Альтернативная история

Вальдес молчал, глядя на огонь в камине, а Дику хотелось взвыть — настолько все это ему было знакомо. Не столько сцена, сколько ощущение — подобное он испытал лишь однажды, когда отлеживался после памятной дуэли с Приддом. Жуткое чувство, когда думаешь, что проснулся, а на самом деле проваливаешься в новый кошмар. И сейчас, глядя на созерцающего камин Вальдеса, Ричард думал о Ноймаринене. Тот тоже долго молчал, прежде чем… Но Вальдес все-таки не Рудольф… Будто в ответ на эти мысли, Вальдес неспешно отвернулся от камина и задумчиво уставился на Ричарда. Тот выпрямился, готовясь дать отповедь на очередной словесный выпад… но ожидаемой атаки не последовало. — Значит, жизнь страшнее Заката, — произнес Вальдес негромко. — Так вот какие сказки сочиняли о нем при дворе. Действительно, забавно. — Казалось, он в самом деле узнал нечто для себя новое и совершенно искренне удивлен. Ни во взгляде, ни в выражении лица его не было ни злости, ни даже раздражения — только вот это задумчивое удивление. И внезапно Ричарду стало почти смешно. Чего, ну чего он испугался? Вернее, кого? «Я высунулся со своим мнением, когда меня о нем не спрашивали…» Кто такой вице-адмирал Вальдес? Да никто. Только что получил выволочку за неумение держать на привязи язык и пришел сюда заливать уязвленную гордость… и вся его власть над пленниками — только в обидных словах. Если бы еще эти слова не били так больно… Но слова — это только слова. Решив, что сейчас просто встанет и уйдет — пусть попробуют удержать! — Ричард решительно вздохнул и поднялся. Хотя нет, просто так уходить — это не то… — Мне непонятно ваше веселье, господин вице-адмирал, — произнес он, стараясь придать голосу ту надменную холодность, которая так безотказно действовала на людей — да и на самого Ричарда — в исполнении Алвы. — Не припомню, чтобы говорил что-то смешное. Вальдес выпрямился и как будто даже подтянулся. Пару мгновений смотрел Дику в лицо с каким-то новым выражением, без улыбки. Потом сделал шаг назад и коротко и изящно поклонился: — Прошу прощения, герцог Окделл, волнения и усталость делают меня немного рассеянным... Разумеется, в ваших словах не было ничего смешного. Ричард коротко кивнул и повернулся к двери. Говорить больше ни о чем не хотелось, оставаться в обществе этого человека — и того меньше. Как же легко оказалось его осадить… — Еще раз прошу прощения… монсеньор. — Ричард замер на месте, потом осторожно передохнул. Повернулся. — Но мне показалось, что вы кое-что забыли. — И что же я, по-вашему, забыл? — То, ради чего сюда пришли. — И не поймешь, то ли прячется в черных глазах бесовская насмешка, то ли блики от свечей… Тварь, закатная тварь… — Надеюсь, вы способны понять, что не ради встречи с вами? Вальдес молча примирительно поднял руки и отступил дальше, за стол, присоединившись к стоявшему у окна Руперту. — Поскольку комната эта на сей момент моя, то, полагаю, объектом вашего интереса был я. — Олаф Кальдмеер поднялся с кресла, аккуратно поставил на стол недопитый стакан, повернулся к Ричарду лицом. Прислонился к краю стола и скрестил на груди руки. — Я вас слушаю, герцог. Ричард открыл было рот, чтобы заговорить… и снова закрыл, продолжая просто смотреть на стоящего перед ним человека. «Ледяной Олаф», всплыло в памяти недавно слышанное, но не понятое прозвище. Тогда не понятое, но очень понятное сейчас. Действительно, в ясных серых глазах была не сталь — лед. Чистый, холодный, с очень острыми краями — тронь неосторожно, и поранишься. — Господин Кальдмеер… — стоять столбом и молчать было совсем уж глупо, и Ричард все же спросил о том, ради чего, на самом деле, и вышел из своей комнаты. — Скажите… то, что ваш флот не был полностью уничтожен в бою, а погиб на обратном пути во время шторма — правда? — Да, правда. — И то, что вы были ранены?.. — Тоже правда. Если бы не Руппи, мы бы с вами сейчас не разговаривали. — И вы… — Этого говорить, наверно, не стоило, но для Ричарда было важно, и он решился. — Вы не жалеете о… своем решении? Ведь если бы вы не решили отступать… — У той ситуации не было другого решения, герцог. Исход боя был предрешен. — Почему? Только потому, что их было больше?.. — Дик осекся, испугавшись того, что может услышать в ответ, но Кальдмеер только улыбнулся — одними губами, совсем не похоже на ТУ улыбку, доставшуюся Вальдесу. — Похвально, что вы кое-чему успели научиться на службе у Первого Маршала. Да, глупость противника может свести на нет преимущество численности… но, чтобы уповать на глупость Рамона Альмейды, надо самому быть круглым дураком. Вы услышали то, что хотели, герцог Окделл? — Да… благодарю вас. — Теперь Ричарду хотелось уйти и спокойно обдумать услышанное, но сегодня его желаниям исполняться было не суждено. — В прошлый наш разговор вы задавали меньше вопросов и делали больше выводов, герцог. — Да, я… — В самом деле, надо как-то объяснить свою прошлую несдержанность… — Меня немного смутило то, как легко вы заявили о готовности изменить своему… монарху. — Вот как? — приподнял брови Кальдмеер. — И когда я успел сделать такое заявление? Или, по-вашему, оградить монарха от дурных советчиков, толкающих страну к разорительной войне — значит изменить? — А разве это не значит признать, что монарх ошибается? — Воля короля — закон, или это понимает только Ричард?.. — Не ошибается только Создатель. — «Король может ошибаться, Талигойя всегда права», толкнулось в памяти. Так знакомо… Может, не так уж он и неправ, этот дриксенец… Впрочем, больше вопросы задавать не придется, решил Дик, как оказалось, справедливо. — И в чем теперь цель ваших расспросов? Вам так важно подтвердить или оспорить мою репутацию? — Нет, я… — Опять та же ловушка. Почему он не придумал заранее повод для разговора?! — Именно что нет, — холодно заметил Вальдес, неторопливо обходя стол. — Ваш военный талант, дорогой мой друг, очевиден и не нуждается ни в доказательствах, ни в опровержениях. Поверьте, цель этих расспросов весьма далека от вашей персоны. — Я попросил бы вас… — вспыхнул Ричард, но Вальдес не дал закончить фразу. — Не просите. Не тратьте время попусту. Он не повысил голоса, но Ричард умолк и воззрился на него, пытаясь понять, что изменилось. Потому что на сей раз вице-адмирал, показавшийся не очень уверенным в себе, и не думал отступать или извиняться. Хотя, с другой стороны, какая разница? — Желаю здравствовать, господа, — сквозь зубы произнес Дик, обращаясь к дриксенцам. Решительно развернулся к двери… и едва не налетел на заступившего дорогу Вальдеса. — Не так скоро, сударь. — Вальдес шагнул вперед, заставив Ричарда отступить на середину комнаты. — Скажите, герцог Окделл, Повелитель Скал… вы когда-нибудь слышали, как поют камни?