Всё было совсем не так

       После воскрешения всех погибших и нашего с Саске возвращения (во время полёта, он, кстати, показал мне картину боя с Пейном в моём покрове лиса) нас ждал триумф. Набежала откуда-то куча народу, которая начала качать меня и Саске. Многие плакали, но большинство улыбалось. Подбрасывали нас со всей ду… в смысле радости, так что очень скоро я снова почувствовал слабость. На очередном подкидывании вверх я заметил, что Саске со своими клонами что-то делают в центре того котлована, который образовался от техники Пейна. Похоже, что этот хитрый жук вместо себя для получения плюшек оставил клона. Тот даже счастливо мне улыбнулся, когда я обратил внимание толпы на выращенную за миг аллею и памятник в центре озера. Нас поставили на землю, и мы дружной толпой пошли к новой достопримечательности Конохи. Да, ещё в Цучидо я заметил, что детальность памятников Саске просто запредельная. В памятнике, который он создал буквально за несколько минут с помощью клонов, прослеживалась глубокая мысль и явно был использован собирательный образ. Лицо статуи сто процентов было моим, а вот волосы были длиннее, и фигура была похожей на фигуры братьев Учиха. В протянутой руке «Безымянного шиноби», потому как подпись гласила «Безымянному шиноби, несущему Волю Огня», был символ огня. Затем клоны развеялись, в том числе и тот, что изображал Саске во время «встречи героев», и Саске устало привалился к выращенному дереву. — Ты как? — возвращая подколку, спросил я. Он слабо улыбнулся. — Устал немного. И, кстати, наш дом я всё-таки сберёг, так что, в отличие от очень многих, мы можем нормально отдохнуть. К нам подошли те ребята, которых Саске привёл с собой. Карин, Джуго и Суйгецу. Подошли Сакура и Сай. И мы, подхватив Саске, передислоцировались в почти уцелевший квартал Учиха. Главный особняк вообще только припорошило пылью, но мы с ребятами, пока Саске отдавал всякие хозяйственные распоряжения, быстро всё прибрали. Мито-сан устроила нам пир, и я много всего ел, восстанавливая силы, и никак не мог наесться, всё-таки почти-высвобождение Курамы, драка с Пейном, а до этого тренировка с Фукасаку дали о себе знать, впрочем, Саске и остальные ребята тоже выглядели усталыми. Саске позволил всем остаться, и мы с ним ушли в нашу комнату, к тому же на данный момент в особняке и комнат-то из-за большого количества гостей не осталось. Дом Мито-сан был с краю квартала и оказался задет, поэтому она тоже переселилась к нам. Упав на футон, я почти сразу провалился в сон, когда меня разбудил голос Саске. — Наруто, спишь уже? Я выдал на это откровенное злодейство со стороны лучшего друга нечто нечленораздельное и открыл глаза, наблюдая улыбающуюся и довольную Учиховскую рожу. — Я хотел спросить, что ты ответишь Хинате? Нехорошо заставлять девушку ждать, — спросил он. — Чего ждать? — совершенно не уловил смысла и причины моей побудки после выматывающего дня я. — Она же тебе в любви призналась прямо перед всей деревней. Вот я интересуюсь, когда ты ей ответишь, — привстав со своего футона, полюбопытствовал Саске. Я секунду смотрел на него, пытаясь понять, не пытается ли мой лучший друг на… обмануть меня. — Чего?! — завопил я, поняв, что Учиха убийственно серьёзен. — Хината призналась мне в любви?! Саске выразительно шлёпнул себя по лицу, прикрывая глаза, показывая, как ему за меня стыдно. Не, а что за дела-то? Я же вообще не в курсе! — А что, по-твоему, значили её слова «Наруто, я люблю тебя»? — ядовито переспросил друг. И сейчас признаваться, что я просто её не слышал, показалось мне верхом тупизма. А я ещё всегда думал, почему в прошлых жизнях на меня так странно весь клан Хьюга косился… — Ну… я думал… как друга… — выдавил я из себя вместе с глупой улыбкой. Никогда бы не подумал, что Хината меня любит… Как-то странно эта любовь проявлялась… Саске простонал. — Красивая, милая девушка признаётся тебе в любви, рискует жизнью ради твоего спасения, а ты думаешь, что вы всего лишь друзья? Да Хината в тебя с семи лет влюблена по уши, причём все это знают, а ты даже не удосужился заметить! Да если бы не это, я бы уже ей предложение сделал! — выдал мне возмущённую отповедь Саске. — Э-э-э-э? Сон с меня слетел окончательно, и я встал и начал расхаживать туда сюда по комнате. Надо же, Хината меня любит, но как я должен был об этом, блин, догадаться?! Мы даже, можно сказать, и не говорили с ней толком никогда, а её стеснение было со всеми… И Саске мне ни разу даже не намекнул, раз уж, типа, такой сведущий, как и пресловутые «все». Я же типа тупой, объяснил бы другу, что да