kiss

В очередной раз треньунуло сообщение из лайна, Минсок закатил глаза – все это слишком назойливо и сильно надоедает. Даже открывать не хочется, на экран смотреть тоже не хочется, Лухань пользуется стикерами с этим странным милым медведем, и это приторно сладко, аж зубы скрипят. И сообщения от него с периодичностью в полминуты, и все бы ничего, если бы они не были такими противными (как Минсок считает, конечно), но они такие, что Ким опять и опять закатывает глаза. "Я скучаю по своему Минсок-и хёну" "Мой сладкий хён~" "ву аи ни❤" "Ты помнишь китайский? Ты должен помнить, я признался тебе в любви ккк" "Жду не дождусь, когда смогу поцеловать твои сладки..." Минсок понимает, что даже приложение для смартфонов "mydoll" не пишет такие слащавые глупости, хотя его ещё недавно воротило с участников Супер Джуниор на заставках телефонов его одногрупниц, где какие-нибудь Ынхеки как бы писали что-то по типу "не забудь покушать, моя милая" или "не смотри на других парней!". Да ну что же, Ынхек Луханю и в подметки не годится в таком случае, тут и говорить не о чем. Знал бы Минсок, не согласился, серьёзно. А начиналось все весьма посредственно: Лухань такой прекрасный мужчина-ромашка с блестящими большими глазами был очарователен, когда говорил, что Минсок ему сильно нравится, и "Поехали ко мне, хён" не звучало пошло. Оно звучало под стать Луханю – миленько. А Лухань ещё такой симпатичный со своим забавным китайский акцентом хлоп-хлоп ресницами (они такими длинными казались, что думалось Минсоку, что паренек сейчас взлетит), и схватил за руку – уже не отцепиться. Затем происходило то, что должно было происходить по всем правилам. Лухань говорил "Ты мне нравишься", Минсок отвечал "ты мне тоже". – Ты красивый. – Ты тоже. – Я хочу тебя. Минсок даже почти не сомневался в ответе. Но выдержал паузу, тяжелую, томную, свойственную таким моментам. И ответил: – Я тоже. Закрутилось, завертелось, а к вечным "я тоже" в ответ на реплики Луханя Минсок мысленно прибавлял "наверное", чтобы в любом случае оставаться честным с самим собой. Лайн стал пиликать ещё чаще, и Минсок потянулся к мобильному, чтобы выключить оповещения, наконец. Но раздался приглушённый звонок в дверь, и рука дрогнула, Минсок через секунду подскочил открывать дверь, заведомо зная, кто там, но, все же, надеясь на лучшее. На одногруппника. Или на Чанёля, хотя тот бы позвонил, если бы ему вдруг приспичило приехать. Но за дверью стоял Лухань с, чёрт бы его побрал, букетом каких-то белых цветов. У Минсока задергался глаз, тот самый, который глядел в глазок, и он нехотя открыл дверь. Лухань лыбился глупо, от уха до уха, протягивая цветочки, а Минсок зло хмурился. – Лухань, скажи, я похож на бабу? Какие, к черту, цветы? – Баба, не баба, а цветы – это красиво, – ответил парень и впихнул букет в чужие руки, закрывая за собой дверь. Затем он повернулся с той же неизменной улыбкой и несильно толкнул Минсока у стене, прижимаясь грудью к чужой груди, а кончиком носа касаясь носа Мина. – Я так скучал, хён. Очень-очень. Минсок зажмурился, принимая нежный поцелуй в губы, а внутри всё вертелось от противоречивых чувств. – Я тоже, – ответил он, роняя букет на пол и мысленно игнорируя факт непрочитанных сообщений. И в голове неизменно добавил: "Наверное".