Альтернативная история

Вальдес, ни на кого не глядя, подошел к столу, взял полный стакан, который сам же совсем недавно отставил в сторонку, и залпом его осушил. Выдохнул, со стуком поставил стакан. Некоторое время стоял, не двигаясь, опустив голову, опираясь на стол одной рукой и прижав другую тыльной стороной к губам. Лица из-за упавших волос было не разглядеть… А от стола до места, где стоит сейчас Ричард, так же далеко, как до двери. А Кальдмеер, который вроде бы соизволил вернуть происходящему в комнате свое внимание, вмешиваться не спешит… Дик очень осторожно, боясь даже вздохом потревожить нависшую тишину, передвинулся и подобрался для броска. Всего несколько шагов… — Стоять. — Вальдес опустил руку, выпрямился, глянул так, что у Ричарда язык примерз к нёбу. Кальдмеер, будто откликнувшись на диковы мысли, шагнул к нему и поймал за локоть: — Ротгер… Вальдес даже не оглянулся — только дернул плечом, сбрасывая его руку. Отвернулся от стола… И тут до Ричарда дошло. «Не можете вызвать меня на дуэль», как же… То, что происходит здесь и сейчас — и есть дуэль. Все, что делает Вальдес, его атаки, ретирады, внезапные переходы между задумчивостью, яростью, почти ласковой убедительностью — все имеет смысл, и Ричард много бы дал за то, чтобы понять, какой. Жаль, чужих мыслей не прочитаешь… но это не повод трусливо жаться к стенке, как побитый щенок. Да, его противник явно сильнее, но сдаваться просто так нельзя. Ричард решительно вздохнул и не без усилия выпрямился. Оттолкнулся от стены. Будь это настоящий бой, на шпагах, он бы, скорее всего, уже был мертв. А так… кто знает, чем все закончится? Тем более, что Вальдес все-таки изрядно пьян, и останавливаться на достигнутом явно не собирается… Вице-адмирал, не сводя взгляда с его лица, неторопливо пересек комнату. Остановился прямо перед Ричардом, жестко взял его за подбородок, развернул лицом к себе, заставляя смотреть в глаза. — Что-то с тобой не так, мальчик. Ты ничего не знаешь о силах, покровительством которых любишь хвастаться, так откуда на тебе их печать? Печать?.. Нелепый вопрос — откуда печать высших сил на Повелителе Скал… Сам-то наглый южанин много ли об этих силах знает?! То есть кое-что, конечно, знает, но задает же такие вопросы?.. Ричард, не пряча взгляда, оттолкнул больно сдавившую подбородок руку. Процедил сквозь зубы: — Не прикасайтесь ко мне. Вальдес усмехнулся, так, что захотелось в ответ всхлипнуть: — Гордый ты мой… — но отступил на пару шагов, снова наклонил голову и положил руки на широкий пояс. — Вы наконец-то начали понимать, — произнес он тихо. — Что ж, значит, вы не совсем безнадежны. Смотреть и видеть много интереснее, чем просто смотреть, не так ли? — Вы меня чрезвычайно обяжете, если объясните, что вам от меня нужно, — стараясь выдерживать такой же тон, проговорил Окделл. Спокойно, только спокойно… Вальдес не ответил. Наклонил голову к другому плечу, потер бровь, подергал упавшую на лоб черную прядку. Прошелся перед Ричардом туда-сюда, продолжая внимательно его разглядывать. От этого взгляда становилось очень не по себе, но Дик сдержал крутившуюся на языке ехидную реплику — уже предвидя, что ответный выпад будет для него слишком быстрым и болезненным. — Росио часто называют сумасшедшим, — задумчиво поведал Вальдес после долгого молчания. Вот уж новость так новость… — А меня давно не считают нормальным. Так что мы понимали друг друга неплохо. Я не удивился бы, узнав, что он взял вас, герцог, в оруженосцы только из сочувствия. — Ричард судорожно вздохнул, но сжал зубы и сдержался. Молчать, только молчать, не лезть снова в ту же ловушку, иначе ведь помятым запястьем можно и не отделаться, и как потом