Скажи, как я могу не любить тебя?

- Я совершенно запутался. Не знаю, что мне делать, - Артур Керкленд, молодой человек двадцати четырех лет, сидел за столиком маленького лондонского кафе и жаловался на жизнь своему другу. Спокойный, рассудительный и немногословный японец Кику Хонда всегда мог дать дельный совет или подтолкнуть к верному решению. – Франциск предложил пожениться и переехать к нему. Я сказал, что подумаю. Мне показалось, что он разозлился из-за этого. У меня совершенная каша в голове. Я боюсь совершить страшную ошибку. Он ждет моего ответа, а я сам не понимаю, чего хочу. - Этот тот самый полицейский? Бонфуа? – Кику отпил немного зеленого чая и выжидательно посмотрел на Керкленда. - Да. Представляешь, мне кажется, что наша первая встреча была только вчера. - Как давно вы вместе? - Восемь месяцев, - Артур покраснел и начал водить пальцем по краю чашки. - Не понимаю, почему ты сомневаешься. Ты даже пытался его приворожить! – нахмурился Хонда. - Я же просил тебя не напоминать мне об этом! Это была самая большая глупость в моей жизни. И потом, у меня есть сын! Я должен в первую очередь заботиться о его интересах. Ему нужна мать! - Ты совсем не умеешь строить отношения с женщинами. А у Альфреда есть мать, но разве она сделала для него хоть что-нибудь хорошее? Погоди-ка. Я понял – ты до сих пор не можешь забыть Саманту Джонс. Право, она этого не стоит. Вспомни, как она бросила тебя, скрыла беременность. Она оставляла Альфреда первые два года на время случайным знакомым. Какое счастье, что с ним ничего не случилось! А после всего Саманта подбросила ребенка тебе, да еще имела наглость назвать его «ошибкой молодости» и «грязным секретом», - во время укоризненной речи Кику Артур молча кивал, соглашаясь со всем сказанным. – По твоим рассказам я понял, что Франциск неплохой человек. Вы можете стать счастливой семьей, если попробуете. Как, кстати, твой сын к нему относится? - Альфред в восторге от Франциска. Ты же знаешь, как он любит играть в полицейских, спасателей, ковбоев. Франциск замечательно с ним поладил, отнесся как к родному. Кстати, у Бонфуа тоже есть сын. Его зовут Мэттью, он очень милый, просто маленький ангел! Такой ласковый и стеснительный ребенок… Представляешь, он сразу же подружился с Альфредом и называл меня «папа Артур», когда мы приезжали к ним в гости. - По-моему, все будет прекрасно, если ты согласишься. А откуда у твоего француза ребенок? – друг Керкленда слабо улыбнулся. - Франциск развелся четыре года назад. Его жена устала от любовниц и уехала в Канаду, забрав Мэттью с собой. А два с половиной года назад произошел несчастный случай – она погибла в авиакатастрофе. Франциск сразу же забрал сына к себе. - Какая печальная история! Очень жаль. А что там с любовницами? - Бонфуа был жутким бабником. Развратником и извращенцем. - Был? Артур, ты неосознанно защищаешь его. Судя по твой речи, ты без ума от него. Твой сын привязался к этому французу, его ребенок любит тебя. Он серьезно к тебе относится, раз сделал такое предложение. Вы оба хорошо зарабатываете, проблем с семейным бюджетом не будет. Неужели ты боишься переезда? - Нет. Париж мне понравился, и дом у Франциска хороший. Он живет в пригороде. - Он хорош в постели? - Кику! – лицо Артура сравнялось цветом с красными диванчиками кафе. – Ну… Это… Мы с ним как бы… В общем, да. Очень. В глазах японца засверкал живой интерес. Заметив это, Артур поспешно добавил: - Это мы обсуждать не будем! - Тогда я не понимаю, почему ты колеблешься. Не бойся совершить попытку стать счастливым. Тебе нужно успокоиться и поговорить с Франциском. Возможно, он поможет окончательно развеять сомнения. Официант, счет, пожалуйста! *** После встречи с Кику Артур еще около часа гулял по улицам, обдумывая ситуацию. Когда он входил в подъезд многоэтажного дома, где находилась его квартира, он укрепился в своем решении. Артур порвет со своим французским любовником. Они слишком разные, каждый из них должен вновь жениться, а Альфреду будет лучше пойти в английскую школу. У Бонфуа опасная работа. Его замашки ловеласа иногда просто выводят англичанина из себя. Бедный Франциск, такой ревнивый и преданный. Красивый мужчина, бесспорно, мужественный. Он и сам