История Скрипача

Я проснулся от головной боли. Мучительной, ноющей головной боли. Все тело ныло и саднило, однако разум оставался чистым. Воспоминания прошедшей ночи пронеслись передо мной отчетливыми картинками. Вместе с пробуждением на меня обрушился голод и нестерпимая жажда. Рядом с кроватью на столике я заметил бутылку вина, предусмотрительно открытую, а также ломоть хлеба и поджаренное мясо. Я накинулся на еду, пытаясь вспомнить, кормил ли меня Арман вообще. Лишь покончив с едой, я начал осматриваться. Убранство комнаты, которую мне выделили, не отличалась изяществом. Скудная мебель обветшала, одеяла были дано стерты. Судя по высоте, на которой находилось мое окно, я был в башне. Башня… где? В Париже ли? Я подошел к двери и дернул за ручку. Заперто. Он запер меня! В ярости я ударил кулаком в тяжелую дверь. - Лестат! Какое право он имеет на это? Если вампиры следуют каким-либо правилам. - Лестат! Выпусти меня! После моих криков тишина казалась особо оглушительной. - Лестат, это проклятое место! Я не хочу здесь находиться! Гнетущая атмосфера комнаты давила, словно невидимый пресс. Как будто души умерших высасывали мою собственную, кружась вокруг в замысловатом танце. Здесь происходили убийства, много убийств. Я чувствовал это всеми фибрами души – мурашки пробежали по телу. - Лестат, черт возьми! Он наконец пришел на мой зов. Я получил возможность рассмотреть его получше. Вампирская сущность изменила его; однако не настолько сильно, как предполагалось. По крайней мере, внешне. Передо мной стоял все тот же Лестат, только более бледный и с непонятным, дьявольским блеском в кобальтовых глазах. Но его душа…осталась ли она прежней? И кем он стал теперь?.. Мысль о том, что им завладел дьявол, обожгла мое сердце. Лестат смотрел на меня так пронзительно, словно читал всю мою душу. Невыносимо было видеть, что он ничуть не раскаивается в содеянном. Я то хотел, чтобы он просил у меня прощенья, умолял вернуться!.. - Как ты мог скрыть это от меня?! – мой голос дрожал, мои руки дрожали. Вихрь ярости уносил меня. Лестат не сводил с меня пламенного взгляда. Тоска, любовь, преданность и… жестокость. Голод и жажда. - И ты поделился им с ней…сын лорда дарит свой Темный Дар жене милорда… Те, кто живет в замке, могут безнаказанно владеть Темным Даром! Их не потащат на поляну ведьм, не придадут безжалостному огню! Как я в тот момент ненавидел его. Его напыщенность, его высокомерие и презрение к остальным вылилось в это отвратительное предательство! Ко мне! Он молчал, безвольно опустив руки вдоль тела, словно они ему не принадлежали. Его белое лицо походило на маску скорби. - Ты ничего не понял, - грустно, с какой-то непонятной обреченностью произнес он. «Ничего не понял». Хорошо рассуждать о прекрасности человеческой жизни, имея в запасе целую вечность! Попробуй объяснить это человеку, страдающему от голода, холода или жажды! Как он посмотрит на тебя, отверженный, когда ты скажешь ему с лицом праведника: «Цени свою жизнь, будь добродетельным»?! Ложь, бесконечная ложь! Лицемерие. Что может быть хуже смерти? - Ты неправильно оценил все, что увидел и услышал. Ты ничего не понял. Я подавил желание расхохотаться. Лестат серьезно смотрел на меня, и я словно физически ощущал разделявшую нас пропасть. - Я бы поделился с тобой всем, что имею! Я бы отдал тебе все! Вот оно – доказательство существования настоящего, возвышенного Зла! Оно не нуждается в возмездии, ему не страшен Судный день! - я протянул руку и дотронулся до его лица. Почему оно было таким прекрасным? Разве дьявол имеет право на облик ангела? - Прекрати насмехаться надо мной! – он наотмашь ударил меня по лицу. Я упал навзничь и удивленно замолк, стараясь не обращать внимания на черные круги, плывущие перед глазами. Во рту появился стальной солоноватый привкус – кровь. - Когда мне это было предложено, я сказал: «Нет»! Клянусь тебе, я до последнего вздоха повторял: «Нет»! – голос Лестата срывался. Неужели он искренне верил в то, что говорил? Как может человек отказываться от бессмертия? Или он и взаправду ничего не понимал? - Ты всегда был глупцом, - мой крик превратился в рваный шепот. – Я всегда говорил тебе это. Ты верил в то, что никогда не имело значение. Твоя хваленая добродетель… Внезапно я не смог больше сдерживаться. Он был таким сильным, сильным в своих идеалах и убеждениях… Он находил в себе силы противостоять даже смерти. Я же всегда верил только во тьму и порок. И всегда убеждался в своей правоте. Внутри будто что-то надорвалось. Слезы покатились по моим щекам. «Я люблю тебя! Не бросай меня!» - кричала моя душа. Лестат с болью смотрел на меня, а потом протянул руки и медленно двинулся ко мне. Слезы сразу остановились, и я отчетливо осознал, кто передо мной. Он был хищником, и, конечно же, хотел мой крови. Мысль об этом заставила меня напрячься. Тем не менее, сил сопротивляться у меня все равно не оставалось. Я с облегчением упал в его объятья и почти сразу почувствовал острую боль на шее, куда впились его зубы. Моим рассудком завладела темнота, перед глазами мелькали странные картины. Неужели все люди перед смертью испытывают подобные ощущения? Я увидел лесной пейзаж, - воспоминание о давно ушедшем детстве, прекрасной горной Оверни. Крики птиц, шелест листьев… и тут все стихло. Я отчетливо ощутил себя, еле стоящего на ногах, в руках Лестата. И так же ясно я ощутил запах крови, разом ставшей для меня единственной, вожделенной вещью. Прижав губы к ране, я отчаянно втянул в себя жидкость, почувствовав слабое покалывание в мышцах. Я видел моменты, которые переживал Лестат, которые он передавал сейчас мне, возможно, вопреки своему желанию. Магнус, его создатель, бесконечная череда ночей, когда он бродил по Парижу, опьяненный властью и собственной силой… Блеск огней в окнах таверн, красный плащ на меху… снег в лицо… и крики жертв, сотен жертв… Его руки с силой оторвали меня от источника, и я покачнулся. Внезапно обострившиеся чувства уловили шепот Габриэль, печально взиравшей на нас: - Это катастрофа, мой мальчик…