попадаться на глаза свидетелям своего позора?.. А так хочется ударить самому, со всей силы, чтобы мерзавца проняло… Интересно, чего выжидает Кальдмеер, ведь слушает и наблюдает за всем очень внимательно, и Руперт оставил свой наблюдательный пост у окна и стоит теперь почти с ним рядом? — Но все остальное уже одним сочувствием не объясняется, особенно ваше благоденствие после попытки убить своего благодетеля. И то, что происходит теперь… в этом вы и сами ничего не понимаете. Хотя… — он снова призадумался, — вот тут я, возможно, и ошибаюсь. — Еще как ошибаетесь, — сквозь зубы процедил Ричард. — Ну да, разумеется. За какими кошками вам понадобилось бы расспрашивать про шторм у Хексберг, если бы вы не усматривали в этом событии некий особый смысл? Сердце у Дика подпрыгнуло, но он сдержал судорожный вздох. Нет, на это он не поддастся, благо Вальдес сам указал ему путь… — Вы уже знаете ответ на этот вопрос, — ровно произнес он. — Хотя господин Кальдмеер и отказался принять мои извинения… — Какая нелюбезность со стороны господина Кальдмеера, — перебил Вальдес. — Я непременно выскажу ему свое мнение по этому поводу. Но мудрость учит нас не доверять очевидности, хотя от природы я ужасно доверчив. Ваш сюзерен уже утратил интерес к Гальтарским древностям? Ричард обмер, опять застигнутый врасплох переменой темы. Как, откуда это могло стать известно?! Нет ничего туманней очевидности, мелькнули в памяти знакомые слова. Кто это сказал, когда?.. — Каким… древностям? — с запинкой проговорил он. — Как каким? — делано удивился Вальдес. — Он же истинный король, по праву древней крови. А древние короли обретали ИСТИННОЕ могущество именно в Гальтаре. Странно, что господин Ракан с этим не торопится, власть над высшими силами важнее политических союзов и благословений агарисских клириков. А теперь и с этим возникнут сложности, маловато для полного ритуала двух Повелителей Стихий… Абвении, да что же это?! Кто этот южанин, откуда он знает так много?! — Ракан может заменить любого из Повелителей, — шепотом произнес Ричард, обращаясь больше к себе, чем к собеседнику. — Любого, но не любых, — почти промурлыкал Вальдес, подходя ближе и щуря нездешне диковатые глаза. — Да, вы, конечно, сделали верное предположение, шторм у Хексберг — это знамение… Напоминание вашему «истинному королю», что никакой сверхчеловеческой власти у него нет. И, позвольте заметить, не будет. А без нее… он просто еще один заигравшийся узурпатор, с которого не сегодня-завтра сорвут корону… вместе с головой. Ричарда затрясло. — Как… как вы можете это знать?! — выкрикнул он, сжимая кулаки. — Вы же… — А тут и знать нечего, — еще понизил голос Вальдес. — Ай-яй-яй, герцог Окделл, как же вы позволили так использовать себя против своего короля?! — Я?.. Против моего короля?.. — Ричарду стало почти смешно. — Да вы и впрямь сумасшедший! — Отнюдь. Ведь, не попади вы в плен, у него были бы все шансы попытать счастья в Гальтаре… А с двумя Повелителями ритуала не соблюсти. Доказывать же «истинную» власть нужно делами, а не количеством драгоценных камней в таких вот побрякушках… — Вальдес приподнял одним пальцем цепь Найери. Для ритуала Альдо нужны четыре Повелителя. Одного он может заменить сам, а остальные?.. Придд, будь он проклят, знал, что делал, а Повелитель Скал?.. Ведь в самом деле, он попался так глупо, глупо, глупо, и все это смешно просто до колик… Ричард сам не заметил, как начал смеяться. Сначала тихо, потом громче, взахлеб, давясь смехом и слезами сразу. Голова кружилась, он попятился, привалился к стене и спрятал лицо в ладони. — Родгер, кошки вас задери, сделайте что-нибудь! И прекратите, наконец, эти игры!.. — Сказал это