как, а то тут какие-то претензии вдруг выставляет и сам жениться хотел… — Но тебя же Сакура-чан любит, — решил я отплатить Учихе той же монетой и «открыть» глаза. Вдруг он и не догадывается и думать об этом, как я, не думает. — Сакура любит не меня, а некий образ, который сама же и придумала. Обо мне настоящем она вообще ничего не знает, — отрезал Саске. — Но… — я остановил свой порыв сказать в сердцах «боюсь, что это ты не знаешь того, что может о тебе знать Сакура». Да и Саске перебил. — И вообще, не уходи от темы, — сложил руки на груди Саске. — Мы говорили о том, что ты собираешься ответить Хинате. — Я не знаю, — честно ответил я. Да для меня эта новость вообще что-то с чем-то! — А что я должен ей сказать? Саске нахмурился. — Раз не знаешь, так сочини. Но ты учти, что все Хокаге женаты были. Ну, кроме Цунаде-химе, но ей только попробуй о замужестве заикнуться, сразу схлопочешь. Не то, чтобы я тебе вот прям сейчас жениться советовал, однако ты об этом всё-таки подумай. Другой такой замечательной девушки, как Хината, во всей Конохе не найдёшь. — Угу, — пробормотал я. Новость, конечно, та ещё… Любовь Хинаты была настолько скрытая, что я просто в глубоком шоке, что, оказывается, она меня любит, а если учесть, что она ещё и фактически об этом на всю Коноху сказала, причём в тот момент, когда мне было ну просто совершенно невозможно услышать, что там она бормочет, становилось многое понятно. И даже те странные взгляды во время миссии в Стране Демонов, которыми меня наградили Шикамару и Неджи. Который, кстати, сказал, что влюблён в неё. И что мне с этим делать вообще? — Наруто! — громкий окрик Саске отвлёк меня от размышлений. — А? — Спать ложись, утро вечера мудренее, — с довольным видом улёгся Саске. Ну, конечно, ввёл меня в ступор и радуется, жук шаринганистый! — Уснёшь тут, — я ворочался, не зная, как лечь и стоит ли отворачиваться от этого «открывателя правды», блин. Но на правом боку я не засыпал, поэтому пришлось повернуться на левый, лицом к Саске, который лежал и чему-то улыбался. Хотя ясно чему, сводник хренов. — И ещё я хотел кое о чём тебя попросить. Я завтра на миссию отправлюсь, и, пока меня не будет, не произноси моего имени. И Сакуре с Саем тоже передай мою просьбу. И не звоните мне, ладно? Не хочу, чтобы меня в самый ответственный момент отвлёк входящий вызов. — Что? — возмущённо приподнялся я. — Почему нельзя имя произносить? И почему тебя сразу же на миссию отправляют? — Насчёт имени — это вроде приметы. Если надо будет обо мне поговорить, называйте… «Сами-Знаете-Кто», — Саске хихикнул, и появилась эта его задумчивая маньячная ухмылочка. — Так что за миссия? — напомнил я, а то Саске что-то глубоко задумался. — И почему так срочно? — Это связано с «Акацуки», — ответил Саске. — Но извини, большего я рассказать не смогу. — С «Акацуки»? Тогда я тоже пойду с тобой! — я сжал кулак. Если получится прихлопнуть всю эту заразу, то очень хорошо… — Тебе завтра глаза пересаживать, не забыл? — хмыкнул Саске. — Цунаде-химэ сказала, чтобы ты к полудню подходил, она сама проведёт операцию. Да я, блин, никому, кроме бабули и, может быть, Саске, и не позволил бы колупать свои драгоценные глаза! Саске сказал пару успокаивающих фраз насчет безопасности своей миссии, моего спокойствия и уверенности в нём и неожиданно вздохнул. — Меня сейчас намного больше другое занимает. Где бы мне найти противника настолько сильного, чтобы тоже пробудить риннеган? — он положил руки за голову и посмотрел в потолок. — Помнишь, когда нам было по семь лет, я сказал, что мы, как потомки Рикудо Сэннина, можем стать такими же великими шиноби? У тебя завтра будет риннеган, и я тоже себе такой хочу. Да, это я помню… И даже ту гимнастику, разработанную Саске, до сих пор почти каждое утро делаю. — Но я же не сам его пробудил, — опротестовал я. — Мне он от Нагато достанется. — Неважно, — хмыкнул Саске. — Ты ведь получил его благодаря своим навыкам и силе. К тому же во всём мире и пяти человек не наберётся, кто мог бы его использовать… — И всё равно… — протянул я. Мне снова стало стыдно, что в какой-то миг я засомневался в Саске. А он просто отдаёт мне самое сильное в мире додзютцу и ещё уверен, что я им могу пользоваться. Больше никогда и ни за что я не подведу, и не усомнюсь, и никому не раскрою эту тайну! — Ладно, давай лучше спать, — зевнув, повернулся набок, лицом ко мне, Саске. На его губах снова заплясала хитрованская улыбочка. — И ты всё-таки подумай, что Хинате скажешь. И тут же спокойно уснул, засопев в две дырки. Вот жук, задавил подушку, а я тут мучайся!

