Пять глотков «Хаоса»

      Призрачный лифт поднимает израненное человеческое тело выше потолка, вглубь потайного помещения. Попытка встать удаётся не сразу. Распухшие от спёкшейся крови губы мучительно выдавливают: «Что мне ещё надо сделать? Включить его! Да?» Выпрямившись, человек первым делом проверяет свой омни-тул. Маркер сигнала маячка отображается на дисплее четырьмя полосками, значит, пульт управления совсем близко.       Жнецы легко взламывают и глушат практически любую человеческую электронику. Поэтому у главного козыря землян нет кнопки «пуск», вернее, она сборная, состоит из двух независимых устройств.       Предварительные настройки осуществляются самим суперсооружением Горн, с таким трудом примкнутым к вражеской космической станции, а вот разрешение на выстрел и корректировка — доверены небольшому переносному пульту.       Лазутчикам необходимо изнутри подобраться на расстояние, достаточное для синхронизации сигналов, и включить систему. Это сложное решение — как в техническом, так и в организационном плане, но только так можно исключить вмешательство чужаков.       — Вот ты где! — хрипит человек, увидев в центре помещения чемоданчик с эмблемой Альянса.       «Я это предвидел! Что хищник и добыча однажды поменяются местами… — отчётливо разбирает детский смех внутри своей голове человек. — И я знаю, что ваши параметры — неверны. Если включишь с ними свою адскую машину, то никого не спасёшь! Я предлагаю решение! — повторяет голос раскатистым шизоидным шёпотом. — Любое из них — прервёт цикл!»       — А если я откажусь выбирать? — в пустую полутьму вымученно кряхтит человек.       Десять минут спустя в зал врывается десантно-штурмовая группа. В центре зала они видят человека, склонившегося над пультом, завороженно бормочущего себе под нос: «Красный, синий, зелёный…» Один из солдат с криком: «Капитан!», бросается вперёд, но, не пробежав и трёх метров, хватается за голову и падает на колени. «Я не могу, не могу!» — кричит он.       Когда основная группа приближается к нему, боец снова приходит в себя. Старший с укоризной отмечает:       — Я же предупреждал не удаляться далее двух метров от антииндоктринатора!       — Я бы сказал, что и метр — много, — добавляет сутулый инженер, — уровень КА-излучения здесь зашкаливает.       На лице «человека в центре» просияла улыбка, рука плавно, словно в замедленной киносъёмке, тянется к кнопке. Это движение замечает офицер:       — Капитан, нет! Стойте! Стреляйте! — приказывает он недавно спасённому солдату. — Огонь!       Выстрел сопровождается глухим щелчком, сверхускоренная пуля раздрабливает жертве кисть, но это никак не влияет ни на телодвижение, ни на выражение лица.       — В голову! — уточняет офицер.       Следующая пуля аккуратно входит в висок. Пошатнувшись, тело оседает, с застывшей на лице блаженной улыбкой.       — Это там! — отвлекает от жуткой картины инженер, указывая на гигантский шар, висящий внутри помещения.       — Уверены? — кивает офицер.       — Нет, но больше здесь взрывать нечего, — констатирует инженер. — У нас нет времени рассматривать варианты: оно уже сломало два контура защиты и скоро доберётся до реле управления прототипом. Не успеем — станем зомби.       Шар сотрясает взрывом, через мгновение он с гулом падает на пол, из трещины валит удушливый густой дым. Одновременно сильно трясёт и всю станцию, словно она живая и испытывает конвульсию. Прокашлявшись, офицер подходит к пульту, осторожно перешагивая через тело лежащего капитана, прикладывает руку к идентификатору, ждёт. «Пользователь опознан: Адмирал Хакетт! Доступ разрешён!» — рапортует прибор.       — Что с КА-излучением? — спрашивает Хакетт.       — Исчезло! Во всяком случае, в этом помещении его точно больше нет, — докладывает инженер, сверяясь с прибором.       — Тут три варианта новых настроек, — озадаченно констатирует адмирал. «Красный, синий, зелёный…» — повторяет он странную фразу капитана. — Да это же спектр! Вернее три основных цвета, при совмещении компенсирующие друг друга, — озаряет его. «Попробую-ка наложить все три настройки друг на друга, пересчитать данные», — решает он.       Уникальные параметры Хакетт оставляет как есть, а повторяющиеся усредняет. В космосе идёт бой, даже создатели Горна точно не знают, поможет ли устройство и какие для этого нужны настройки. Хакетт понимает, что всё зависит сейчас от нескольких цифр или даже всего одной. Другого шанса не будет. Наконец, он жмёт на кнопку «Launch», станцию снова сотрясает, а прилегающий космос жалит ослепляюще мощная белая вспышка.