должен понять, что все это не может тянуться долго. Артур сегодня позвонит ему и скажет о своем решении. Конечно, он поступит некрасиво – правильнее было бы приехать в Париж и лично сообщить обо всем Франциску. Но если Артур так сделает, то Бонфуа рассвирепеет и запрет его в своем доме, пока тот не передумает. Пусть уж лучше гневается подальше от него. Артур зашел в лифт и нажал нужную кнопку. Пока железная кабина медленно поднималась, он начал подбирать правильные слова. «Франциск, послушай, это было прекрасное приключение. Оно чудесно именно потому, что мимолетно. Надо признать, что нам не стоит превращать это в нечто более серьезное…» Как в дамских романах! Однако Бонфуа нравится такой стиль. Тут Франциск станет возражать, ругаться, начнет переубеждать его, но все будет бесполезно. Артур просто повесит трубку. Он испытал краткое мрачное удовольствие. В этот раз он бросит, а не его! В этот момент лифт сильно качнулся, мигнут свет. Кабина застряла между этажами. Артур нажал на кнопку вызова диспетчера. Никто не ответил. Мобильный телефон по злой иронии оказался разряжен. «Спокойствие!» - сказал сам себе англичанин. Ему вдруг стало смешно. В этом современном фешенебельном здании тоже ломаются лифты. Ничего страшного. Скоро кто-нибудь вызовет лифт и поймет, что он сломан, или кто-нибудь пройдет по лестнице мимо, а Артур закричит, и его вытащат. Пока можно спокойно приготовить речь для Франциска. Очень важно сказать все правильно. Его любовник всегда чувствовал неуловимую разницу в словах «Я очень тебя люблю» или «Я буду любить тебя всегда» и «Я всегда буду тебя любить». Он посмотрел в небольшое зеркало на стенке кабины и начал: «Франциск, мне жаль говорить тебе об этом, но ничего хорошего из нашего брака не выйдет. Мы будем ссориться, дети будут страдать. У нас разные ритмы жизни. Ты старше меня, много пережил. Ты заслуживаешь добрую, нежную юную девушку. Вы с Мэтти обязательно будете счастливы. Только без меня». Неожиданно в глазах у Артура защипало. Они больше никогда не увидятся. А будет ли он сам счастлив? А Альфред? Кстати, сын, наверное, уже заждался его. Соседка, мисс Елизавета Хедервари, любезно согласилась недолго посидеть с Альфредом. Очень милая девушка, приехала из Венгрии, мечтает стать певицей. До того, как она закрутила роман с каким-то пианистом, Артур даже думал поухаживать за ней. Как забавно! Все люди, вызывающие его симпатию – иностранцы. *** Артур застонал и сполз по стенке лифта на пол! Два часа! Целых два часа он просидел в этой чертовой коробке! Вот уже десять лет никто не смел так ограничивать свободу Керкленда. Здесь даже почитать нечего. Только скупая инструкция по эксплуатации на стенке и логотип фирмы на зеркале… Франциск, наверное, сейчас кормит ужином своего маленького Мэтти. Конечно же, они скучают по Артуру и Альфреду. А ведь они сейчас могли бы сидеть за одним столом, лакомиться превосходными французскими блюдами, или делать что-нибудь другое, более интересное. Главное, что Франциск нежно и покровительственно смотрел бы на свою семью. Все было бы, если не артуровы отвратительные упрямство и мнительность… Яростно пнув дверцу, Артур испортил свои дорогие ботинки от Armani. Если бы Франциск только знал, что его любимый заперт! Конечно, у него есть недостатки: он слишком ревнив, бывает несерьезен в важных делах, невовремя пристает, любит вино. Какой пример он подает детям? Но, если бы Франциск был в Лондоне, он кинулся бы искать его, опоздай англичанин даже на пятнадцать минут. Он сразу же вызволил бы его отсюда, обнял и спросил: «Ты не слишком испугался?» Может, даже подал бы в суд на домоуправление. Франциск надежно оберегал бы Артура и его сына. Он заботливый, а таких людей сейчас мало. Керкленду уже двадцать четыре, он сам растит ребенка и боится изменить жизнь к лучшему. А единственный человек, который тут же спас бы его, сидит по другую сторону Ла-Манша и ждет его ответа. Сегодня вечером Артур собирался бросить его, и теперь сам стал себе отвратителен и смешон. *** Наконец, кто-то из жильцов вызвал лифтера, и вот уже Артур на бегу врывается в свою квартиру и хватает телефон: - Алло? Франциск? Я согласен! Очень хочу увидеть тебя побыстрее! Можно уже собирать вещи?