Theatre Of Shadows

- Мне нужно подумать... - Когда я смогу узнать твоё решение, Грэг? - Завтра. - Договорились. Жажда движения, свободы пыталась пробиться сквозь его опалённое горем сознание, но каждый раз её что-то тормозило. Серые, бесцветные будни медленно, почти безболезненно убивали Джона, отравляли, словно яд гёкуро, заботливо добываемый из чайного дерева. Сердце просило бури, как тот парус в одном русском стихе, но, как назло, на море был штиль. И ни единого дуновения ветра. Мориарти мёртв. Шерлок тоже. Бежать не от кого. Впрочем, как и не за кем. Ску-у-ука! Мнительные пациенты – это как семечки после замысловатых выходок людей из преступного мира и главного продавца кукол... А по совместительству и главного кукловода этой хитро устроенной вселенной. Но режиссёр мёртв, и представление кончилось. Чёткая система распалась, и огромная крысиная армия разбежалась по углам. Каждый снова действовал в одиночку. Никакой взаимосвязи, и это вгоняет в тоску. Самое интересное, что люди сами шли в руки к злодею-консультанту. А он уже забавлялся этими пешками на свой лад, полагая, что это весьма забавно. Но что делает кукловод со своей куклой, когда та надоедает? Страшно заглядывать на мусорник Джима Мориарти – ведь там столько мертвецов и калек... И среди них главная жертва. Джону кажется, что его избитая, поломанная душа, словно ещё одна уже негодная игрушка, валяется там же, среди прочего хлама. Падение Шерлока открыло для Джона вечные сумерки. Мужчина искал выход из этой гнетущей пустоты, но все двери словно растаяли во тьме... И он видел лишь пепел сгоревших мостов на свободу. Всё нужно строить заново. Но как? Город ждал дождя. Это ни для кого не секрет. И когда за долгожданной влагой пришло неожиданное похолодание, то людям довелось вспомнить про существование курток и джинсов. Грегори ожидал Джона в том же кафе, что и накануне, и был удивлён, когда Ватсон пришёл в клетчатой рубашке поверх белой майки, льняных широких бриджах и сланцах. Мокрый до нитки. Высшая степень пофигизма. - Ты меня ещё больше пугаешь, - обеспокоенно заявил Лестрейд, когда доктор сел рядом. - Я весьма признателен тебе, но твоё беспокойство меня раздражает, Грэг, - в его голосе отчётливо слышны опасные нотки, не предвещающие ничего хорошего. От медика снова веет крепкими сигаретами и кофе. Но на этот раз мужчина более раздражён, чем прежде. - Что ты пил, Джон? - Кофе... - Надеюсь, без коньяка? - Хватит, Грэг! – гнев набирает обороты, - лучше скажи, что ты решил, в конце-концов. - О... Хорошо... - И? Стоит ли говорить, что Грегори не узнаёт в этом слишком жёстком человек своего товарища? - Джон, не дави на меня, ты же знаешь, что я не могу отказать тебе! Лицо Ватсона исказила ехидная, хищная ухмылка. - Вот и славно... - Господи, Джон! – инспектор отшатнулся от своего друга. - Что-то не так? Злобный оскал исчез – перед Лестрейдом сидит прежний Джон Ватсон, измученный бессмысленной жизнью. Никто из них не заметил припаркованного у входа кафе велосипеда и долговязого мужчину, читающего газету в углу зала. Джон несчастен. И он это прекрасно понимал. Пустота разъедала его, подобно агрессивным веществам, которыми так любил баловаться Шерлок... Нет, нужно найти нейтрализующее соединение, которое поможет избавиться от этого обжигающего, неприятного ощущения... Дождь всё же прекращается, оставляя за собой озоновый шлейф. - Пожалуйста, Джон, береги себя... – просит Лестрейд прежде, чем уйти. Отчёты и правонарушители не ждут. Беречь себя? Ватсону смешно. Для кого? В этом нет ни малейшей необходимости. В Лондоне невозможно нигде покурить, и этот факт несказанно печалит Джона. В этом он теперь прекрасно понимает своего погибшего друга. “Так, не думать...” В голове что-то переключилось, и теперь мысли идут в неправильном потоке. Смена направления – и всё иначе. Сегодня на улицах как-то пустынно, не смотря на обеденный перерыв. Каждая дорога напоминает шоссе в никуда. Что ж, почему бы не покурить “на прощание”? Джон бредёт по самой середине проезжей части. Идеальная жертва для любого безумца. Зажигалка отказывается работать, и, посылая бесполезную вещь в самые нелицеприятные места человеческого тела, он со злостью отбрасывает её в сторону. Громкий хлопок – взорвался газ. Последнее мгновение жизни ни в чём неповинной вещицы. - Вы что делаете? – кричит какая-то бабка. “Заткнись...” Это весьма предусмотрительно – носить несколько зажигалок в кармане. Щелчок, и блондин затягивается таким необходимым для него дымом. Риск попасться на глаза охранников порядка лишь сильнее подогревает кровь. Злость понемногу отступает. Защитные механизмы отключаются; тело расслаблено. Резкий толчок; визг покрышек; поток нецензурных слов; жёсткость асфальта; скачок адреналина в крови. Аномальное желание повторения. - Сэр, вы в порядке? – над ним склоняется какой-то бродяга. Прохожие остановились на мгновение, будто кто-то нажал на “pause”. Ничего интересного – и все вновь идут по своим делам. Но Джон не оглядывается по сторонам – его не волнуют эти жалкие людишки. Он сосредоточен на своих ощущениях. “Небольшая авария. Никто не пострадал” – оповестило sms. “Спасибо” Впрочем, он всё видел сегодня сам. На что это было похоже? Казалось, будто безлунная ночь резко сменила солнечный день, а он остался в лабиринте. И теперь нужно на ощупь искать верный путь. Авария, словно минутная вспышка фейерверка в чёрном небе, ненадолго осветила эту головоломку. За это время стоило бы запоминать, куда идти, но Джон просто радовался внезапному свету. Очень сложно на самом деле жить в кромешной темноте, из которой нет выхода. Люди склонны к самообману. И Джон знает это не понаслышке. Иначе никто не шёл бы к гениальному злодею, имя которому – Мориарти. Сами дают ему адреса, телефоны, логины, пароли... А он что? А он снисходительно берёт то, что ему так ненавязчиво предлагают, дают. Маленькая поправка – брал. Но что же движет этими жалкими существами? О, здесь всё так просто и банально... Виной всему всепоглощающая, отравляющая сознание скука. Ведь это именно скука, а не лень вовсе, двигает прогресс... Джон думает, что ему, в принципе, терять уже нечего и что можно было бы попросить у Джима какой-нибудь сценарий позамысловатей... Но продавец кукол мёртв. Часы складывались в дни. Сигаретный дым – идеальное укрытие, прекрасная завеса для лжи. Джон понимает, но неосознанно продолжает травить себя призрачными образами кровавого солнца юга, смутными очертаниями близкого и одновременно далёкого человека... И вполне осознанно дышит горьким, убивающим дымом. Ради банального интереса он бы испробовал на себе какой-нибудь яд замедленного действия, ведь это выглядит вполне увлекательно и очень даже интересно... Но, кажется, ещё не пришло время. Ещё есть другие весьма заманчивые варианты.