860

      На старой печке исходило паром мясное жаркое. Его сладко-пряный аромат, разнесшийся по старому подземелью, делал это место уютнее. Леви смущал способ приготовления и ингредиенты, но он делал вид, что ему все равно, продолжая методично выметать из того помещения, которое они обозначили как «кухня», пыль и крысиный помет. - Тебе не кажется, что это место слишком предсказуемо? – Эрен заглянул через плечо Армина в огромный чугунный казан, где медленно вскипало что-то среднее между кашей и салатом. - Именно поэтому нас никто не будет здесь искать.       Леви пожал плечами. Когда ему сообщили о том, что придется жить в подземелье – он ожидал другого. Леви рассчитывал увидеть маленькое помещение с низким потолком, насквозь пропахшее крысами и плесенью, недоступное для свежего воздуха и света. Но реальность оказалась куда более радужной.       Подземелье состояло из множества запутанных ходов, некоторые из которых заканчивались тупиком, а другие – вели на противоположный конец города. Но один из выходов заканчивался огромным пустым залом. Стены в нем были выложены шлифованным мрамором, который многократно отражал и преломлял свет. В бесконечно длинных коридорах гулял свежий ветер с поверхности, а потолок был настолько высоким, что, даже превратившись в титана, Эрен смог бы встать в полный рост.       В этом огромном зале без труда разместилась необходимая мебель и целый обоз интересных вещей из внешнего мира. Леви и Армин воспользовались устройством пространственного маневрирования для того, чтобы перетащить все добытое в кругосветном путешествии на территорию человечества.       Среди этих вещей была необычных предметов: растения, камни, несколько животных, в основном рептилий, и даже какие-то светящиеся грибы. Леви, конечно же, делал вид, что ему все равно, но на самом деле любопытство выжигало его изнутри. Он ждал удачного повода, чтобы расспросить о том, для чего это все.       Но Леви понимал, что это весьма болезненные вопросы. Восторженные парни обошли весь свет и привезли живые доказательства бесконечного разнообразия и красоты внешнего мира. Но все это вдруг оказалось ненужным тем, ради кого они так старались. Теперь это все квакало, шипело и копошилось в огромном подземелье, ожидая своего часа. - А что насчет контроля популяции, лишенной естественных врагов, в замкнутом пространстве? – тихо спросил Армин, помешивая жаркое. - Любая популяция способна к регуляции своей численности, - ответил Леви, - есть менее благополучные районы и зоны эндемии. - И что, все так довольны тем, что живут, как скот в загоне? – злобно спросил Эрен. Леви собрал на самодельный совок последние крупицы пыли и сказал: - Иногда в бедных районах вспыхивают восстания. Небольшие стихийные митинги, где собирается толпа недовольных. Но они сами до конца не понимают, что именно им не нравится, и не могут предложить ничего более конструктивного, чем сборы на площадях и крики «долой королеву». Они просто несколько разрозненных групп… Эрен, аккуратно повесив тряпку на ведро, развернулся к Леви. - Значит, им нужна идея! Значит, их нужно сплотить!       Леви покачал головой. Он прекрасно понимал, что есть жертва и есть хищник. Человечество пожирало само себя в отсутствие тех, кто пожрал бы его извне. Но ведь кто-то это начал… кто-то поставил под сомнение важность победы над титанами. Кому-то первому пришла в голову идея оставить все так, как было раньше.       И, если есть те, кому нравится жизнь в неволе, значит, есть и те, кто желает свободы. Такие всегда есть. Порицаемые боязливым обществом за смелость своих идей, они становятся мишенью для насмешек и издевательств. И, чем больше они правы – тем сильнее бьют. - Не думаю, что Жан Кирштайн будет в восторге от такого… Он не любит разгонять недовольных, хотя делает это регулярно. - Жан?! – удивился Эрен. - Он начальник военной полиции. Другие войска уже давно расформированы, а разведка, ее униформа и устройства пространственного маневрирования находятся под запретом. Люди боятся правды… Людям не нравится их жизнь, но они уничтожают любого, кто мог бы им предложить что-то лучшее, чем протест, только потому, что они «уже привыкли» протестовать и расходиться. И военная полиция действует в интересах большинства. Это замкнутая саморегулирующаяся система, основанная на беспричинном страхе перед внешним миром…       Эрен бросил швабру и что-то пробормотал, выходя из помещения. Леви проводил его неодобрительным взглядом, и собирался было остановить, но тут Армин тихо спросил: - Но ведь… не может быть так, чтобы все были трусами, Леви? - Эрвин тоже так считал… - он провел кончиками пальцев вокруг овального медальона на шее. - И теперь никак нельзя допустить, чтобы его смерть оказалась напрасной. Правда, Эрен… Эрен? Где Эрен? - Он же сказал, что пойдет разбираться с этим недоумком Кирштайном, - спокойно ответил Леви.       Армин округлил глаза. Драка с начальником военной полиции в его планы явно не входила. - Я за ним.       Армин схватил устройство пространственного маневрирования, закрепляя его на ходу и, спустя несколько секунд исчез в темноте коридоров. Леви остался один, сожалея o том, что рассказал слишком много и, надеялся, что Армин поймает Эрена до того, как тот решится на крайние меры.       Пламя свечей задрожало от сквозняка. Выкипевшее жаркое зашипело, погасив огонь горелки, и Леви остался в темноте.