Амарантайнская партия

А как прежде, над миром ликует заря, Зелен луг и река весела. Частоколом вздымается виселиц ряд – Вот куда я поутру пришла. Не дождаться отмщения горькой вдове, Здесь отец, рядом сын мой и муж... Так прошёлся по нам чужеземный певец – И хвалу мы пропели ему. Ольга Онойко, «Дети Немилости»

Действо, с характерным для Леони Карон чувством юмора обозванное «кошачьей охотой», началось в предрассветной мгле. Сразу четыре отряда амарантайнских пехотинцев, ведомые самой эрлессой, её заместителем Натаниэлем Хоу и двумя агентами тайной службы, выдвинулись на стартовые позиции — возле особняка банна Эсмерель, возле городской церкви, в порту и возле штаба городского ополчения. – ...Мне охота получить Эсмерель живьём, – Зевран по-кошачьи потянулся. – И прочих фигурантов тоже. Леони Карон кивнула. – Я в Церковь, – не подразумевающим возражений тоном произнесла рыжая эльфийка, сидевшая рядом с Араннаем. Шианни Табрис, правая рука Зеврана и его возлюбленная, ненавидела Церковь и её служителей со времён денеримских боёв. И сейчас требовала мести. Хоу взял на себя штаб ополчения, а Зеврану достался порт. Леони Карон снова и снова проверяла план — она не имела права на ошибку. Фермерская дочь, получившая образование в наёмном отряде и Ордене Серых Стражей, подходила к облаве на агентов Киркволла и Тевинтера так же обстоятельно, как к распашке поля или чистке оружия. Отряд латников под командованием эрлессы Карон ворвался в особняк Эсмерель, как меч в горло врага. Одним стремительным ударом Карон нейтрализовала охранников и взяла под контроль два из трёх этажей. Только личная стража Эсмерель успела организовать на винтовой лестнице какое-то подобие обороны... до момента, когда в игру вступили пятеро натренированных лично Натаниэлем Хоу лучников. Последний оплот банна Эсмерель — тяжёлая дубовая дверь личных покоев — не выдержал удара Касания Стража. Перепуганная аристократка в наспех накинутом платье обнаружилась под кроватью — и была немедленно связана. – Допрашивать будет Араннай, – Леони улыбнулась вставшей рядом Сигрун. – Не хочу сорваться, пока не вытрясем из этой твари все детали. …Архив баннорна требовалось взять целым — допросы не могут дать общей картины. А Леони требовалось знать, что гадючник выжжен дотла. К тому же ниточки могли потянуться и в другие города Ферелдена — страны, которая первой умудрилась вырваться из оков Церкви. У Натаниэля в операции был собственный интерес — в архивах могло найтись объяснение бунта Хоу. Безумного, бессмысленного, фактически самоубийственного бунта. – Нейт, правда может быть страшнее, чем всё, что говорят, – Карон была честна со своим заместителем. – Ты уверен? Темноволосый лучник задумался... и медленно кивнул: – Я хочу знать. Архивариус не успел даже добраться до своих владений — его перехватили на выходе из жилой части особняка. Теперь маленький сморщенный человечек, состарившийся над документами и летописями, шаркал ногами рядом с эрлессой Карон, осматривающей самый ценный трофей своей группы — закрытые архивы Эсмерель. Ответ на главный вопрос операции уже был получен — банн Эсмерель начала работать с тевинтерскими работорговцами и киркволльскими храмовниками ещё четыре года назад. Ни о каких смягчающих обстоятельствах речи и быть не могло — в те годы Ферелден процветал и никакой угрозы голода не было. – Хорошо, что этой суки нет рядом, – констатировала Леони, изучив самую раннюю дату на документах. – Трупы допрашивать неудобно. Прибежал гонец из команды Изабеллы, принёс вести от Зеврана — тот справился не хуже и теперь продажная портовая стража вместе с не менее продажным комендантом порта ожидала своей судьбы в импровизированной тюрьме, под которую бывший Ворон занял один из принадлежавших ранее Эсмерель складов. – ...Итак, – Натаниэль выпрямился в кресле. – Мы должны взять казармы и отделить нормальных ополченцев от псов Эсмерель. На это у меня не больше четверти часа, иначе будет поздно. Я ничего не забыл? – Только одно, – тонко улыбнулся Араннай. – Ни одна сволочь не должна ускользнуть. Иначе всё зря. Хоу помолчал, затем резко рубанул рукой по воздуху: – Ну никто и не говорил, что будет легко. Штаб и казармы ополчения пали так же легко, как особняк Эсмерель — разленившиеся часовые не ожидали атаки и не смогли ничего противопоставить внезапному удару. Натаниэль Хоу знал все ходы и выходы в стоящем квадратом старом здании — и не дал тем, кто мог оказаться верен Эсмерель, ни единого шанса вырваться из крысоловки. Следует потом показать это командиру, – Хоу понимал, что любой другой противник мог бы сделать практически то же самое. – Проклятье, почему отец не пресёк фокусы Эсмерель? Почему он не принял меры? Ведь он не мог не понимать, что она подрывает оборону Амарантайна так, как не может самый опытный диверсант? Почему? Документы ополчения тоже достались бывшему наследнику эрлинга неповреждёнными — тем и страшна атака бывшего «своего», что он знает все планы на крайний случай... Правда, назначенные Эсмерель командиры даже не попытались уничтожить архив. Всё укладывалось в единую картину, которая совершенно не радовала Натаниэля. Эсмерель была из людей его отца — и если Рендон позволил ей так наплевательски отнестись к обороне города... ...Захват Церкви был не самой сложной задачей — но крайне важной. Настолько важной, что Шианни вытребовала в свою команду Карвера и Петру. – Мне нужны те, кто не будет колебаться. Сын отступника — самое оно. А Петра... Я видела тогда, в Денериме... Магичка, когда ей приказали идти в группе Шианни, только кивнула — удовлетворённо, так, как кивает мститель, добравшийся до своего врага через неведомо сколько лет погони. Магическое прикрытие оказалось кстати — в церкви, как выяснилось, «гостили» пятеро храмовников. Из Киркволла. Во главе с сэром Калленом, некогда одним из охраны Ферелденского Круга, а теперь — одним из самых верных псов Рыцаря-Командора Станнард. – Этот откуда? – Шианни недоуменно разглядывала молодого храмовника. – Агентура в порту не докладывала... – Выясним позже, – Карвер Хоук нехорошо прищурился. – Мы обнаружили в подвалах... Он не стал говорить, что Марианн Хоук предупреждала Аранная — Шианни и так помнила, что даже прожжённый эльф не верил в такую наглость. Или в такую глупость? Или лицемерие? Это уже было неважно. Амарантайнские церковницы в очередной раз поставили рекорд по мерзости — прямо под церковью располагался главный перевалочный пункт работоргового подполья города. – Петра, вестника, быстро! Мне нужен Андерс, мне нужны его помощники, мне нужны все целители этого долбаного города, срочно! Самым мелким, с чем пришлось бы иметь дело целителям, было общее истощение и недоедание. О том, что не все дождутся помощи, Шианни не желала думать. Слишком это было больно... Большинство ожидавших продажи рабов были эльфами. Леди Табрис не могла глядеть в их глаза — в каждом ей виделся погибший в застенках Хоу Сорис, в каждой — сестра Дарриана, зарезавшая Вогана и погибшая от меча одного из дружков обалдевшего от безнаказанности аристократа. Шианни слишком хорошо помнила глаза Каллиан Табрис... – ...Мне нужно иметь железные доказательства, – Леони Карон стукнула кулаком по столу. – Я хочу, чтобы всех мерзавцев можно было повесить на воротах. И чтобы у них не было повода приползти на пузе к королю, спасая свою жалкую жизнь. Через час после восхода солнца «кошачья охота» была закончена. Люди констебля Айлана патрулировали притихший город, серра Тамра взяла на себя разгром контрабандистов Чёрного Волка — но всё это было лишь завершением операции. Завершением того, что пребывавший в эти дни в Киркволле сын Эсмерель назовёт «кровавым балом». С доказательствами было хорошо. Даже слишком — во всяком случае, Шианни казалось именно так. Пятеро освобождённых рабов всё же не дождались целителей — слишком тяжёлыми были последствия побоев.

