота. - Она не может знать, я говорю о сердечном приступе, Хаз. Я хочу сделать все романтично. Гарри вздыхает. - О, могу ли я составить тебе список песен? Это настроит ее. И, быть может, отвлечет тебя, чтобы не кончить оттого, как только ты наденешь презерватив. Найл смотрит на него как на гения. - Я люблю тебя так сильно, друг. Кудрявый хмурится. - Я тоже. Я рад за вас. Даже если ты оставляешь меня единственным девственником, знай это. - Это потому что ты слишком завышаешь планки. Луи скоро станет твоим. Не потому что ты должен, - Найл добавляет, ему кажется, что он оскорбил Гарри. - Если ты один, это не значит, что ты плох. Это значит, что ты сильный, раз ждешь того, кого заслуживаешь, - Гарри поднимает на него глаза. Найл опускает голову и протягивает ему руки. - Теперь давай найдем презервативы, чтобы я уже мог трахнуть свою девушку. Гарри закатывает глаза и идет прямо за Найлом. По каким-то причинам они идут по проходу прямиком к каким-то непонятным гелям в странно маленьких тюбиках. - Чувак, это не зубная паста, - Найл будто отвечает на его несказанный вопрос, - поверь мне. Гарри поднимает свои брови, и Найл указывает ему куда-то... о-о. Смазка. Хм. С тех пор, как он встретил Луи, то начал все больше склоняться к гей-порно, а это «Папочка» сделало его еще озабоченнее. Это немного настораживает, но однажды он нашел видео, что называлось «Гарри и Луи», так что он думает, что это знак. Луи и Гарри были парнями с большими членами, если что. Он не думает именно о тех парнях, правда. Это просто фоновый шум. Как только он касается своего члена, а его глаза закатываются, все мысли сводятся только к Луи. Как тот двигается медленно, умело, целует его шею, щетиной касаясь тела. Он бы много говорил. Шептал бы Гарри на ухо о том, как он хорошо выглядит, как сильно он хочет сделать ему хорошо. Как сильно он хочет почувствовать губы Гарри на себе. Вообще-то, логичнее, что Гарри должен думать о том, как он трахает Луи, а не тот его. Гарри не должен так широко раскрывать рот, как только может, что даже его челюсть болит, представляя, как Луи скользит в нем. Наверное, он выглядит как умалишенный, когда делает это, но все равно продолжает, ведь никто не смотрит. Все время Гарри смотрел, как парни трахаются и каково это, но никогда не делал это на самом деле с собой. Это казалось каким-то непростым процессом, где нужна и смазка, и определенное настроение, и пустой дом, и подготовка себя, и все те вещи, о которых говорят на сайтах. Сейчас голова идет кругом от всех этих разных смазок. Конечно, Гарри уже как-то использовал вазелин и приятно пахнущие лосьоны дома, но это не то. В отличие от этих тюбиков. Они дразнят его. Это кажется каким-то первым шагом. И сейчас он в самом деле имеет в виду шаг. Может, все-таки в ближайшее время у него будет секс. Его трясет от этой мысли. Гарри берет один из тюбиков дрожащей рукой и уже знает, что будет делать вечером. Он покупает самый не похожий на смазку тюбик, он хочет сделать все правильно. Смазка с ароматом киви и клубники. Найл не делает ничего, кроме как закатывает глаза, его мысли заняты другим, и это немного пугает. Им становится тяжело, когда они прощаются. Они, вероятно, беспокоятся почти об одном и том же. Гарри должен подождать, пока дом опустеет, и он знает, что родители обычно отправляются на свидания по пятницам, но он не может ждать целый день. В его потных руках смазка. У него есть план. Так что он запирает себя в спальне и включает громкую музыку. Как только он делает это, то выключает свет и раздевается, практически прыгая в постель. Ему слишком не терпится. Он знает, что это будет больно, он предполагает, но в любом случае это просто он и его руки. Насколько плохо это может быть? Он открывает какое-то порно для вдохновения со стандартным названием «красавчик с завязанными глазами, которого трахают». Он уже возбудился, но просто пользуется моментом, чтобы полежать, смотря порно и играя с собой. Чтобы занять время, он начинает с чего-то более знакомого. Скручивает свои соски до тех пор, пока те не твердеют, и шипит, вжимая свои пятки в матрац. Он скользит одной рукой вниз, царапая ногтями живот, а затем обхватывает головку члена. Красавчик с экрана стоит на полу на коленях и сосет эрекцию анонима, небрежно, потому