Альтернативная история

Ричард опомнился, только захлопнув и заперев на засов дверь своей комнаты и привалившись к ней спиной. Постоял, успокаивая дыхание. В комнате было тепло, даже жарко, но его знобило. Не мудрено… Постель была разобрана, но ложиться еще не хотелось. Он стянул и бросил на стул камзол, подошел к камину и сел прямо на ковер. Не такой пышный, как в комнате у Кальдмеера, но ничего… Свернулся клубком, обхватил согнутые ноги, положил подбородок на колени. Уютное тепло и треск пламени успокаивали, но привести в порядок сумбур в мыслях это не помогало. Если после встречи с регентом Ричард чувствовал беспокойство и стыд, то «беседа» с Вальдесом оставила по себе дикий, никогда прежде не испытанный ужас. Ничего себе «лекарство для изнасилованных душ»… Если изнасилование лечится еще более жестоким изнасилованием, то это как раз тот случай. Но чего все-таки добивался бессовестный южанин? Только мести за соберано? Вряд ли, слишком все это изощренно… Нет, у него была еще какая-то цель, и ее он не достиг. Хоть это хорошо… Ричард снова зябко вздрогнул — что было бы с ним, не вмешайся Кальдмеер? И чем, собственно, адмирал остановил Вальдеса? Напомнил о каком-то прошлом разговоре… или ссоре? И ведь не просто остановил, тот даже виноватым себя почувствовал… Ну, это-то ненадолго. Это от Ричарда Окделла господин Кальдмеер не пожелал принимать извинения, Вальдес — дело иное. После виденного сегодня же вечером, представить будущее объяснение совсем нетрудно. Распаленное воображение мгновенно нарисовало картину — Кальдмеер в кресле у камина, Вальдес тихо опускается на ковер подле него, ласкает и целует его руки, кладет голову ему на колени… А что произойдет в этой комнате позже, ночью, за запертой дверью и опущенным пологом просторной кровати? Адмирал не молод, но и не настолько стар, чтобы веления плоти утратили над ним всякую власть. И как знать, не так ли все начиналось, как было сегодня с Ричардом? Он едва не сошел с ума за один вечер, а дриксенцы провели рядом с Вальдесом месяцы плена. Может, адмирал потому и вмешался, что не хотел для Дика такой же судьбы? Нет, Кальдмеер и Фельсенбург не предатели, как сам Ричард — не слабак и не трус. Они все жертвы, этого… этой твари, по недосмотру богов принявшей человеческий облик. И искать защиты у регента… что проку, если все делается с его ведома, если не прямо по его приказу?.. Где-то стукнула дверь, послышались легкие шаги, и Ричард торопливо вскочил на ноги. Подошел к двери, прислушался, потом, когда человек прошел мимо его комнаты, осторожно выглянул в коридор. И почти удивился, увидев направлявшегося к выходу Вальдеса. Тот был полностью одет, в мундире, при перевязи и шпаге, и шел легко и прямо, будто и не было вечера, проведенного в компании кувшина с очень крепкой выпивкой. У выхода в караульное помещение вице-адмирал приостановился, и Ричард, не дожидаясь, когда он оглянется, отступил в комнату и плотно притворил дверь. Вальдес ушел. А вот Руперт, видимо, все еще у своего адмирала. Значит… а какое это, собственно, имеет значение? Усталость брала верх, думать больше ни о чем не хотелось, сил не осталось даже на страх. Ричард торопливо разделся, повалился на кровать и сразу, как в черный глухой колодец, провалился в сон.