Часть 4
10 апреля 2014 г., 17:08
Уилл Грэм сегодня был сам не свой. Течка,что началась так внезапно, напомнила о себе в самый не подходящий момент. Мурашки пробежались по его вспотевшей спине, словно холодный ветерок забрался мужчине под рубашку. Таких конфузов раньше не случалось, так как находясь в аудитории, Грэм спокойно мог отойти на пару минут, но когда ты на месте преступления, да ещё и посреди пустынного поля, уединение вряд ли поманит его к себе за ручку. Трусы в области ягодиц стали намокать выделениями с феромонами, и омеге оставалось лишь молиться о том, чтобы,чёрт возьми, не протечь. К тому же, выпуклость на штанах спереди тоже давала о себе знать, неприятно побаливая. Он проклинал себя и свою физиологию, проклинал отца, что сделал его таким, но эти проклятья не были чем-то злым. Уилл верил в Бога, и как все примерные верующие, плохо об усопших не отзывался. Прислонившись плечом к дереву, поправив нелепо-округлые очки на носу, мужчина попытался справиться с ужасными ощущениями мясорубки внизу живота.
"Как описать течку?"-он часто задавался этим вопросом. Ему и самому было интересно, как её можно описать. Когда из тебя выходит ЭТО, вроде и приятно, и мерзко одновременно. Задница просто немеет, и температура в ней повышается. Единственный способ удовлетворить физиологию - это заняться сексом, или онанированием. Второе было куда ближе нашему бедному Грэхему, ведь в таких связях он никогда не был. Подумать только, 38, а ещё девственник.
Но сейчас мужчине было не до размышлений о том, что он ещё не нашёл того единственного, кому бы он смог доверить себя, и свои ночные кошмары. Отношения - это очень сложная химическая реакция, и вряд ли из неё можно было выделить формулу, которая была бы способна находить идеально совместимых людей. А такого Грэм сторонился.
Немного закинув голову, рассматривая зимнее небо, Уилл напрягался, чтобы ничего не вытекало. Как назло, его цикл был очень сбит, а сумку он сегодня не взял. Его счастьем было лишь то, что его запах был крайне слабым, и не один из ФБРовцев не обратил на него никакого внимания. Практически все они были альфами и бетами. Омег на такие работы не брали, ведь всегда был риск омеге уйти в декрет, и не один раз. "Запах, повышающий мужскую активность среди альф не должен проникать в такие важные государственные службы" гласилось в уставе. Однако, Грэма приняли, даже не посмотрев в мед карту. Как бы то ни было, сейчас Уилл находился не в лучшем состоянии для расследований.
Небо было серым. Казалось, вот-вот на Балтимор обрушится снежная волна, и снежинки накроют эту грешную землю белым небесным пухом. Снег выпадал здесь очень редко. Раз в пять, может шесть лет. Радости в этом было мало, но хоть что-то же должно было дать подтверждение, что наконец наступила Зима, что это не продолжение осени, что скоро будет великолепный праздник Рождество. Сочельник, подарки, Санта Клаусы, индюшка запечённая в духовке. Праздничная мишура и главное - запах вечнo-зелёного дерева, что разносится по всему дому. Да, это сказочное, волшебное время.
Посторонние мысли разряжали внутреннее неспокойствие омеги, и он забывал о том, что сейчас находится в весьма неудобном, даже смущающем положении. Но он хотел запомнить эту минутку. Минутку - когда в его душе наконец-то поселилось спокойствие.
