Сила и Слабость

      Момент истины всегда приходит неожиданно. Когда нужно действовать лишь на своих собственных инстинктах. Отключив разум, а после, с ужасом понимать, что ты избежал какой-нибудь напасти. Например, это чувствуется, когда, бродя по улице одним шагом вы переступаете грань смерти. Позади вас разбивается глиняный горшок с цветком, упавший этажа так с девятого и чуть не расколовший вам череп. Лёгкий прилив адреналина, прострация, в которой пока что только-только оборвавшийся звук битой глины. Спасён. И в этот момент дыхание замирает. Спасён. Совершенно другое дело, когда ты во власти дикого зверя. Когда злые холодные глаза смотрят сквозь плоть и кости, именно на ту больную мышцу в груди. Скаля белоснежные зубы, которые вот вот окрасятся бордовым ярким цветом. Тёплая кровь с солоноватым привкусом потечёт в сжатую пасть, мощные челюсти уже не отпустят, пока добыча не истечёт кровью. Такова цена любви.

***

      Уилл делает рывок вперёд. Безупречные рефлексы шепчут, говорят, твердят, орут "БЕГИ!". Беги и не оглядывайся. Сейчас же, Уилл. Сейчас же! Ударяясь плечом о дверь, дрожащими пальцами Грэм пытается провернуть ключ в двери. Это достаточно сложно, ведь замок заедает. Дыхание Лектера можно услышать даже возле двери. Сильные пальцы хватают мужчину за волосы и одним сильным рывком отшвыривают к столу. Налетая на стол, Уилл сильно ударяется бедром и соскальзывает на пол, на секунду сжимая повреждённый бок пальцами. Размеренный, рассудительный шаг палача снова слышится прямо над ухом. Рядом со стола падают бумаги с эскизами, лезвие для заточки карандашей, с тихим шуршанием разлетаются визитки и заметки, разбивается чернильница, пачкая светлый ковёр на полу. Вскакивая с пола и прихрамывая от резкой пульсирующей боли, Уилл предпринимает вторую попытку убежать, но в этот раз, ему даже не дают добраться до двери. Схватив за предплечье, Ганнибал снова швыряет его к тому же столу,и не дав ни секунды форы, расчётливо бьёт Грэма под коленом. Нога непроизвольно сгибается, и детектив, хватаясь за край стола пальцами, пытается сохранить остатки достоинства и встать. Его поднимают за рубашку и кладут на стол спиной. Лектер всё ещё зол, и держит Уилла за горло.       -Твои губы принадлежат мне.- хрипло говорит он, не ослабляя хватку. Ногти Уилла царапают его пальцы и запястья, презрительный взгляд ярко-зелёных глаз, покрасневшее лицо, жилка на шее, что бьётся так скоро..Лектер наклоняется над мужчиной, касаясь его губ своими. Робко, осторожно как любовника, со временем более жарко. Чтобы поцеловать в засос, он сдавливает желваки Уилла, заставляя открыть рот шире. Омега ослаб, но сдать он не может. Губа психиатра болит. На белоснежных зубах детектива капельки алой крови. Укусил. Сука.       Зеленоглазого сразу же перевернули на живот. Неслыханная наглость, когда во время прелюдий Альфе делают больно. Решив тут же, мгновенно отомстить, Лектер вплетает пальцы в кучерявые волосы Уилла и что есть мочи бьёт его лицом о гладкую поверхность дубового стола. Пока Грэм приходит в себя после не слишком приятного близкого знакомства с мебелью, Ганнибал не слишком терпеливо сдёргивает со своих брюк кожаный ремень, и позабавившись, нанёс пару ударов по округлым ягодицам омеги. Впереди послышался тихий всхлип, но Грэм не плакал, он сглатывал кровь из разбитых дёсен и губ. Ремень туго завязан на предплечьях омеги, не позволяя ему шевелить руками.       Беспомощный и одинокий, уставший и загнанный, он лежит перед ним на столе, стараясь как можно скорее умереть от всей боли, что проникает в каждую клетку его тела. Теперь хищник не торопится, получая эстетическое удовольствие над мучениями жертвы. Уилл закрывает глаза, пытаясь представить то, что обычно ему помогает. Рыбалку. Вот он стоит в резиновых сапогах посередине реки. Вот забрасывает леску в кристальную холодную воду. Лосось плещется и выпрыгивает из воды, маня рыбаков своей огненной чешуёй. С него грубо сдёргивают штаны и бельё. Её губы смыкаются на крючке, заглатывая наживку. Холодные пальцы проходят по горящим от ударов ягодицам. Её тело беспомощно трепыхается на зелёной траве. Тихо звякнула ширинка. Глаза рыбы беспомощно моргают, от нависающей над ней тени, над ней заносят увесистый камень. Уилл несдержанно кричит. Рыба, хлопая по траве мокрым хвостом в предсмертных конвульсиях, умирает.