что не может видеть. Гарри стонет, толкая бедра вверх и опуская кулак вниз, жар исходит от его бедер. Камера приближается ко рту, губы опухшие и красные, и Гарри опускает другую руку, поглаживая живот, немного выгибая спину. Ему удается держать свои глаза открытыми достаточно долго, чтобы видеть, как член скользит во рту. Разум Гарри затуманен в течение нескольких секунд, когда в видео на лицо красавчика кончают. Покрасневшая плоть трется о щеки, и тело кудрявого вздрагивает, будто бы это он тот, кто только что кончил. Он сосредотачивается на том, чтобы кончить, когда фильм заканчивается, а драгоценная смазка полностью забыта. Он счастлив и расслаблен, когда очищает свой живот, прежде чем вспоминает, ради чего все это было затеяно. Гарри ударяет себя, серьезно. Он находит другой фильм и снова возбуждается, прежде чем выдавливает часть смазки на руку. Она не пахнет киви и клубникой, но Гарри не кажется это главным. Разве есть необходимость делать смазку с ароматами? Она кажется холодной, и Гарри трет свои пальцы друг об дружку, отчего часть смазки растекается. Он выдавливает больше и еще больше, потому что он не дурак, чтобы делать это на сухую. Он обхватывает одной рукой свой член и двигает ей, благодаря смазке она скользит легко, но кончать еще слишком рано. Из-за этого Гарри издает один неприличный звук и фокусируется на нем и своем дыхании, опасаясь, что его услышат. Он широко расставляет свои ноги и пытается приблизиться к дырочке, располагая руку над промежностью, но его запястья соединяются, поэтому он перемещает одну руку под бедро. На самом деле, это полезный опыт. Эксперимент. После того как он находит хороший угол, он разводит свои ягодицы двумя пальцами, так что теперь он может медленно двигаться. Его тело трясет, но это не так возбуждающе, как он представлял себе. Фантазия подкидывает ему картинки того, как Луи первое время трахает его пальцем, осторожно, но уверенно, так же, как когда он обхватывает своей рукой переключение передач, как он сосредоточенно следит за дорогой, пока едет. Гарри полностью концентрируется на своем теле, буквально ощущая Луи в себе. Он тихо стонет от мыслей, двигая своими пальцами, прежде чем вытаскивает руку. Черт. Он добавляет еще смазки, редко, глубоко дыша, и пробует снова. Первый толчок сочетается с движением на члене, мозг перестает соображать, поэтому есть возможность получить больше удовольствия, он отчаянно хочет кончить. Гарри даже не чувствует себя хорошо. Он думает, как скачет на члене, как берет его в широко раскрытый рот - для Папочки. Он стонет, так громко, что приходится уткнуться лицом в подушку. Он начинает потеть, думает, как пальцы Луи легко скользят по его дрожащему телу, затем погружаются внутрь него. Он берет еще смазки и разводит колени, раскрывая тело, изучая его пальцами. Он изгибается даже прежде, чем понимает это, и он делает это, опускает пальцы, двигает ими вперед и назад, трахая себя, чувствует себя чертовски хорошо. Это отличается от того, когда трогаешь свой член, это более сильно, горячо горячо горячо, и теперь он ценит это. Гарри уже близок. Это абсурд. Его пальцу уже не так тесно, уже кажется привычно, поэтому он добавляет к нему еще один. Он сгибает их, и, черт, подавляет громкий стон, а его тело напрягается. Это не очень удобно, но горячо, так что он не отказывается от этого. Что-то есть в этой тесноте и в том, что он будет чувствовать это даже тогда, когда уже кончит. Чувство... растянутости и боли. Он пытается двигать пальцы по одному, но не может, потому что слишком узко, так что он просто двигает запястье туда-сюда, заставляя себя стонать. Он двигает рукой по члену, но пальцы слишком отвлекают его, слишком много ощущений, чтобы справиться с ними. Он уже так близок, что может заплакать, но ему нужно что-то, что доведет его до края, кто-нибудь. Что, если... Ох. Его глаза распахиваются. Он знает, что это плохая идея, но черт с этим. Убрать пальцы с члена почти физически невозможно, но ему нужно что-то, что будет внутри него, и, черт, он правда хочет кончить, когда внутри него что-то будет. Используя свою свободную руку, он хватает телефон. Это довольно-таки неприятно - прикасаться к телефону руками, скользкими от смазки, но также странно и то, что он