Еще одно предательство

— Я принц Джонатан. Дочь мельника Кора, подрабатывающая в трактире, едва услышав вынужденно произнесенные ее собеседником слова признания, едва не воспарила, причем почти буквально. Вот это удача! Вот, наконец, и ей сказочно повезло! Нет, так еще лучше, это только в сказке бывает трах-бабах и в дамках. Кора же была творцом своего счастья сама! Это только ее заслуга, она настоящая деловая женщина, сделавшая себя сама, добившаяся всего своими руками и мозгами! Не зря она строила глазки и игриво улыбалась всем этим козлам вокруг, и этому лопуху в частности, поднося кружки с разбавленным пивом! Сейчас он сделает ей предложение, как пить дать… ой, только бы не сглазить… В пол уха слушая, что мелет этот осел, надевающий ей на пальчик колечко, трогательно сплетенное из соломинки, счастливо улыбающаяся Кора мысленно раздавала люлей всем, кто хоть как-то, хоть чем-то, хоть когда-то обидел ее. Ну, она теперь всем покажет, где раки зимуют! Всех нагнет и раком поставит! — Принц Джонатан? — ворвался в сладостные мечты Коры, насмешливый визгливый женский голос, заставивший принца вздрогнуть и непроизвольно втянуть голову в плечи. — А я смотрю ты, не ты, ваше высочество. Джонатан, значит, теперь, но все так же принц? Чего ж все еще не король-то? — Ты еще кто? — надменно обернулась Кора на голос, в мыслях продолжая пребывать в роли будущей королевы. Но буквально чувствуя, как нарисовавшаяся в воображении корона, рассыпаясь, падает с ее головы. — Я такая же дуреха как ты, милочка, — зло расхохоталась смазливенькая бабенка с пузом, лезущим на нос, — Этот гад мне то же самое заливал, только назвался принцем Джоном! Как вовремя мы с тобой снова повстречались, дорогой! Я ж тебя в условленном месте, куда ты обещал заехать за мной в карете, так и не дождалась, представляешь?! Сломалась, небось, по дороге? И ты так головой хряпнулся, что имя собственное позабыл? А?! — Чокнутая! Я тебя впервые в жизни вижу! — до того коленопреклоненный перед Корой, «принц» подскочил, как в одно место ужаленный. — Ааах вооот, как ты запел, миленочек? — подбоченилась бабенка, идя на того, выпятив пузо вперед, — Что, интересно, скажет на это… Постой, куда ты?! А-ну стой! Стой, гад, а жениться кто будет, царь Мидас?! Держите его, держите!!! Гогочащие над разборкой мужики не выдали своего и дали ему благополучно удрать. Садовник, отрекомендовавшийся принцем, не имел никакого желания узнавать, кому собиралась накапать на него эта падла. За то, что он выдавал себя за высокопоставленную особу, чему было множество свидетелей, можно было и схлопотать, причем не хило. Следом за «принцем» из таверны вылетела рыдающая взахлеб Кора. Надо же было такому случиться! Мало того, что ее обманули в лучших чувствах, так еще и столько народа пялилось на ее унижение! Ничего, она еще всем отомстит, всех поставит на колени, как этого негодяя, мерзавца, подлеца, который только что делал ей липовое предложение! Последней вышла бабенка на сносях, остальные продолжили взахлеб обсуждать только что разыгравшееся перед ними бесплатное представление. Отойдя подальше, на окраину деревни, та испарилась. Превратившись сперва в фиолетовый дым, а затем обернувшись небезызвестным всем темным магом, хохочущим от души, да так, что у него слезы на глазах выступили. Это оказалось совсем несложно — в последнюю, нужную минуту оставить Зелену с носом и переместиться во времени самому, вместо нее. Заносчивая дрянь, потерявшая голову от чувства собственной значимости, хвастаясь выболтала Румпельштильцхену все, что ему было нужно. Оказавшись в нужное время в нужном месте было проще простого догадаться о том, что происходит, и что следует говорить, отбросив чары отвода глаз и приняв подходящий облик. Зелена теперь не родится. Его сын не умрет. Что и как сложится из-за этого иначе не столь уж важно по сравнению с этим. А вернее, неважно вообще.