Пять глотков «Хаоса»

      Мысли заперлись внутри моей головы словно в глухом саркофаге. Мрачные мысли! Кто-то находится на другом краю помещения. У самой кромки питьевой машины. Призрак, мерцающий фиолетовыми бликами, по мере привыкания глаз, превращается в человека, одетого в форму офицера Альянса, вооружённого крупнокалиберным пистолетом.       — Я и не думал. Кондиционер хотел врубить, — отвечаю незнакомке в полголоса, пытаясь сохранять хладнокровие.       — Подними руки, без резких движений!       — Я не вооружён!       — Кто ты?       — Хотелось бы узнать тоже самое. Но вы, леди, первая спросили. Хозяин кабинета! Мелкий клерк, которому иногда приходится трудиться допоздна, чтобы прокормить голодных детишек.       — Уж мне-то можешь не заливать, мистер «крутая папка». Мелкие клерки с бумажками не работают! Да и кабинет у тебя побольше, чем у меня квартира.       — Ключевое слово здесь «клерк», то есть не солдат, а следовательно не опасен. Ну, а мелкий или крупный, так это смотря с кем сравнивать! Вы не могли бы убрать палец со спускового крючка. А то темень кругом, запнусь обо что-нибудь, загремлю, а вы решите — нападаю, палец дёрнется…       — Не слишком ли ты разговорчив для пленника? — грозно мечет незваная гостья, но подумав немного, смягчается: — Ладно, включи дежурное освещение, полумрака достаточно, чтобы, как ты говоришь, ни обо что не споткнуться.       При мягком свете, наконец, тщательно рассматриваю вторженку и узнаю лицо. «Аляска Янг — специальный агент Цербера, когда-то работала в одной упряжке с самим Ленгом, биотик, снайпер, опасна в любом виде боя. — Её досье я изучал совсем недавно, память выдаёт целую вереницу данных. Проблема в том, что не все они достоверные. — Выбора всего два: играть в послушную жертву, надеясь при этом, что Янг не убьёт меня перед уходом, а оставит связанным. Что маловероятно. Сподручные Ленга жалости не знают! Или выдать себя за внедрённого в Альянс церберовца, тем более, прикрываясь данной легендой, я уже на самом деле приказал её группе освободить Шепард-клона. При втором варианте шансы на выживание повышаются, достаточно не допустить грубой роковой ошибки. Но если Янг потом схватят и допросят с пристрастием, придётся оправдываться уже перед своими…»       Аляска косится издали, тоже в раздумиях. «Сразу она меня не убила. Почему? Видимо хочет сначала допросить. Ей нужно выбраться, а из-за недавнего происшествия кругом патрули. Пароль она не знает. Эта катавасия может продлиться несколько дней. Думай, идиот, думай… Допустим, отвлеку её. А дальше что? Убежать от пули не выйдет. Напасть на кажущуюся беззащитной церберовку, тоже не вариант. Биотика — не шутка! Одновременно и защита и нападение… По стенке размажет, как спелую сливу! Пистолет ей с такими способностями вообще только для устрашения нужен. Ещё и в горле пересохло… Так, молчать дальше нельзя!»       — Можно водички? Напитки по-крепче — в шкафчике, слева от вас. Угощайтесь! — чтобы разрядить обстановку и не прослыть негостеприимным, предлагаю я.       С полминуты, недоверчиво смотрит на меня, пока я шуршу одноразовым стаканчиком и наливаю из кулера воду. Затем, заглядывает в шкаф, попутно прихватывая с декоративной витрины антикварный гранёный стакан из XX-го века — подарок Бернарда. Павлов рассказывал, что русские с таких водку глушат, причём наполняют ёмкость до краёв, а не пригубляют «дринками», как у нас в барах принято.       — Неплохой выбор! — произносит она. Видимо тоже играя в приличия.       «Сейчас!» — решаюсь я.       — Что же это вы с остальными-то не ушли? Дополнительное задание выполняли? Ну и как, удачно? В смысле — Шепард-клон в безопасности?       Не давая опомниться рублю с плеча остальное.       — Да, да! Я крот, когда-то внедрённый в Альянс. Вашу группу не схватили, потому что мне удалось «потерять» папку с приказами. Как видите, в работе с бумажками тоже есть свои плюсы. Джейсон Смит! — сопровождаю речь уставным воинским приветствием. — Будем знакомы, солдат! При посторонних зовите просто «майор». А вы — Аляска, насколько я знаю. Пистолет можете не прятать, если вам так спокойнее, но и в меня попрошу не целиться, чтобы и мне тоже спокойнее было.       — Так вы мой связной? — Янг с раздражением целится в голову. — И какой же из трёх? А, туплю — второй! Именно по вашей милости я сейчас здесь!       «Так, теперь стало немного понятней. Она получила не один приказ, а целых три. Поэтому всё ушло так далеко от моего плана. Надо как-то узнать больше про других фигурантов дела».       — Ну конечно! — касаясь ладонью лба, изображаю «озарение». — Вы остались единственной боеспособной группой на Цитадели. Не удивительно, что на вас свалили всё и вся. Я так понимаю, другой приказал освободить наших из тюрьмы. Довольно непростая задача, надо признать. И вы блестяще справились… А что в третьем пункте задания, позвольте полюбопытствовать, может я смогу чем-то помочь?       — Всё уже сделано! И если бы не ваша блажь, то я бы сейчас здесь не стояла!       — Вот как? Теперь вы просто обязаны рассказать мне в чём дело. Если я действительно виноват в сложившейся ситуации, то мне и расхлёбывать. Только я пока ничего не понимаю! — почувствовав её колебание, продолжаю ораторский натиск: — Ну же, Янг, смелее! Сами сказали, что дело уже сделано, значит беды не будет, если вы поделитесь информацией. И расслабьтесь — здесь безопасно. Посидим поговорим, а ночью я вас выведу.       — Без обид, майор, но я вас не знаю. Разве не опасно изливать душу первому встречному?       — Верно, — незаметно перехожу на ты, — ты не обязана мне доверять. Но тогда тебе придётся справляться со всем в одиночку! То, что мы встретились — не случайность. Мир, как известно, тесен. Знай я про ваши другие задания, возможно сам предложил бы этот кабинет в качестве убежища. И тогда наша встреча произошла бы уже при совсем других обстоятельствах. В данный момент у меня нет с центром связи. Всех СБЦ переловила. Но это не значит, что я не могу тебе помочь. Вдвоём у нас больше шансов на успех, не так ли? Поэтому, хватит исследовать меня, давай лучше займёмся делом. Предлагаю сотрудничать.       — А если ты не из Цербера? — Вижу, что Аляска почти готова довериться мне. Сказывается её усталость и желание побыстрее очутиться в безопасности. Но оружие не отводит.       — Даже в этом случае, ты ничего не теряешь. Я помогу тебе выбраться и сохраню свою жизнь. Если тебя тревожит, что какой-то альянсовец останется в живых. То вспомни, какая у нас цель? В смысле, разве Цербер желает смерти всем солдатам Альянса? Мы просто так не убиваем, а только по-необходимости, верно? — Дожидаюсь её одобрительного кивка. — Какими-то архиважными сведениями ты не обладаешь, поэтому наш разговор о заданиях нужен лишь как мост для установления доверия. И пользы дела, ради твоего же спасения, — киваю уже сам. «Так, надо завязывать с невербальными выкрутасами и сконцентрироваться на банальном «нордическом» спокойствии. Женщины более наблюдательны и тщательно смотрят на интонацию или жесты. Пусть я пока не напортачил, но не факт, что и дальше сумею искусно притворяться. А громкие эмоции лучше вообще сейчас не выказывать. Если она почует фальшь, то всё пропало…»       — Всё-таки надо кондиционер врубить, очень душно, ты не находишь?       Янг соглашается. От свежего воздуха голова немного проясняется. Приручение церберовки идёт хорошо, даже слишком. Надо бы закрепить успех. Все живые существа, и люди не исключение — положительно реагируют на кормёжку. Даже в личных отношениях, как известно, рестораны и кафе играют важную роль. Как бы невзначай, задаю вопрос:       — Ты есть хочешь? — можно было и не спрашивать. Метаболизм у биотиков не такой как у обычных людей. Аппетиты сравнимы с потребностями саранчи или начислятелями платежей за ЖКХ. Короче, сколько не давай — им всё мало!       — Жутко! — признаётся она. По грустному взгляду, понимаю, что она ожидает получить от меня что-то вроде галет или краюхи чёрствого хлеба. «А вот удивись!» Подхожу к холодильнику, достаю сыр, масло, тушёнку, лечо, сырокопчёную колбасу. Всё натуральное, не синтетика из супермаркета. Откуда такое изобилие? Так я тоже пожрать не дурак!       Работать приходится много, иногда по ночам, когда минирынки уже закрыты. Поэтому и держу в кабинете битком набитый холодильник. Но вот кофе, которое так обожают все вокруг, я почти не пью. Предпочитаю горячий шоколад. Но это сейчас не важно… Янг набивает брюхо, словно ест в последний раз в жизни. А я смотрю на неё, и вот же, странная штука, тоже начинаю чувствовать щемление в сердце. Будто и не враг она мне вовсе. Похоже, все эти говноуловки для приручения работают в обе стороны. Я чувствую какую-то милоту, эстетическое наслаждение от того, что помогаю, кормлю, забочусь о другом человеке. Бред! В любую секунду она же может меня убить, а я тут рассентиментальничился.       Замечаю, что пистолета в её руке уже нет. Как-то я прозевал момент, когда она его убирала. В сложенном виде, оружие не занимает много места, поэтому поди-догадайся, где он сейчас. Роняю взгляд на консервный нож, что лежит на столе. Если быстро схвачу его и ударю в шею, то есть шанс задеть артерию. Останется добить её в рукопашной, главное, чтобы биотику не успела включить.       Почти сразу отказываюсь от плана. Слишком рискованно! Да и больно хочется послушать рассказ об остальных её связных. Сытого или пьяного человека, довольного жизнью, обычно тянет на откровенность. Иду варить ей кофе. Кстати, на Цитадели натуральный очень трудно достать, даже несмотря на кажущуюся близость к Земле. Кофейный запах щекочет ноздри и разносится по импровизированной кухне. Аляска с отблеском благодарности в глазах принимает из моих рук дымящуюся кружку. В сказках, после «накормить» обычно следует «спать уложить». И только потом уже «спрашивания». Кофе придаст бодрости и поможет пропустить промежуточный пункт. По внешним признакам вижу, что Янг морально готова поговорить.       — Так ты сказала, что я был вторым. Расскажешь про первого?!       — Он припёрся лично! Я решила, что пришли арестовывать, — вяло улыбнувшись, хмыкает она. Слишком уж заметная личность. Вот никогда бы не подумала, что он из наших. Ему понадобилось больше времени, чем вам, чтобы убедить меня. Ещё бы, ведь сам шеф СБЦ!       — Бейли? — ошалело переспрашиваю я.       — Именно.       — А ведь подозревал шельмца! Когда напали на Цитадель, только он выжил. Ранение мог вполне сам себе нанести, для вида… Прости, перебил. И?       — Выдал форму, планы, коды доступа в сеть СБЦ. Потребовал никого более не посвящать в детали. Я собрала группу: инженера и чернорабочего. Распределила роли. Тут ваша записка, фальшивый ордер Разведки флота, ну и прочее. А следом ещё одно распоряжение. Я сначала решила, что это дополнительные инструкции от вас же, но нет! Пароль и канал связи были резервными. Но касались вашего Шепард-клона.       — Что было в приказе?       Янг трёт переносицу, выдерживая паузу, видимо решив, что и так наболтала лишнего. Я также стоически жду продолжения, буравя её заинтересованным взглядом. Наконец, она сдаётся, и облизнув губы, возобновляет диалог:       — Приказали зайти в Штаб-квартиру СПЕКТРа и, воспользовавшись ДНК клона, получить доступ к одной папке, удалить там всё, а клона после процедуры ликвидировать. Ваш приказ был клона вывести. Поэтому я решила, что убить никогда не поздно и проработала план спасения. Но это отняло дополнительное время. Из-за чего не успела эвакуироваться со всеми. Я застряла здесь, потому что выполняла ВАШ приказ!       — Тот третий наверняка хотел и твоей смерти, Янг. Если бы ты напала на спектра, пусть и ненастоящего, автоматические системы безопасности уничтожили бы тебя. Так что благодаря мне — ты жива!       — Чёрт! Я об этом как-то не подумала.       — Если тот файл так важен, то убирать концы — обычное дело. Тебе сейчас лучше затаиться и сменить личность. Кстати, что это был за документ? Возможно мне удастся выявить инсайдера.       — Я скажу, — согласно кивает Аляска, — когда окажусь в безопасности. Выведи меня и секрет твой!       — Хорошо! — соглашаюсь я, так как внутренний голос подсказывает, что «лучше не спорить и не торговаться, пока у Янг преимущество», — сейчас пойдём, только приберусь! — «Главное, чтобы не передумала или не потребовала в обмен тоже выболтать что-нибудь. А то спросит, например, нафига мне вообще понадобилось вызволять клона. И? Мне признаться, что Шепард-оригинал содержится в криокамере, а побег клона нужен, чтобы предотвратить добивание?!       Когда отпущу Янг, вероятен ряд проблем. Ну с цербером я как-нибудь разберусь, а вот если её схватят, то поди докажи коллегам из СБЦ, что не верблюд. Но будем решать задачки по мере их поступления…» Осматриваюсь: последние крошки сметены со стола, посуда вымыта и убрана на место. Ничто не выдаёт, что здесь гостили посторонние. «Можно смело идти на дело!»       — Если кто-нибудь остановит — говорить буду я! Ты только молчи и кивай, поняла? — отпускаю я последнее напутствие. Аляска молча кивает. «Ох, горе ты моё! Надеюсь, и правда поняла». Открываю дверь, пропуская Янг вперёд себя, и нос к носу сталкиваюсь с Карен.       — Джейсон! Какого… Кто эта девушка?! Ах ты кобелина!       — Карен?! Это не то, что ты думаешь…       — Ты только мой, — она запинается, — или ничей!       В следующую секунду Карен делает резкий выпад вперёд, на мгновение сверкает лезвие не то ножа, не то скальпеля. Рука подруги, ринувшись в атаку, целится прямо в моё сердце, но в последний момент, отклоняется, описав дугу… Слышится сдавленный крик, кровь гейзерной струйкой брызжет на стену. Тело Аляски Янг медленно оседает на пол. Она мертва.       — Эх, видел бы ты сейчас своё лицо! — кривится Карен, и продемонстрировав типичный набор миролюбивых жестов, невозмутимо осматривается. В коридоре никого нет. Я достаю платок, утирая выступивший со лба пот.       — Мне показалось, что ты хочешь меня убить! — восклицаю я.       — За адюльтер? — она улыбается уголком рта. — Не будь параноиком. Это и есть та самая церберовка, что влезла к тебе в кабинет?       — Откуда ты знаешь? — начинаю было я, но любопытство резко сменяется гневом. «Мои шансы найти инсайдера теперь равны нулю!» — Ты всё испортила! Надо было взять её живой!       — Прости, я не могла рисковать нашими жизнями. И потом, согласно твоей мимике, тембру голоса, ровному дыханию и другим признакам, ты скорее рад, что всё сложилось именно так. Не волнуйся, никто кроме меня ничего не знает. Я только что допрашивала её напарника. Оказался из бывших корсаров, помнишь нашего судового компьютерщика, ну чубастого? Он мне всё и выболтал, в обмен пообещала его вытащить.       — Ты права! — её доводы убеждают переменить гнев на милость, — показания Янг могли навредить моей репутации! Например, следователи сто раз спросили бы, почему она пряталась именно в моём кабинете. Да и тебя теперь тоже настойчиво попросят дать кучу объяснений. Вот что! Нужно сделать вид, будто ничего не было.       — Что-то я не совсем понимаю…       — Труп не менее красноречив! Надо избавиться от тела. Быстрее, помоги мне! — Вдвоём мы заносим Аляску обратно в кабинет. — В коридоре нужно смыть кровь, чтобы даже сканер робота не обнаружил следы. И неплохо было бы её расчленить. Ты можешь сделать это своим ножом, милая?       — Да! — кивает она, — но пилой будет гораздо удобнее. — Из наплечной сумки, напоминающей кофр от гитары, выныривает небольшая электропила. — Займись пока этим сам, — кривится Карен. — У тебя есть кола?       — В холодильнике, — отвечаю с удивлением, попутно расстилая клеёнку и мешки для мусора. — Не знал, что ты пьёшь газировку, да и в такой ситуации уместнее набраться виски.       — Эта штука, — Карен демонстративно, с шипением, вскрывает охлаждённую баночку «Масс-колы», — отлично отмывает кровь. А кафель от неё прямо блестит!       — Вот как? — конфужусь я, — любопытно! — Надеваю перчатки. Пила послушно жужжит. Сначала отрезаю голову, затем руки-ноги, а туловище кромсаю на четыре части. — Знаешь, милая, — пустым разговором пытаюсь немного отвлечься от ужасного зрелища, — меня всегда забавляет, что во всех фильмах ужасов и книжных романах, как только нужна пила, то она тут же под рукой. Не думал, что в жизни такое тоже возможно.       Карен ничего не отвечает, только неопределённо покачивает головой. Вооружившись тряпкой и колой, выходит в коридор, оставляя дверь полуоткрытой, чтобы я мог поглядывать по сторонам в прикреплённое на дверь зеркало. Последние следы вытерты как раз вовремя, краем глаза замечаю, что в дальнем конце коридора вырисовывается чей-то неспешный силуэт. Она возвращается в кабинет и прикрывает дверь. Я усиленно пакую останки.       — Где голова? — неожиданно спрашивает она.       Указываю на один из пакетов. Аккуратно вырезав глаз, Карен бережно завёртывает его в марлю и прячет в сумку, мрачно поясняя: — Для коллекции! Давно не пополняла.       Аляска умещается в две наплечных сумки. Убираю окровавленные тряпки и клеёнку-подстилку к себе. Выбросить улики лучше всего где-нибудь на тропах хранителей. Как раз недавно, в крыле СБЦ открылся прямой ход, через который удрали церберовцы. Я могу сделать вид, что пришёл исследовать место преступления. Участие Лэсси в событиях даёт мне такое право. Главное, чтобы никто не спросил по дороге: «А что у вас, ребята, в рюкзачках?»

***

      — Майор Смит, Особый отдел! — офицер с внушительным армейским вещмешком за спиной и с двумя не менее внушительными баулами в руках спутницы, пробуждает интерес сержанта, скучающего возле голографической бегущей строки «don't cross». Представившись, офицер прикладывает своё удостоверение к служебному сканеру, подтверждая свои полномочия и, предвосхищая вопрос о цели визита, добавляет: — Хочу осмотреть место происшествия! Вы что-нибудь знаете про сломанного ФЕНРИСА?       — Вам повезло, сэр! — оживляется сержант, — как раз его охранял. Приказали ничего не трогать. По ошейнику определили хозяина, сапёры дали добро на перевозку. Особый отдел его и забрал. Наверное, их заинтересовали записи. Странно, что ваш робот не самоуничтожился. Но если бы он всё же взорвался, той снайперше точно хана.       — Какой снайперше?       — Цербер оставил молодую тёмнокожую девчонку в качестве заслона. Она в госпитале сейчас.       — Понятно! — майор, остановившись у поеденной копотью стены с рваными следами от пуль и осколков, делает несколько снимков. — Мы дальше посмотрим?! — кивает он в сторону церберовского подкопа.       — Как угодно. Только не заблудитесь там!       — А если бы он попытался проверить содержимое нашей поклажи? — с тревогой высказывается, молчавшая до сих пор Карен, когда они углубляются в лабиринт.       — Сказал бы правду, что это останки бойца Цербера, найденного неподалёку. Только по неписаным правилам, исполнителям, вроде сержанта, не пристало совать нос куда не просят. Будь на его месте офицер-особист, тогда да. И я выяснил предварительно, что здесь в данный момент никого из наших коллег не будет.       — Куда идти?       — Пока прямо, а там разберёмся!       Осколки камня и щебня трещат под ногами, чем дальше, тем чаще попадаются заброшенные неосвещённые участки. Карен зажигает фонарь, подсвечивая путь. Лабиринт хранителей всё глубже заманивает её в себя. Незаметно она вырывается вперёд и останавливается, чтобы подождать майора. Карен, невольно, вслушивается в окружающее пространство. Из глубины доносится не то сиплый стон, не то попискивания.       — Я что-то слышу! — сообщает Карен, когда Смит равняется с ней. — Подержи! — протягивает она свои сумки, — пойду проверю! — Через несколько минут, раскатистым эхом звенит: — Джейсон, сюда! Скорее!       Майор, схватившись за пистолет, бежит на зов. Взору предстаёт небольшая пещерка, дно которой устлано соломой и грязными тряпками, а по краям валяются пустые бутылочки из-под молочной смеси. Завершают картину семь виляющих хвостами щенков, обступивших со всех сторон Карен.       — А где сумки? — тихо спрашивает она.       — Бросил! Я же думал случилось чего, — разводит руками Смит, пряча оружие обратно в кобуру, — сейчас принесу!       Карен, открывает пакеты и, закатав руки полокоть, берётся освежёвывать куски плоти. Смит невольно морщится. Нет, он давно привык к виду крови, даже недавняя расчленёнка никак не отразилась на его настроении. Но наблюдая с какой детской непосредственностью и прилежанием она разделывает бедняжку Янг, ему становится не по себе. Скальпелем Карен срезает шматки мяса, приговаривая: «Иди сюда, маленький! На, держи!» и бросает их радостно визжащим щенкам, которые тут же принимаются за дело. Хлюпающие чавкающие звуки, звериное рычание, запах псины и свежей крови — всё перемешивается. К горлу подступает рвущийся наружу перекус. Смит делает над собой усилие и, проглотив слюну, направляет привкус горечи обратно в желудок.       — Там, в медсумке, — Карен тычет капающим грязной кровью пальцем на лежащий у стены холщовый мешочек с красным крестом медика, — остатки колы. Полей-ка мне на руки, только не всё, скальпель тоже нужно обмыть.       Смит молча исполняет просьбу подруги.       — Ну вот, — спокойно продолжает она, — один рюкзак высвободили! Кости, кишки и требуху я уж не стала им давать, — по-матерински заботливо добавляет Карен, — хватит с малюток и мякоти.       — Это фирменное молоко, не каждый заводчик может себе такое позволить! — задумчиво определяет Смит, рассматривая одну из валяющихся пустых бутылочек.       — Ага! — соглашается Карен, — а свежую человечинку и подавно! Эти щенки — гурманы!       — Да ну тебя! — фыркает, не расположенный шутить Джейсон, — идём дальше! Поищем колодец или разлом, чтобы и остальное запрятать наверняка.       — Тут след! — указывает Карен на углубление в породе.       — Робот ФЕНРИС! — определяет Смит, — ведут прямо, поэтому лучше нам свернуть куда-нибудь в глухомань. Например, направо. Ищи любые трещины.       Через четверть часа блужданий, Карен, наконец, находит подходящее место. — Смотри, — бормочет она, — как ты и хотел: большой разлом! Правда не в полу, а в стене. Подойдёт, так ведь?       Трещина идёт вертикально, сужаясь к низу. Рядом валяется несколько крупных кусков породы, похожей на известняк. Любимый материал хранителей, бесконечно всё перестраивающих.       — Одному из нас нужно залезть внутрь, проверить. Мы долго плутали, поэтому на другой стороне может оказаться что угодно, даже Центральная площадь Президиума. Ты слишком велика, больше подходишь для баскетбола, чем для диггерства. Поэтому полезу я, — подводит черту Смит, — подсади!       Майор, кряхтя, скрывается в проёме. Время тянется, Карен уже начинает беспокоиться, как вдруг высунутая голова Смита заговорщицки шепчет сверху: — Делай что хочешь, но ты просто должна это увидеть! Давай, тяни на себя вон ту глыбу, а я буду её раскачивать и ломать изнутри, только смотри, чтобы тебя не зацепило! А церберовку пока брось в сторонке.       Общими усилиями они расширяют проход настолько, что Карен удаётся пролезть в помещение. — Ничего себе! — изумлённо восклицает она, оглядевшись.       — Впечатляет, да! — довольно вторит Смит, — настоящий саркофаг, вернее гробница Фараона.       — Сколько же их тут?       — Маяков-то? Штук двести-триста. Ты дальше посмотри!       — Это же… — у Карен на мгновение отнимается язык.       — Протеане! И живые, судя по индикаторам на стазис-капсулах. Кроме двух пустышек в центре. Я так понимаю — это группа учёных с Айлоса, которые переписали гены хранителей Цитадели, не позволив в этом цикле использовать её как врата для вторжения жнецов. На планете была нехватка энергии, а здесь её в избытке, поэтому разумно, что они взяли «кроватки» с собой. А маяки — это, наверное, архив. Все знания целой цивилизации, развивающейся пятьдесят тысяч лет! Но почему они не восстановили свою популяцию, их же здесь не мало?       — Вот будет шороху, когда Адмиралтейство об этом узнает! — подхватывает с восторгом Карен.       — Какое Адмиралтейство, ты чего?! Если мы сейчас им расскажем, то тут всё разберут и сломают. Ради тайных знаний и технологического преимущества. А протеан будут держать в тюрьме, благо, она после побега цербера недоукомплектована. То, что не смогли сделать жнецы, запросто доделают наши спецслужбы.       — И что, мы всё так и оставим?       — Это открытие — второе по важности после жнецов. Но сейчас лучше помалкивать. Надо подключить к проблеме Джавика и, чтобы он, в свою очередь, подтянул галактическую общественность. Вместе можно будет попытаться возродить протеанскую общину. Выделить им одну из планет, снабдить ресурсами. В противном случае протеане погибнут, теперь уже окончательно. А их наследие нагло растащат по углам.       Смит подходит к отделённым от основной группы стазис-камерам, расположенным в центре помещения. Их три: две пустые, а третья исправная, наглухо запечатанная. К каждой капсуле приклеены таблички на протеанском. На всякий случай, он фотографирует письмена.       — Полезли обратно! — кивает он Карен.       Они вставляют выпавшие куски на место, аккуратно замаскировав лаз. На обратном пути находится глубокий коллектор, который они по невнимательности пропустили. — Всё-таки наша Аляска пропала не зазря! — сбрасывая пакеты, философствует Смит, — иначе мы не нашли бы «саркофаг».       — Без Чубчика тоже ничего бы не вышло. Нужно вытащить его. Я обещала.       — Хорошо, сделаю всё возможное, но сейчас есть дела поважней.       — Что дальше?       — Лаборатория! Собственно, я туда и шёл. Лэсси в сегодняшней заварушке подстрелили. Забрали в Особый отдел. Мне удалось её вернуть. Но утром наверняка придут с ордером. Так что осталось совсем мало времени на изучение чёрного ящика. Ты мне поможешь?       — Куда иголка — туда и нитка! — сам же говорил.

***

             ЛЭССИ лежит на столе, словно приготовленный к операции пациент или жертвенный агнец. Повсюду виднеются царапины и вмятины, а боку зияет рваная рана. Серый налёт и сажа не оставили от былого блеска и следа. Смит первым делом вскрывает голову.       — Собственно, логический блок с кэш-памятью и есть Лэсси, — объясняет майор, откручивая сферу, размером с куриное яйцо, — остальное — заменимо! Подай мне стандартный блок, что в верхнем ящике стола возле верстаков. Вставлю его вместо нашего, — просит он подругу.       — Этот? — протягивает деталь Карен.       — Он самый! Спасибо. А теперь подойди и держи крепко вот здесь, — тычет он в одну из оплавленных плат, торчащих из «раны», — попробую подключиться к чёрному ящику.       Через пару минут мытарств, на экране рабочего дисплея рябью плывёт изображение, местами со звуком. — В ящике умещаются последние сутки, — комментирует Смит, перенаправляя сигнал на более крупный настольный монитор. — Посмотрим на перемотке… Ага, наше чаепитие, Лэсси убегает, порча данных, вот она возле моего кабинета. Представляешь, Лэсси меня прикрывала от Аляски и Чубчика! Слежка за «жёлтой милей»… Ого! Так вот откуда взялись ЛОКИ! Их тоже вызвала наша девочка! Ничего себе… Лэсси следила за Шепард-клоном. И даже терминал СПЕКТРов показан, — Смит переключает скорость в нормальный режим. — Положи монитор на бок и мы увидим то же, что и Янг с клоном. Заметишь папку, которую они стирают, запиши название. Только от руки, на бумажке…       — Узнаю маркировку Цербера! — уточняет Карен. — Я часто работаю с Архивом, поэтому уже выучила, какие файлы кому принадлежат. Возможно, оригинал есть в их главной базе, что мы недавно заполучили. Могу поискать.       — Только никому пока ни слова! Сначала узнаем из-за чего сыр-бор! Хорошо?       — Не волнуйся, постараюсь быть тише мыши.       — Опять порча данных… Представляешь, Лэсси отключила лифт, чтобы Аляска не смогла успеть вернуться к своим! И напала на Чубчика! Это всё из-за неё! Прятки в кабинете, арест и допрос инженера, смерть Янг, саркофаг… Всё из-за неё! Схватка со снайпером… Знаешь, кто прикрывал отход Цербера? — оборачивается Смит, чтобы лучше видеть выражение лица подруги, — Няня! Твоя драгоценная Майя Брукс! И Лэсси её почти победила! Если бы не взрыв… Конец записи!       Смит роется в ящике для инструментов и возвращается с фонариком и штихелем.       — Что ты собрался делать?       — Сотру данные про вызов ЛОКИ и посещение СПЕКТРов. Сейчас ВИ рассчитает, где на магнитном барабане находятся интересующие меня места и я нанесу там царапины. Остальное — пусть смотрят. В конце концов, СБЦ нам не враги. И запись поможет им в расследовании.       — Кстати, вспомнила. Чубчик дал мне свой стелс. Только он не работает.       — Дай-ка глянуть.       — Лови! — подбрасывает она устройство прямо в руки Смита. — Джейсон подцепляет отвёрткой крышку. — Всё ясно, — сообщает он. — У Бернарда в столе есть коробочка с предохранителями, такие тонкие штуки, как спички, только зелёные и головки с обеих сторон, подай один. — Карен, недолго пошуршав, находит нужное и передаёт майору.       — Ну-ка, включи! — перебрасывает он стелс обратно. Карен нажимает кнопку и растворяется в воздухе. — Великолепно! — ахает Джейсон. — Если бы я не знал, что ты здесь, то… Мне пришла в голову одна мысль. Ты свободна завтра утром, то есть вернее уже сегодня.       — Отмечусь рано утром в Адмиралтействе и если ничего срочного не поручат, то да, — кивает Карен, отключая стелс.       — Тогда подсобишь мне немного, — зевает Смит и маскируя неловкость, жалуется: — Спать охота…       — Я тоже с ног валюсь! Воспользуюсь диваном в твоём кабинете?       Джейсон вздрагивает, вспомнив, что произошло там накануне. «Ну и нервы у неё! Я бы в ближайшее время спать в кабинете не рискнул…» Но вслух озвучивает лишь: — Спокойной ночи! А я здесь переночую, в подсобке.       Проводив взглядом подругу и покончив с чёрным ящиком, Смит находит фотографию, сделанную в саркофаге. Один в один перерисовывает протеанские письмена на листок и удаляет фото, на всякий случай отформатировав весь раздел, чтобы снимок нельзя было восстановить.       — Оператор, — связывается он с дежурным по Цитадели, соедините с Архивом, мне нужен перевод с протеанского. Смит прикладывает к экрану копию записи со средней таблички.       — Ну это даже я могу перевести, — неожиданно заявляет девушка-оператор. — У вас здесь написано «Атаме» — это имя главного божества азари. — У меня муж — азари! — объясняется она. — Только форма записи немного устаревшая, похожа на древний диалект, так пишут только церковники. Пары букв уже больше десяти тысяч лет нет в их гражданском алфавите, но в старинных церковных записях встретить ещё можно.       — А это что значит? — Смит решает идти ва-банк и разворачивает листок до конца.       — Тоже имена. Её двоих ближайших помощниц — Янири и Люсен. Так будете отправлять запрос в Архив?       — Теперь в этом нет нужды! Спасибо огромное за помощь и простите меня за беспокойство, — завершая звонок, благодарит Смит. Он в измождении падает в кресло, предварительно подложив под голову скрученный плед, и проваливается в сонное небытие до утра.