собирается сделать. Он находит и смотрит на номер Луи. Его дыхание останавливается. Это сложно, потому что его грудь напряжена, пальцы сгибаются, а бедра дергаются вверх, ведь он все еще продолжает двигаться в себе, но должен оставаться спокойным. Гарри восстанавливает дыхание, чтобы Луи не понял, что он сейчас с двумя пальцами внутри себя. Кого он обманывает - мысль о том, что Луи узнает, заставляет его сердце биться где-то в животе. Он думает о том, что сказать Луи, чтобы кончить. Может быть, он так и оставит Гарри с пальцами в себе, потного, покрасневшего, так и не кончившего. Честно говоря, Гарри собирается кончить в первые две секунды разговора, так что сам Луи может и не понадобиться. Ему уже необходимо вернуть руку на член, поэтому он быстро набирает номер, а затем ставит телефон на громкую связь. Он сильно закусывает губу и двигает пальцами. Луи отвечает. - Привет? - он говорит, черт, его голос, как обычно, такой прекрасный. Он правда там, правда слушает его. Ноги Гарри широко раскинуты, а пальцы движутся внутри. Он прекращает кусать свои губы, для того чтобы медленно сказать: - Привет, Луи. Черт. Его голос невероятно громкий и резкий, но все, что он может сделать - это продолжать дрочить на Луи. Он опускает руку на свой член, сдерживая стон и надеясь, что громкая музыка может заглушить звук от движений его руки. - Все хорошо? - Луи спрашивает. Гарри не может сдержать улыбки. Он никогда не был так доволен жизнью, поэтому, да, все хорошо. - Да, мне... - он подавляет новый стон, ничего не может сказать, темп становится быстрее, как его ладони, так и его пальцев. Тело начинает дрожать. - Хорошо, - такие короткие предложения. - Ты уверен? Уже довольно поздно, Гарри, - парень же уже практически кончает оттого, как Луи неодобрительно говорит его имя. Действительно, принимая во внимание всю ситуацию, в которую он попал, он чувствует себя неловко из-за своих желаний. Он так хочет, чтобы Луи сказал что-нибудь. Желательно, чтобы сказал, что делать. Как прикоснуться к себе. Господи, даже пальцы на его ногах поджимаются. - Да, да, - голос то становится громким, то тихим из-за сбившегося дыхания, и Луи подумает, что Гарри ненормальный или что-то типа того. - Прости за поздний час, но мне необходим урок завтра. - Оу, - ох, ох, ох. Это эхом повторяется в голове Гарри. Он продолжает двигать своими пальцами, так что практически нет возможности, чтобы сдерживать стоны. Это кажется странным, но в то же время удивительным - давление и чувство полноты, и эти широко раскрытые ноги. Он не может дышать, утыкает свое лицо в подушку и закусывает губы, чтобы Луи не мог услышать звуков, что он издает. - Что ж, извини, друг, у меня есть учебный план, и я должен в основном придерживаться его. Хотя, думаю, что можно в понедельник утром. Сможешь прийти, Гарри? О, Боже, это невозможно, но происходит даже лучше, чем он представлял себе. Гарри не может освободить ни одну из своих рук, чтобы повесить трубку, поэтому он сталкивает свой телефон с кровати своим бедром, и это последнее, что он чувствует, прежде чем кончает так сильно, до головокружения, скользя пальцами и двигая рукой непростительно быстро. Черт, он чувствует, что это может длиться вечно, пока сперма не попадает на его чертову грудь. Сначала Гарри убирает свою руку с члена, он такой усталый и чувствительный. Затем он сгибает свои пальцы - это чувство опьяняет его. Он едва может держать связь с реальностью - для Луи - черт, Луи. Разум Гарри проясняется с поразительной скоростью, и он немедленно прекращает трогать себя. Он вытирает свои руки об одеяло и глядит на пол, надеясь, что бросил свой телефон достаточно сильно для того, чтобы батарея вылетела, но ошибся. Вызов был сброшен, так что Луи мог сбросить трубку до того, как Гарри перестал отвечать. Или, может... возможно, он слушал. Волна дрожи проходит по его телу, из-за чего мысли не получается собрать в кучу. Ему нельзя доверять телефон, когда он занимается сексом или пьян. Он аккуратно поднимает телефон и набирает Луи сообщение, игнорируя то, как его пальцы скользят, потому что, что ж, он только что трахал себя ими. Восхитительно. Прости, приятель. Я не знал, что уже поздно, и я уронил свой телефон, а из-за этого вызов сбросился. Встретимся в понедельник! хх