Пять глотков «Хаоса»

      В жизни каждого случаются тяжёлые моменты. Неженка Вилли уже не раз проклял тот день, когда согласился работать на Цербер. Вот и сейчас его вызвали в конце дня неизвестно зачем. Вместе с ещё двумя членами ячейки: угрюмым инженером Гао и азиаткой-биотиком Аляской, они приземлились в доках, неподалёку от крыла СБЦ.       С площадки доступен необычайно величественный вид космоса: голубая полусфера Земли и ровный круг Луны с её многочисленными кратерами. Туристы с Земли толпами прилетают полюбоваться местными достопримечательностями. Особенно прекрасна занимающая собой полнеба Луна. Кажется, протяни руку и коснёшься её… От созерцания отвлекает строгий голос Аляски:       — Вилли, инструкцию я кладу в бардачок, сейф-конверт заминирован и откроется только на правильный ДНК-пароль, поэтому сам даже не пытайся вскрыть его. Мы с Гао пойдём вниз через вентиляцию. Твоя задача — встретить клиента. Если через три часа никто не появится, улетай и уничтожь данные.       — А вы?       — Боюсь, мы больше не увидимся, — улыбается она с грустью. — После выполнения задания ты полностью свободен. Помнится, ты сожалел, что связался с нами. Надеюсь, мы тебя не сильно доставали? Возьми! — протягивает она кредитку. — Здесь наши оставшиеся финансы. Хватит на новую жизнь.       Только сейчас до него доходит, что на самом деле всё его недовольство было показным. Неужели он больше никогда не сможет попросить Гао починить что-нибудь, никогда не подшутит над причёской Аляски? Всё, что между ними было весёлого и грустного, приятного и напряжённого, опасного и авантюрного больше никогда не повторится? Никогда!       А ещё они дарят свободу и, что немаловажно, — выходное пособие. Внезапно подступивший к горлу комок лишний раз подтверждает, как, чёрт возьми, они ему дороги. Но поборов в себе нахлынувшую волну сентиментальности, Вилли, как можно будничнее спрашивает:       — Кто клиент? И почему я не могу пойти с вами?       — Кто-то должен остаться на стрёме, да и в бою от тебя немного толка. Что до клиента — прости, увидишь сам или спокойно уйдёшь. Если же тебя сцапают, то ты ничего и не сможешь рассказать. Так будет лучше для всех.       — Ещё один момент, — втискивается в разговор Гао. — Я заранее пригнал заминированный кар на стоянку. Вон тот синий, с краю. Когда появится клиент, подорвёшь его. Это отвлечёт внимание, и вы сможете незаметно проскочить. Держи активатор, — он протягивает небольшой брелок, — для взрыва достаточно дважды нажать на красную кнопку.       Мимо проходят два рядовых сотрудника СБЦ, машинально отдают честь и следуют дальше. Гао и Аляска едва успевают отреагировать ответным воинским приветствием.       — Я же говорила, лучше всем одеться техниками, а то офицерская форма привлекает излишнее внимание.       — Нет, нет. Одеты мы как раз правильно. Когда они разберутся, кто мы такие, то не станут пристрастно проверять техников, и Вилли ни в чём не заподозрят. А внутри офицерская форма как раз самая неприметная, — Гао, выкрутив крепления вентиляционной решётки, первым лезет внутрь. Аляска движется следом, чертя за собой какие-то пометки толстым маркером.       — Прощай! — выдавливает она напоследок, прежде чем Вилли ставит решётку на место.       Проходит более половины отведённого времени, и Вилли, устав напряжённо следить за тоннелем, таращится по сторонам. По палубе прогуливаются многочисленные зеваки. Оно и понятно: небесные красоты зачаровывают здесь многих. Даже находящиеся по долгу службы, нет нет, да и устремляют свои взоры то на Луну, то на Землю.       Вилли примечает парочку, пристроившуюся вплотную к заминированному кару. Парень с девушкой обнимаются, часто смеясь и целуясь. «Да что вам там мёдом намазано, что ли?» — негодует Вилли. «А ну, брысь!» — мысленно пытается он отогнать молодёжь от опасного места. Кажется, проходит целая вечность, пока они, наконец, убираются прочь. — В их годы я был более целомудренным! — едва слышно бурчит он себе под нос.       Вилли невольно предаётся воспоминаниям, затем плавно переходит к настоящему: «Значит так, сначала надо купить себе дом. Только не на Земле. В этом гадюшнике с его ядовитой атмосферой ловить нечего. Даже после застройки океанического ложа и строительства плавучих городов, комфорта и места всё равно не хватает, да ещё жнецы внесли свою лепту в раздрай.       Вот саларианские поселения — другое дело. Никто так не заботится об экологии, как амфибии-переростки. Их планеты — настоящий цветущий сад.       