Сила и Слабость

      Шикарный особняк полностью опечатан. Стрелки часов двигаются назад. Закрывая глаза, я медленно считаю до десяти, задний план исчезает, словно тухнет свет в помещении. Первый ряд, второй, передний план.. Теперь здесь пусто. Я бы рассказал, но меня здесь нет.       Полицейские медленно снуют туда-сюда. Сколько отвратительных дел запечатлено в морщинках этих следователей, в апатичных лицах молодняка. Все они видели трупов, и не раз. Во время обучения, они видели и не такие страсти на фотографиях. Каждый из них помнит горечь на корне языка, еле-еле сдержанной рвоты. С характерным звуком сейчас выблёвывает свой обед какой-то новичок, только пришедший на службу. Его уголки глаз начинают больно пощипывать, а желудок не останавливается, заставляя молодого человека изврегать завтрак. Ему дают бутылку холодной воды. Бывалые смеются, ведь каждый из них, поправляя козырёк своей фуражки, прячет глаза, и в душе очень сочувствует ему.       Маленькие записные блокнотики, по ним шуршат гелевые, шариковые ручки. Тут очень много студентов, прибывающих на практике. Между ними выруливают важные суд.мед.эксперты, развивая белые халаты при каждой удобной возможности, чтобы показать всю свою значимость.       Убиты люди, и это не может не настораживать. Часто, балтиморские копы спрашивают у Господа Бога: "Почему именно сегодня?", ведь многие уже давно обзавелись крепкой дружной семьёй, где жёнушки во время отсутствия мужей потрахиваются с привлекательным соседом, и с пивным животиком, который является "примером мужественности" для неспелого поколения в стриптиз-барах. Каждый из них с удовольствием бы ушёл на покой, и рассказывал бы внукам леденящие кровь истории, но кто станет слушать их ворчание? Самым смешным в ситуациях подобных являются деньги налогоплательщиков, которые, якобы, отходят на пенсию.. Но какая нахрен пенсия, если тебя в 19 выложили как блюдо на стол?! Мы не боремся с коррупцией, но мы откладываем деньги в пенсионный фонд, откуда они идут на лечение женщин больных сифилисом или раком матки.       Как бы печально это не звучало, а факт остаётся фактом, молодые люди мертвы, и их деньги уже никогда не увидят их семьи. Молодой суд.мед.эксперт присаживается на корточки у одного из тел. На полу тонкая лужица крови, как маленькое алое стёклышко. Приподнимая штанину молодого человека, он обнаруживает, что щиколотка была прибита к ножке стула гвоздём. К чему были эти меры?.. Восхищаясь убийствами, молодой сотрудник, с чёрными лоснящимися волосами собирает образцы кожи и крови, на предмет отпечатков. Остальные лишь кривятся и зажимают носы. Гвоздь был очень аккуратно извлечён из немного загноившейся и потемневшей до черноты ранки.Маленькая чёрная головка белого жирного опарыша выглянула из отверстия. Червячок живой, и выползает на свободу, плюхаясь в эту кровавую лужу. Отвратительно.

***

      Уилл лежит на диване, раскрыв халат. Ловкие тонкие пальцы мягко скользят по низу его живота, слегка надавливая то тут, то там. Ещё одно надавливание, и Грэм болезненно выдыхает, сцепив зубы.       -Вот здесь?- медленно и спокойно спрашивает Лектер. Его глаза спокойнее штиля, пухлые губы сжаты в одну линию. Уилл медленно кивает и закрывает глаза. Эти боли при течках. Ну за что это ему? Физиология тела, противная физиология. Подушечки пальцев почти ласково скользят по нежной, мягкой коже снизу живота. Тёмные волоски встают дыбом от каждого прикосновения. Что будет, если Лектер укусит его за шею? А за сосок? Сейчас это не позволительно, и он отстраняется, заканчивая свою маленькую игру. Уилл напрягается, ожидая чего-то буквально пару секунд, а потом его зелёные глаза раскрываются.       -Не болит.-тихо говорит он и касается своего живота. Альфа лишь пожимает плечами.       -Небольшой массаж никогда не вреден, верно?- как-то отстранёно себя подавая, Ганнибал идёт в сторону небольшой терассы и снимает с бельевой верёвки высохшую одежду и нижнее бельё омеги. Ещё раз проходит пальцами по резинке обычных свободных семеек. Нет, это определённо не бельё для течки.       Уилл проводит его взглядом, берёт свою одежду. Это смущает, чувствовать его запах и прикосновения. Не то, чтобы его никогда в жизни не трогали Альфы, просто в этот раз всё было как-то по особенному, как-то не так. Нежности нет в этих светлых глазах, но что-то заставляет грудь наполниться приятным томлением. И самое страшное, что Лектер тоже чувствует это. Он, убийца, каннибал, холоднокровная тварь, которому убийства приносят удовольствие, тварь, пожирающая свою добычу. Ловкий охотник, злая гончая.. Назовите как угодно, но он всё равно остаётся монстром. А монстрам не положено любить.