***

После окончания операции командиры собрались в архиве Эсмерель. Недоставало только главного целителя Ферелденского командорства Серых Стражей — Андерс резонно полагал, что его помощь требуется в другом месте. Натаниэль зарылся в документы времён непосредственно перед мятежом Хоу... И очень быстро нашёл то, что искал. – Миледи... – лучник протянул Леони лист пергамента. – Я прошу простить все... неодобрительные слова о вашей подруге Элиссе Кусланд. Из письма Рендона Хоу, адресованного Эсмерель, было ясно — бывший эрл сознательно разжигал гражданскую войну в Ферелдене, чтобы потом сдать обескровленную и измученную страну Рыцарю-Командору Станнард. Леони сморщила нос, изучая письмо... отложила его и улыбнулась своему заместителю: – Страж-констебль, должности не лишу, и не надейся. Ты мне нужен, а фокусы твоего папани... Сам и поправишь. Понял? Лучник рассмеялся, выпрямляясь и откидывая с лица чёрные пряди: – Вас понял, Страж-Командор! К вечеру организация Чёрного Волка была разгромлена. Амарантайн впервые за последние годы мог считаться лояльным ферелденской короне городом. – Ну вот, – кивнула Карон. – Завтра сунем этот хлев Тамре в зубы, пусть разбирается. А мы наконец займёмся тем рудником. – Мы с Шианни задержимся, – Араннай потягивал бренди из бокала. – Это я же предложил отдать Амарантайн ордену, теперь надо как-то отработать... раз уж массаж тебе не нужен, Лео. Карон не ответила — она была слишком занята. Прижавшаяся к груди эрлессы гномка-неприкасаемая властно требовала внимания — и Карон была этому очень рада. Хоть что-то хорошее в этот дурацкий день...