Дары Илуватара

Наверное, это было страшно – вот так, внезапно почувствовать, что кто-то умер. Она вышивала. Пообещала Аэгнору, что вышьет его герб на рубашке собственными волосами, чтобы в последующих сражениях она защитила его от стрел. Это был очередной, пятый лучик маленького солнышка на рукаве, как голову будто окунули в ледяные воды зимнего озера. Сердце замерло, но девушка была удивительно спокойна. Ни слез, ни стенаний, лишь знание. Холодное, равнодушное знание. В Мандосе рубаха ему будет не нужна. Андрет, впрочем, тоже. Что в Арде, что за её пределами. Хлопковая ткань послушно соскользнула с колен на деревянный пол, взбив комья пыли. Она давно не подметала маленький домик – все время пребывала в каком-то странном, заоблачном состоянии, как будто её душа медленно, но верно обращала бренную оболочку в ничто. Она подошла к окну и оперлась на подоконник. Ветер ласково трепал каштановые волосы, ласкал подставленную кожу шеи. Она как будто свободна. Почему-то хотелось обратится в чайку и носится над водной гладью, рассекая крылом её поверхность и взмывать все вверх, пронзительно крича от пьянящего чувства, которому не было названия. Она печалилась, скучала – это была правда. Но Андрет обуздала свои чувства в тот миг, когда Айканаро простился с ней на берегу реки. Он говорил тепло, его глаза искрились надеждой, но оба знали всё наперед уже тогда. В этом мире её больше ничего не держало. Жаль, конечно, отца и мать, и сестер, и братьев – но душа стремилась к небесам, к бесконечной воде звездного пространства. Андрет облачилась в свое лучшее платье – легкое, как ветер, и голубое, как небо без войны. Золотые и голубые ленты змеились в косах, маленький браслет с голубыми камешками, что подарил ей эльф, обвивал её кисть и изредка соскальзывал, со звоном сталкиваясь с перстнем, что подарил отец. Тонкий шлейф скользил по траве, вбирая росу, а дева из рода людей стремительно шагала к небольшой речной заводи, где впервые повстречалась с тем самым эльфом. Она и не думала о том, что люди смотрят ей вслед, не ведала она и того, что до боли сейчас схожа с королевой Мелиан, что лишь при свете звезд танцевала на полянах Нан-Эльмота. Но майа танцевала посреди бесконечной ночи, Андрет – при свете дня. Ленты кружились на ветру, платье то вздымалось вверх, подобно легким-легким облакам и водным брызгам, то опадало вниз, облегая плавные изгибы женского тела. Этот танец был для всех, кто любил когда-либо, но в то же время – ни для кого. Андрет танцевала для себя, полностью отдавшись лишь ей слышной музыке, слившись с ней воедино, продав негасимому пламени свою собственную душу за мгновения необъяснимой свободы духа. Последний взмах руками – она точно в этот момент походила на прекрасную, неведомую птицу, и тело безвольной марионеткой опало на мелководье. Стихия омывала юное тело бережно, словно повитуха новорожденное дитя. Колечко соскользнуло с пальца, и течение, слабое, подхватило его и унесло дальше – где ручей превращался в мощную реку с бурлящими водами, обагренные кровью дивных и искаженных. Где-то там, посреди сотен тел, лежало одно-единственное, с волосами золотыми, с отблеском огня, запятнанные кровью. Речушка, повинуясь Ульмо, несла посмертное обручальное кольцо. *** - Тебе нельзя туда, - говорил низкий голос, точно холодный металл, несокрушимый и холодный. Робкая душа, голубая и светлая, наклонила голову и посмотрела туда, куда простиралась длань Валы. Черная воронка, где быстро и незаметно исчезали души, подобные ей. - Иди, - сказал Намо. – Ты ведь так хотела свободы. Слова высвободили горный поток каменной лавины, с ужасным грохотом покидающей плечи истерзанной, измученной души. Вот она была в Чертогах - и вот она, объятая мягкой материей, как вода, но легче её и не навязчивей, плывет посреди завитков разноцветного мерцающего тумана, такого близкого, но, если протянешь руку – недосягаемого. - Это зарождающиеся души эдайн, -сказал ей кто-то. Девушка оглянулась – никого. Так вот как они выглядят… Андрет смеялась. Она могла здесь танцевать и летать, точно чайка, пока не кончится вечность. Всеотец милосерден: он смягчил все острые чувства и сгладил воспоминания, что лишь вспыхнут с новой силой, лишь когда она снова станет на землю Арды. Новой Арды. Арды Неискаженной.