На втором месте — колонии под патронатом крупных корпораций, вроде «Экзогени». Но там совсем нет развлечений, а работать приходится за троих. Тогда, может стоит податься к четырёхглазикам? Они, конечно, недолюбливают людей, но при наличии денег с ними легко найти общий язык. Главное, не нарушать их дурацкие правила и уважать традиции.       Прикуплю себе парочку рабынь. После опустошения жнецами Тессии с последующим доразграблением её пиратами, на свежих синекоженьких скидка. А уж я найду им достойное применение…» Пошлые мысли порождают на лице церберовца кривую ухмылку. Проходит два с половиной часа, напряжённость нарастает.       — Что вы тут делаете? — интерес турианца-охранника возвращает лицу серьёзное выражение.       — Кондиционер чиню! Я — дежурный техник, вот моё удостоверение и наряд на проведение работ, — не моргнув глазом, врёт Вилли.       Турианец обыденно сканирует удостоверение. Зелёный цвет идентификатора свидетельствует, что оно действующее. Вилли глядит на экран прибора и белеет от ужаса: документы оформлены на техника-женщину. Будь проверяющий человеком, он бы тут же обнаружил несоответствие! А турианец? Сердце тяжёлым молотом стучит в висках.       «Так, спокойно! — говорит он сам себе. — Надо сымитировать типично женское движение и приготовиться к худшему». Кокетливо поправляя левой рукой свои пышные длинные волосы, правой он как бы невзначай поднимает тяжёлый разводной ключ… «Эх, даже если удастся его незаметно вырубить, то куда девать тело? Вентиляция не годится, оттуда с минуты на минуту появится клиент, нельзя перекрывать его единственный путь… Мусорный бак! Это в тридцати метрах. Только как незаметно дотащить?»       — Долго вам ещё? — интересуется турианец, возвращая бейдж.       — Я уже заканчиваю, не хочется оставлять работу на следующую смену.       В ту же секунду ревёт сирена, оглушая окрестности сигналом тревоги. Из-за угла выбегает другой охранник, на этот раз человек.       — Дундукис, — окликает он турианца. — Тревога! Доставай свои силовые ленты ограждения. — И бегло бросив взгляд на силуэт Вилли, вопросительно останавливает его на товарище.       — Это дежурный техник при исполнении, я её проверил! — докладывает турианец.       — Хорошо. Тогда пускай остаётся, а остальных гони за линию оцепления. Действуем строго по инструкции: ты на правом фланге, я на левом. Шевелись!       Через несколько минут над площадкой зависает десантный бот альянса. Из брюха вываливается рота «эн-пятых» в боевой экипировке и мчится вглубь здания. Параллельно на стоянку один за другим прибывают патрульные кары СБЦ. Но оперативники не спешат вслед за солдатами, оставаясь поддерживать порядок снаружи, вдоль линии ограждения. Из чего можно заключить, что операцией командуют военные.       Ревун тревоги стихает, на обычном уличном фоне Вилли слышит копошение в тоннеле. Он машинально глядит на часы. С момента расставания с соратниками проходит два часа и сорок семь минут. Ещё тринадцать минут, и он стал бы полностью свободен и богат… Со смешанным чувством разочарования, облегчения и нахлынувшим вторым дыханием рабочим напряжением он отставляет решётку в сторону и, протянув руку, помогает клиенту подняться. Вилли, рассматривает лицо человека и невольно вскрикивает, оторопев.       — Шепард!!!       — Тише… — молвит фигура, прикладывая палец к его губам. — Ты Вилли? Где наш транспорт?       — Красный миникар во втором ряду, — он пальцем указывает направление, заодно прикидывая шансы прорваться через толпу охранников.       «Стерегут как Цербер врата Ада», — рассуждает Вилли и тут же ловит себя на мысли, что получается занятный каламбур, ведь «Цербер» здесь он… Клиент не спеша облачается в заботливо поданный Вилли плащ с капюшоном.       — Как только поймёте, что можете незаметно пройти — идите, — говорит Вилли. — А я… — он косит взглядом на брелок, лежащий в ладони, словно прикидывая что-то, затем переводит глаза на приготовленный к взрыву кар. Вокруг толпятся зеваки, среди которых он разглядывает всё тех же парня с девушкой. — А я отвлеку внимание… — он резко убирает брелок в карман, — «другим» способом!       Вилли лезет в сумку с инструментами, на дне которой лежит «коготь». Он берёт его в руки и движется навстречу судьбе.       Последнее, что видит фигура в капюшоне перед посадкой в миникар — это как снайпер навылет простреливает палящего в воздух Вилли. Последнее, что видит Вилли — сияющее тело Луны.       «Какая же ты красивая!» — шепчет, умирая он.

