Theatre Of Shadows

Адреналином сердце дышит, И все, как будто он влюблен... И если Богом не услышан - Он значит бесом обольщен. И сигарета нервно скачет В руках умелого врача, И тень за ним едва маячит, Едва волнуясь, не крича. А врач стоит за парапетом, И мысли крошатся в песок. Он достает свою Баррету, И пулей целится в висок. За ним та тень идет по балкам, Не в силах крик остановить. Вот-вот и он уйдет к прабабкам... Тем самым тень решась убить. И тень кидается поспешно, Пытаясь время перебить. Да только время неизбежно, Оно не знает слов "любить". Anamnesis_morbi

Дни складывались в недели. Джон никак не может понять, куда он всё-таки попал: в театр марионеток из папье-маше, где призрак мёртвого продавца кукол продолжает управлять огромной крысиной армией руками своих последователей, или же театр теней, где он сам себе придумывает освещение, тени и блики... Где он сам себе режиссёр. Сизый дым так похож на тканевую завесу, где разворачивается главное представление... Замысловатые фигуры формируют причудливые образы на призрачном экране, увлекают в туманный мир запредельных, сюрреалистических фантазий. Каждый раз воображение будоражат невероятные очертания неведомых, фантастических существ, их плавные, полные лебединой грациозности движения... Джону кажется, что где-то вдалеке кто-то играет на скрипке и что призрачный единорог со львом и грифоном движутся в такт этой тихой музыке... А феникс сидит на подлокотнике кресла. Но вдруг дым рассеивается, оставляя за собой красноречивое ничего. Пустота вновь, словно чёрная дыра, поглощает в себя без остатка все эмоции, мысли, желания... Остаётся лишь холодное, безразличное ко всем краскам мира тяжёлое разочарование. Это нормально? Щелчок, искра, и робкий, несмелый огонёк зажигалки освещает тёмную комнату. Липкая, тягучая тьма тенями спешит скрыться в углах. Очередная сигарета тлеет от слабого пламени, и комнату вновь опутывает дым. Темнота наваливается на Джона с новой силой. Что он видит в этой занавеси? Его собственное туманное отражение мечется в непроглядной мгле ночи, словно раненный зверь в маленькой клетке в поиске свободы. Но её нет. Это только иллюзия. Он почти чувствует отчаяние и боль этой призрачной тени, которую душат постоянные ограничения со всех сторон. Правда... Она всегда приходит в самые сложные моменты. Он видит ещё одного призрака в тумане. Эта тень, имеющая до боли знакомые очертания, пытается помочь его отражению, но у неё нет шансов спасти призрака... Недостаточно сил... Он понимает, что это всего лишь плод его больной, измученной фантазии, но губы всё же беззвучно шепчут: “Шерлок”... Старая стеклянная ваза, падая на пол, рассыпается дождём из стекла. Ветер, гуляющий по комнате, разогнал это наваждение вновь. Звон телефона, и дым окончательно развеялся, облегчая груз на душе. - Алло... Что?... Господи, конечно! Яркая вспышка в безлунном небе над лабиринтом сознания. - Привет, Джон! Ммм, отлично выглядишь! По тебе и не скажешь, что псих... - Спасибо, Салли, - снисходительно, но весьма резко отрезал Ватсон, - Как твои дела? Всё проводите с Андерсоном свободное время? - Эээ, прости, что? – та, похоже, решила сделать вид, что ничего не поняла. - Хм... Нет, ничего, всё прекрасно. В Скотланд-Ярде ничего не изменилось. Всё так же мерзко и лицемерно. Что поделать... “Он в Скотланд-Ярде. Выглядит свежо и бодро” – информирует короткое сообщение. Уличная сеть работает чётко и слаженно, словно часы. Можно сказать, что гораздо лучше, чем эти тупые сытые полицейские. Эти люди умеют проникать всюду, где им необходимо, куда их попросят попасть... За