***

      -Расскажите мне свою правду.       Она улыбается, чертовка. Уголки глаз хитро прищурены, а уголки красного рта приоткрыты. Почему только уголки?..Весь рот открыт, и красная помада остаётся на мужской плоти. Тихие чмокающие звуки, глубокие вздохи мужчины, тихое ёрзанье по кожанному дивану.. Дело в том, что традиционное размножение мужчина/женщина снова вошло в моду, и Фредди этим активно пользуется. Перед ней крупная рыбка. Богатенький папочка, который готов продать все акции за хорошенькую рыжеволосую бестию. Этот старый мудак может думать о себе как о звезде мировой величины, но член у него..ммм..маленький. И пусть даже при таком расскладе, она будет первая, кто воспользуется этой золотой жилой, наберёт оттуда немного крови, и пустит по артерии грязные наркотики, такие как: лесть, ложь, позор. Женщина отстраняется от обмякшего в её рту члена, и тактично вытирает рот салфеткой, снова подкрашивая губы красным. Её изящные волосы спадают каскадом с хрупких бледных плеч. Голое тело лишь слегка прикрыто чёрной вуалью, что этот папик для неё приготовил. Всё это ради одной её цели. Информация. Она улыбается так искренне и ласково:       -Я журналист. Расскажите мне свою правду.       Как же она это ненавидит. Мелкая балтиморская газетёнка, где её колонка всего лишь на 15 странице! А должна быть как минимум на 5. Эти неотёсанные болваны ничего не понимают в журналистике. Прикрывая губы воротом флисового пальто, Фредди спускается со ступенек на своих высоких каблуках, и бодро переходит улицу. Это так отвратительно, что ей кажется, её сейчас вырвет. Вкус семени до сих пор во рту, словно этот запах был частью её, и навсегда таковым останется.Снимая машину с сигнализации, она садится в своё маленькое пежо, нервно сжимая руль. В её дамской сумочке прекрасный набор: Красная, как рубин, помада, упаковка презервативов, влажные, сухие салфетки, блокнотик, ручка, диктофон и тест. На беременность. Лисица нервно потирает переносицу. Одна ошибка может стоить ей карьеры. Одна ошибка может стоить ей жизни. Вот что она поставит в противовес: Карьера-Жизнь.       Когда ты одинокая львица - терять тебе особо нечего. Возвращаясь в свою тесную квартирку в высотке, она задыхается в тесном лифте, она задыхается даже в собственной квартире. Телевизор остаётся выключенным. Белый ноутбук медленно проходит этап загрузки, пока женщина принимает душ.После процедуры омовения, она накидывает на свои плечи белый махровый халатик, и берёт полотенце для головы. Густые волосы вытирать достаточно проблемно, но она прекрасно с этим справляется, не отводя глаз от зеркала. Она молода. Она прекрасна. Рыжие прядки волос остаются на полотенце. То ли это спид, то ли рак, то ли ей просто не хватает витаминов. Она долго смотрит на эту картину её белого полотенца. "Какой кошмар,- думает она- это чудовище сожрёт меня изнутри". Она из тех, кто не очень любит детей, а иметь их - слишком роскошное удовольствие.Положительный. Этот результат положительный. Она терпеть не могла этого психиатра. Она спала с ним только потому что её интересовал сорокопут. Но она не расчитывала на ребёнка. На психиатра она, в принципе, тоже не расчитывает. А как, если это была глупая случайность? Просто ошибка! Ошибка. Стоящая жизни.       Фредди достаёт свои принадлежности. Ещё раз пролистывая блокнот, читая каракули написанные гелевой пастой, она загружает страницу своего блога. Диктофон в её руке. Она знает, что услышит в нём не только интервью. Она знает, ей противно. Но Жизнь- Карьера, и она нажимает на "Старт".       Зелёная кнопочка прослушки диктофона медленно моргает, слышится жужжание, и голос, словно вовсе и не её, искажённый слухом, вкрадчиво и наигранно-ласково произносят:       -Я хочу рассказать вашу историю.