***
Уилл чувствовал себя очень странно, доктор Лектер знает это лучше всех. Его нос был уникальнейшим, и он отлично чувствовал Уилла, даже находясь в пяти метрах от него. Сокращая расстояние, делая вид что ничего не чувствует, Ганнибал уверенно шёл по муравейникам, маленьким кочкам и ямкам, не обращая на них никакого внимания. Странно он ходил, этот Лектер. Для него на земь постели ковёр из живых мышей, а он пройдёт по ним, как аристократ, и даже глазом не моргнёт. -У вас проблемы, Уилл?- учтиво спросил мужчина, слегка наклонившись к Грэму, и втянув в себя Божественный аромат течки своей жертвы. Да, он давно мечтает поиграть с Уиллом. Он давно мечтает ощутить губами вкус его кожи, а после, возможно удушить, и пожарить из его печени отбивные в кляре. Слюна скопилась во рту психиатра. Но скорее всего, это от того, что он так и не успел сегодня позавтракать. Сейчас было около 5-ти утра, и Лектер был не в самом лучшем расположении духа, но присутствие Грэма его нескончаемо радовало, ведь среди кучки этих идиотов (вычёркиваем, меняем = недоразвитых) Уилл был самым образованным и приятным человеком. Без лишней фальши. Без лишней слащавости. -У меня есть проблемы, но они вас никоим образом не касаются, доктор.- не слишком вежливо ответил Грэм. Искренность и неприязнь в голосе были оправданными. Во всяком случае, Ганнибал считал их оправданными. Он был убийцей, каннибалом, монстром, последним ублюдком, но для Уилла он был просто неприятным человеком, и на подсознательном уровне омега знал, что нужно держаться от столь опасного альфы подальше. -У нас с вами совершенно не вяжется разговор, хотя я чувствую запах вашей течки достаточно с далёкого расстояния, вы всё равно отказываетесь от моей помощи,-причмокнув языком,продолжил Лектер,- вы не доверяете мне, Уилл? -Что если я скажу "нет"?-зелёные глаза быстро пробежались по одеянию мужчины. Сегодня на докторе был тёмно-синий костюм в клеточку. Ему до чёртиков шли такие костюмы. -Тогда, в таком случае, я не смогу наладить с вами отношений, дорогой Уилл.И это сильно повлияет на наши с вами сеансы. -До сеанса ещё 4 часа, доктор.- сжав челюсти, отвернув голову в сторону, прошипел Грэм. Ему становилось неуютно. Он чувствовал себя как мышь, загнанная в угол, и Ганнибалу это нравилось. Жилка, что билась на шее жертвы ускорилась, в глазах хищника расширились зрачки. - Ваше тело не выдержит больше. Сейчас у вас начнётся сильная течка, и ваши штаны, а главное, репутацию мы вряд ли сможем спасти..-это был веский аргумент, и в ту же секунду на штанах Уилла сзади образовалось мокрое пятно. Едва подавив тихий стон, омеге пришлось принять условия игры. Накинув на плечи Грэма длинное пальто,скрывая его позор, Ганнибал победно улыбаясь повёл мужчину к машине, чтобы отвезти его на место своей работы. Домой пока что было нельзя. Пока что.***
Вы видите это достаточно отчётливо. Юноша лежит перед вами на столе,образуя из своего тела тарелку. Хоть и окоченевший, но кожа не потеряла своего естественного бронзового оттенка.Гениталии удалены, однако вы точно знаете что это мужчина. На белой скатерти из нежнейшего материала нет ни капельки крови, вся кровь была удалена задолго до этого. Белоснежные рёбра раскрывают внутренний мир этого юноши. Его губы слегка приоткрыты. Зубы в идеальном состоянии. Тёмные, почти чёрные глаза смотрят перед собой. Лицо не тронуто, внутренностей нет.Ноги согнуты в коленях, словно молодой любовник он приглашает кого-то разделить с собой ложе. Я убил его быстро. Я не люблю причинять боль. Я сделал это ночью, пока он спал. Я любил его, я восхищался им... По обоим бокам стола сидят шесть красивейших людей. Три женщины, три мужчины. Сидят они в шахматном порядке, прямо, смотря на жертву посередине стола. У них у всех нет внутренностей. Пальцы рук сложены на коленях. Каждое их место подписано вымышленным именем. Их пустота выставлена на показ. Всем людям до 30. Я хочу показать, что они пусты. Я любил их всех. Убивал в том же порядке, что они и сидят. На карте, если отметить места, где я их убивал - выйдет знак нуля. Они пустышки. Они ничто. Лишь красивая картинка. Я играл с ними. Они все мои куклы. Я хотел показать, что это никогда не закончится. Кто-то будет мной, а кто-то будет лишь послушной куклой. Они не смогли ничего, кроме как подчинятся мне. И я убил их за это. Таков мой замысел.