определённую плату, конечно же. Что ж, бывает... - Я смотрю, ты сегодня в хорошем настроении? – Лестрейд поднялся с кресла в своём кабинете. - Что-то важное? Инспектор осмотрелся по сторонам. - Я думаю, нам стоит поговорить где-то в другом месте... Слишком много ушей, сам знаешь. Как насчёт чашки кофе? Доктор кивнул. Джон понимает всё без лишних слов. В этом здании всё никак не могут забыть последнее дело Шерлока. Несложно вычислить или просто прикинуть в уме все последствия для Грегори. - Ты последний месяц газеты читал? – спросил инспектор по пути в кафе, в котором они обычно обсуждали свои, вернее сказать, проблемы Джона, и осёкся, - Прости, я и забыл... И даже после смерти детектива всё никак не могли оставить в покое. Обличительные и очень унизительные статьи выходили в печать с завидным постоянством. Ватсон предпочитал не беспокоить свои нервы лишний раз. “Они вышли из участка, направляются в кафе” – оповестило сообщение, пришедшее на телефон. Он хватает с полки кепку, запирает дверь и вылетает из подъезда. Хорошо, что нужное место находится в пяти минутах быстрой езды на велосипеде от съёмной квартиры. - Серийный убийца, - начал Лестрейд, когда принесли заказ, - Настолько хорошо заметал следы, что поначалу его невозможно было вычислить. Повезло, что почерк преступлений одинаковый. “Неужели?” - И что же про него вашему ведомству известно? – в глазах Джона загорелся интерес. - Николас Артур, двадцать девять лет. Вот фото, выцепили из камер наружного наблюдения, - инспектор протянул несколько фотографий. Правильные черты лица, торчащие в разные стороны волосы, плотно сбитое тело, рост выше среднего... Весьма выделяющийся из общей массы человек. - Хм... И это всё, что на него есть? - Не без помощи сверху... “Майкрофт?” -... нам удалось узнать несколько дополнительных подробностей, а так же взломать его компьютер и установить за ним слежку. Он убивал мужчин, преимущественно возрастом от двадцати пяти до сорока лет, которые проходили службу в войсках. Он хорошо подготовлен, Джон, ты сам знаешь - солдата очень сложно вывести из строя... Он появился буквально на следующий день после гибели Шерлока, словно насмехательство, что его никто не сможет поймать... За ним, определённо, кто-то стоит. В двух столиках от них сидит ничем не примечательный парень, усердно записывая что-то в блокнот. - Ты всё знал почти с самого начала, но не удосужился мне даже намекнуть? Ты с ума сошёл вообще? - Успокойся, - раздражённо ответил мужчина, - Этого Артура прикрывают, похоже, кто-то из тех, кто ведёт на тебя охоту. - Так возможно или точно? – молодой человек нахмурился. - Эта информация сейчас на стадии подтверждения. В Скотланд-Ярде уже назначили число... - Я знаю, - перебил парень, - двадцать восьмое августа. Он чувствует себя загнанным в западню зверем. Шансы вырваться из ловушки есть, но вряд ли удастся обойтись без потерь. -... всё это время мы вычисляли его, - Грегори отпил глоток кофе, - проверяли, по какому принципу он выбирает своих жертв, место, время и способ убийства... Нам удалось подобраться к нему достаточно близко, и сейчас идеальный момент. - Даже так? Инспектор замялся. - Джон... – его голос охрип, - Джон, в его записной книжке очередная жертва обозначена как “Афганский блоггер”... Суть сказанного не сразу доходит до медика. Сердце пропускает один удар, и он спокойно отвечает: - Я понял. Когда? - Двадцать восьмое августа. Внешне Грегори спокоен и выглядит вполне уверенно, будто ничего и не произошло. Но ведь никто не знает, что по ночам этот человек на коленях вымаливает прощения у Господа за такой рискованный шаг.