* * *

Рано утром выяснилось, что Саске прихватил на «несложную» миссию и свою троицу, которую он привёл в Коноху из застенок Орочимару, и, когда я проснулся, они уже отчалили в неизвестном направлении. Зато днём в деревню, точнее в то, что от неё осталось, заявился Джирайя. Жабьи мудрецы уже рассказали ему о том, что случилось, и он вернулся, чтобы увидеть всё своими глазами и узнать больше подробностей. Мы поговорили с ним буквально пару минут, и, блин, я был так счастлив его видеть, прежде чем прибежала Сакура и после лёгкой, в основном словесной взбучки, отправила меня на операцию по пересадке глаз, назначенную бабулькой. Джирайя пошёл со мной. — Так, значит, Нагато завещал дело мира тебе, Наруто? И даже свои глаза? — поторапливаясь за Сакурой, которая ловко обходила копошащихся людей, палатки, бригады строителей и прочих, спросил Извращенец. — Ну, можно и так сказать, — вспомнив уговоры Саске, ответил я. Бабулька Цунаде ждала нас в главной полевой палатке. На большой тумбе стоял макет со знакомыми головами Хокаге на искусственной горе. — О, что это? — удивился я. — Это такой будет Коноха, да? — узнавая центральный памятник с озером, спросил я. Джирайя тоже заинтересовался. — Необычно. И кто архитектор? — Ха! Сами-Знаете-Кто, конечно же! — ответил я, подбоченившись и испуская флюиды гордости за друга. Брови Извращенца взлетели вверх. — Кто? — хором переспросили Сакура, Цунаде и Шизуне. — Он попросил меня, Сакуру и Сая называть его Сами-Знаете-Кто, пока он будет на своей миссии. И, кстати, что за миссии ты раздаёшь, бабуля? — Тебя не спросила! — фыркнула Цунаде. — Вижу, у твоего Саске много… разных талантов, — догадался про «Сами-Знаете-Кого» Джирайя. Почему-то на его слова бабулька слегка покраснела и, откашлявшись, сказала: — Наруто, пойдём в операционную. А ты, — обратилась к Извращенцу Цунаде, — пока побудь здесь. У меня для тебя тоже срочная секретная миссия.

* * *

Сама пересадка риннеганов длилась недолго и совсем безболезненно под «местным» наркозом Сакуры (нет, она меня не била), но после, «чтобы не болтался под ногами», меня усыпили полностью. Так что очнулся я в своей постели в особняке Учиха, со слов Мито-сан, через полтора дня после того, как была проведена операция. Сакура пришла ко мне по звонку с телефона и сняла повязки, сказав, что всё абсолютно нормально зажило и прижилось. Но как-то странно она на меня посмотрела, когда я открыл глаза, так что я немедленно побежал к зеркалу. — Сакура-чан, а разве они не должны были… ну… — удивлёно рассматривая своё отражение, спросил я. — Я, честно говоря, тоже удивлена, Наруто, — повернув меня на свет и вглядываясь в мои глаза, пробормотала Сакура. — Хотя я вижу тонкие концентрические круги, присущие риннегану, но твоя радужка осталась совершенно такой же, как была. То есть сине-голубой. — Ты не чувствуешь чего-то особенного? — с любопытством спросила она. — В общем-то, нет, не особо. Моргать только немного неприятно, словно песчинки в глазах. — Пока не напрягай сильно зрение, пусть получше приживётся, — улыбнулась, подмигивая, девушка. — Да так и лучше, а то сложно было бы всем объяснять, почему у тебя другие глаза, все же привыкли видеть тебя голубоглазым, Наруто. — Ну, в режиме отшельника они становятся жёлтыми, а когда у меня «покров лиса», то глаза у меня краснеют… — задумчиво сказал я. — Точно! — хлопнула себя по лбу Сакура. — Наверное, это свойство твоих глаз такое — менять цвет и форму в зависимости от состояния! У Са... Сами-Знаете-Кого же тоже глаза тёмные, а шаринган красный. — Да, наверное, — я был рад, что внешне ничего не изменилось. Всё-таки привык я к себе за пятьсот-то с лишним лет. — Наруто! — в комнату влетел Сай. Он удивлённо разглядывал меня и Сакуру, которая стояла по-прежнему близко. — Я помешал? — Сай, блин! — смутилась Сакура. — Нет. Я его осматривала просто. — Мне соринка в глаз попала, — пришёл я на выручку подруге. — А… — протянул Сай. — Чего хотел-то? — спросил я отчего-то чуть покрасневшего Сая. Тоже, может, какой-то знак, что он в кого-то влюбился? Я снова про чьи-то чувства не догоняю? — Да. В общем, к Хокаге-сама доставили свиток из Страны Молнии, где Сами-Знаете-Кого объявляют нукенином Листа и из-за этого чуть ли не войну Конохе… — Но… Почему? — охрипшим голосом спросил я. — Что случилось-то? — Написано, что он убил брата Райкаге и похитил тело джинчуурики восьмихвостого биджуу, Кира Би.