***

      Незадолго перед заварушкой, учинённой агентами Цербера, Михайлович созывает внеплановое совещание штаба. Многих не радует его внезапное возвышение, адмирал флота известен своими ксенофобскими взглядами и тяжёлым характером. Но некоторых это как раз устраивает. Они надеются продвинуться подхалимажем и публичной поддержкой инициатив адмирала. Несмотря на «временный» статус его должности, правление обещает быть долгим.       — Цитадель — это не носовой платок. Её так просто землянам не подарят. Война неизбежна, как и новый мировой порядок, — читает, стоя на трибуне, с листа адмирал. — Благодаря действиям жнецов на Тессии, Иллиуме, Ционе, Чалкосе, Атаме и других культурно-индустриальных центрах азари — синие выбыли из игры. Выжившие пускай танцуют в барах, там им самое место!       Единственная их уцелевшая планета — Агессия, находится в Силеанской туманности. Но учитывая накопленные там богатства, планету ждёт разграбление батарианцами. Адмирал Трамп предлагает защитить колонию силами Шестого флота. Это позволит нам использовать остатки расы азари в своих политических целях. А хранящиеся на планете гигантские запасы молибдена и палладия — в экономике. Есть возражения?       Ответом служит единодушная тишина.       — Тогда принимается, — Михайлович подписывает некие листы и передаёт их секретарю, затем открывает новую папку.       — Теперь о ситуации с саларианцами. Мы уже сообщили им, что людям неприятны их морды в Совете, и предложили открыть посольство на общих основаниях. В ответ, как и ожидалось, они полностью разрывают дипломатические отношения. С нами связалась их торговая гильдия с просьбой открыть представительство. Не вижу причин отказывать.       Саларианцы сохранили в целостности экономику, армию и население, но угрозы для нас не представляют. Они слишком территориальны. Малая продолжительность жизни не позволяет тратить много времени на путешествия и обустройство вдали от дома. Немудрено, что найдя Цитадель почти одновременно с азари, саларианцы отдали экспансию на откуп синекожим, а сами мирно заперлись в родной системе. Воевать они не будут, если только мы сами на них не нападём. Предлагаю, в отношении саларианцев ограничиться шпионажем и дозорными патрулями у масс-ретрансляторов.       Михайлович отпивает из гранёного стакана, подписывает очередную порцию документов и берётся за следующую папку.       — Второстепенные расы также не представляют прямой угрозы. Кварианцы и геты осваивают Раннох. Им не до нас. Ханары, дреллы, волусы, элкоры, кроганы — или истреблены, или заняты зализыванием ран, — адмирал утирает, выступивший на лбу пот. — Последняя группа рабочих рахни в ближайшие часы покинет Цитадель. Рахни могут стать угрозой в будущем, следует за ними присматривать. Впрочем, как и за всеми остальными. Левиафаны…       — Простите, кто? — выкрикивает один из заседающих.       — Ах, да. Не все из вас знают, о чём речь. Это была особо секретная информация. Попросим ВИ Адмиралтейства ввести, так сказать, в курс дела.       Голографическое изображение жнецоподобного существа зависает над столом заседающих.       — Это не жнец, как многим может визуально показаться вначале. Это их предшественники, древнейшая из известных нам рас. Возраст — примерно миллиард лет. Левиафанам для жизни не нужен кислород, поэтому они могут свободно перемещаться в космосе подобно кораблям. Обладают способностью к одурманиванию живых организмов, включая жнецов.       Взрослый левиафан способен взять под контроль целую планету. Думаю, не надо пояснять, какую опасность представляют эти существа. Сейчас они на планете 2181 Деспойна в системе Пси Тофета, скопление Колыбель Сигурда. Сканирование показало наличие семи особей в глубинах океана. Трое крупных — по-видимому, это самец с двумя самками — и четыре детёныша. Нужно уничтожить тварей как можно скорее.       — Я не согласен! — один из присутствующих вскакивает с места. — Данный вопрос требует дополнительного обсуждения. Они же разумны, значит — возможно мирное сосуществование. К тому же они помогли нам в «Битве за Землю». Помогли победить жнецов.       — Которых сами и породили! Сядьте, адмирал Хакетт! Вот отчёт спектра, контактёра с левиафанами!       — Но Шепард не… — пытается протестовать Хакетт.       — В отчёте говорится, — не давая договорить, заглушающе ревёт Михайлович, — что левиафаны натравили древних рахни на расы совета. Сколько миллионов тогда погибло по их прихоти, включая истребление самих атакующих?       Речь идёт не о том: считать ли этих монстров разумными. А о том: считают ли они разумными нас? Левиафаны способны направо и налево, как марионетками, помыкать другими органиками. Теперь, когда жнецы больше не угрожают их популяции, они быстро размножатся, и тогда справиться с левиафановой чумой станет уже невозможно.       — И всё же я настаиваю, — перебивает Хакетт, — на более взвешенном решении. Левиафаны могут вырасти в нейтральную силу, присматривающую за миром в галактике. Если договориться о партнёрстве, то зачем им нас порабощать? В наших силах дать планеты, ресурсы, рабочих и всё прочее, необходимое для их комфортной жизни, добровольно. А взамен, они, как вселенские арбитры, будут решать наши споры.       Посмотрите внимательнее отчёт спектра. В нём предупреждение о том, что рано или поздно, раздираемые противоречиями, мы сами, вероятно, уничтожим друг друга. Левиафаны создали Цитадель как раз для защиты подконтрольных им рас от губительного хаоса. Правда, основную угрозу они видели в синтетиках.       — Допустим, договоримся мы о партнёрстве. Сейчас, когда левиафаны слабы, это не трудно сделать, но что помешает им нарушить любые договорённости, когда они восстановят силы. Вы хотите рискнуть нашей свободой, образом жизни, наконец, самими жизнями?       И с чего вы взяли, что левиафаны вообще смогут играть архиважную роль детерминанты вселенского хаоса? Они однажды уже попытались, и что в результате? Галактика оказалась на миллиард лет под гнётом пожинателей!       Человек — вот кто в действительности должен стать таким регулятором. А что до левиафанов, — возбуждённо машет рукой Михайлович, — массированная бомбардировка планеты ядерными зарядами поставит точку в данном вопросе.       — Но там же всего одна семья. И дети…       — При всём уважении, Стивен, вы радеете о них, словно это миленькие беззащитные млекопитающие из сериала «Освободите Вилли». Вы — идеалист, и представляете жизнь в радужных тонах, но реальность, зачастую, выстраивается по самым мрачным сценариям. Эти «Вилли» — опасны! И уж лучше — мы их, чем — они нас. Вы хотите что-то возразить?       — Я хочу, чтобы решения не принимались наспех, надо тщательнее продумывать последствия.       — Хорошо! Давайте вынесем данный вопрос на голосование? И пусть меньшинство подчинится большинству. Разве не это основной принцип демократии? — лукаво улыбается Михайлович.       — А если большинство неправо или введено в заблуждение? — задаёт Хакетт риторический вопрос.       Адмирал Борис Михайлович, немного поколебавшись, и неспешно обойдя вокруг трибуны, наконец, оглашает:       — Решается вопрос дальнейшей судьбы левиафанов. Прошу голосовать. Секретарь, внесите результаты в протокол.       Через минуту довольный Михайлович трясёт протоколом перед лицом Хакетта:       — Ну вот, вы здесь единственный сомневающийся, мой друг! — затем наклоняется к одному из подчинённых: — Контр-адмирал Цукерберг, я поручаю это ответственное дело вам. В вашей бригаде есть беспилотные бомбардировщики. Учитывая способность левиафанов контролировать органиков, лучших исполнителей не найти. Боеголовки получите сегодня. На этом совещание объявляю закрытым. Все свободны!       ВИ гасит голограмму левиафана и механическим голосом информирует:       — Сэр, вас ожидает представитель архива.       — Пусть войдёт. И вызови майора Смита.       — Принято! — завершает диалог ВИ.