кто-то, или показалось?.. — Сделать? Извольте… Твердые, горячие пальцы вцепились в его запястья, встряхнули, заставляя выпрямиться и отвести ладони от лица. Ричард дернулся, вскрикнул… Хлесткая оплеуха ожгла щеку, и безумный смех разом иссяк. Ричард, все еще со всхлипами дыша, осторожно перевел дыхание и открыл глаза. Едва не шарахнулся в сторону, увидев прямо перед собой холодно ухмыляющегося Вальдеса. — Ну вот, мы успокоились, — произнес южанин без особого выражения. — Что касается игр… — Игр касается то же, Ротгер. — Это же Кальдмеер. Все-таки вмешался?.. — Вы слишком увлеклись. Зачем? Вальдес отступил назад и крутанулся на месте: — Затем, что для понимания некоторых вещей хорошая затрещина бывает нужна даже очень умным людям, не говоря уж о круглых дураках! — Господин Вальдес! — взвился Фельсенбург. — Оооххх… — Вице-адмирал вцепился обеими руками себе в волосы, возвел глаза к потолку и выдал длинную тираду, из которой «каррьяра» было единственным словом, известным Дику… и, возможно, самым мягким. — Молчите, Руперт, пока я не сказал такого, о чем буду потом жалеть, и… — Он осекся и воззрился на дриксенца, будто только что его увидел. — Вижу, вы еще не утратили способности слышать хотя бы свои слова. — А вот в голосе Кальдмеера не проявилось никаких чувств. — Правда, непонятно, почему бы вам было сразу не начать с меня. В том, что словесные побои я сношу лучше, чем выбранная вами жертва, случай убедиться у вас уже был. Вальдес застыл. Даже со своего места Ричард хорошо видел, как меняется выражение его лица. — Так вы… Олаф, вы что подумали? Зачем вы так?.. — Оставьте мальчишку в покое, Ротгер, — устало произнес Кальдмеер. — Кроме крика и слез, вы от него ничего сейчас не добьетесь. А если он еще на вас и нажалуется… — Да плевать мне на его жалобы. — Вальдес, будто забыв о Дике, подошел к Кальдмееру и остановился у него за плечом. — Я сморозил глупость, но нельзя же так сразу… Квальдэто цэра… Стало тихо. Очень тихо. И в этой тишине Дик понял — не умом, чутьем застигнутого непогодой зверя — что все кончилось. Бешеный ураган, без труда разметавший каменную преграду, разбился о ледяной утес… и бессильной змеей свернулся у его подножия. Вальдес очень долго молчал, прикрыв глаза ладонью, потом выпрямился и проговорил — тихо, без тени усмешки: — Вы правы. Я — осел… Простите. — Вы не осел, — отозвался Кальдмеер, не оборачиваясь. — Вернее, осел здесь не вы. То, что герцог Алва был для вас больше, чем правителем и полководцем… — Почему же «был»? — Вальдес вернулся к столу, оперся обеими руками на край. — Он жив. И не этим ызаргам загнать его в могилу. — Поднял голову, обратив взгляд на Ричарда. — Что вы так смотрите, герцог Окделл? Вы же ждали случая ударить меня в ответ? Радуйтесь, ваш противник истекает кровью. Можете идти и упиваться своим триумфом. Извиняться перед вами я, тем не менее, не буду, и жалуйтесь хоть регенту, хоть Создателю, хоть Леворукому. Да, и на будущее — если оно у вас будет… Древние силы Кэртианы не только невероятно могущественны. Они еще и жестоки. Нечеловечески жестоки. Вспоминайте об этом, прежде чем призывать их покровительство по поводу и без. — Как вы можете знать?.. — выговорил Ричард, все еще не решаясь двинуться с места. — Неважно, — усмехнулся Вальдес. — Но я — знаю. И тут… Ричард снова оцепенел, перестав дышать. Камин был у Вальдеса за спиной, канделябр с тремя горящими свечами стоял справа на столе, сам он не двинулся с места… но в широко раскрытых черных глазах отчетливо заплясали багровые сполохи. Воздух в комнате вздрогнул, как от короткого сквозняка, огоньки свечей заколебались, а три — на столе — погасли, истаяв тонкими дымными язычками.