Куда угодно. На войну.

- Значит так, - Хворостницкий медленно окинул взглядом всех присутствующих, а затем снова склонился над картой, - Идете по руслу реки. Вот здесь, - он указал пальцем на небольшую точку, - переправа у деревни Суховка. Ложитесь на курс сто семьдесят, доходите до водонапорной башни. Тут ложитесь на сорок градусов, доходите до озера, там и встретитесь со штурмовиками. Затем этим же курсом идете до разрушенной церкви вместе с "горбатыми". От нее на тридцать градусов и с набором высоты выходите на станцию через десять минут. По маршруту все ясно? Ответом послужили лишь утвердительные кивки и одновременное "Так точно". - Наше дело - прикрывать "горбатых". За каждый сбиты штурмовик лично головой отвечаете. Встретите "худых", на провокации не реагируйте. В бой не вступайте. До прихода к цели сохранять полное радиомолчание. Командиром группы назначается капитан Тарасов, он то и введет вас в полный курс дела по звеньям. Все свободны. Зыбин, - мужчина резко развернулся к сидящему в углу связисту, - Ты мне связь с командованием когда обещал? Один за другим летчики быстро высыпались на улицу, попутно снимая с головы пилотки. Задание, которое они только что получили, было не из простых, но и сложнее ребята все же видали. Главное - не поддаться на провокации немцев. - Ну что, ребят, давайте за мной, - Тарасов коротко махнул рукой в сторону большого деревянного стола, над которым было натянуто что-то издалека напоминающее тент. - Вообщем, - расстегнув ремень, мужчина опустил на стол офицерский планшет, - Первое звено - ближнее прикрытие. Это я, ведомый Демин; и Шевченко, ведомый Кондратьев. Идем в полутора тысячах метров над ними, как приклеенные. Второе звено - группа атаки. Ведущий Маслов, ведомый Уманова; Ведущий Грачев, ведомый Матвеев; Ведущий Власенко, ведомый Терентьев. Идете в трех тысячах метрах от первого звена. Ну, в принципе все. Вылетаем завтра с рассветом. А сейчас все свободны. Быстро развернувшись, летчики зашагали каждый в своем направлении. Кого-то сейчас ожидало дежурство на кухне, а кто-то уже довольно резво направлялся в сторону палаток. - Борь, а чего там с Ионовым? - Власенко настигла капитана лишь у одного из самолетов, вокруг которого маячило несколько механиков, - Катя сказала он тебе письмо прислал. Ну так что? Да неужто ранение такое серьезное? Мы ж его везучим считали, а вон оно как получилось. - Лид, вот смотри, я просто промолчал, а ты уже напридумывала себе невесть что, - Тарасов аккуратно взял девушку за локоть и развернул в обратном направлении, от боевых машин, - Нормально все с ним. Говорит, что еще неделю и в строй вернется. - Ну, я же говорила, счастливчик, - на губах Власенко тут же расцветает улыбка, а сама девушка порывисто обнимает капитана. - Пойду хоть девчонкам скажу. Лида быстро ретируется в сторону палаток, мысленно молясь, что бы Тарасов не заметил предательский румянец на ее щеках. Спасительные палатки оказываются так далеко, поэтому в конце пути девушка уже начинает бежать. Влетая в палатку словно вихрь, она быстро усаживается на свою кровать. От бывалого румянца на щеках не осталось и следа, так что мигом оглядев палатку, девушка громогласно сообщает: - Жив, Васька, жив. - Мы знаем, - Шевченко лишь безразлично пожимает плечами, делая очередную застежку на белом полотне. Использовать немецкие парашюты как материал для белья стало на фронте уже своеобразной привычкой. От этого и польза есть, да и ткань мягче, нежели наша, - он Леське письмо прислал, так что все нормально с ним. - Умановой? - девушка несколько раз моргает, затем встряхивает головой и поправляет прядь упавших на лицо волос, - А чего это он ей письма пишет? Знакомы без году неделя, а он ей из госпиталя пишет. А нам? Ну хоть бы строчку написал! О, так называемых, чувствах лейтенанта Власенко к лейтенанту Ионову знала, по меньшей мере, половина эскадрильи, но сам Ионов словно закрывал на все это глаза. - Она его ведомый, между прочим, - Катя безразлично взглянула не девушку, которая уже буквально пылала. Да, все знали, что Лида была легка на подъем, но, что бы на столько... - Я ему тоже не последний человек, знаешь ли, - девушка обиженно фыркнула, затем резко вскочила на ноги и схватив со стола листок и карандаш, выскочила на улицу, при этом причитая что-то отдаленно напоминающее "Ну, я тебе еще покажу". - Эх, ты, - Шевченко медленно покачала головой, глядя в след разъяренному лейтенанту, - двадцать лет, а все дура-дурой. - Кого это ты так ласково? - только что появившаяся в окне физиономия Олеси, заставила девушку не только вздрогнуть, но и даже перекреститься. Мысленно, конечно, но всё же перекреститься, - А я тут это, цветочки собираю, - в доказательство девушка показала небольшой букет полевых цветов. - Власенко дура, и ты, дура. А если еще раз меня напугаешь, то учти, рискуешь много нового о себе узнать. Олеся сдавленно хихикнула, и исчезла из поля зрения летчицы, но затем снова появилась. Только теперь в полный рост, да и стояла она у входа. - Лови, - Уманова хитро прищурилась, а затем бросила букет полевых цветов прямо в руки к подруге, - скажи спасибо, что я такая меткая. А то попала бы тебе стебельком в глаз и все, тушите свет. - Спасибо, - девушка так же прищурилась, на манер передразнивая подругу, - что не прибила совсем. - Эх, вот она какая, девичья благодарность, - Олеся картинно вздохнула, опускаясь на свою кровать, - и вообще, я ей тут ползаю, цветочки собираю, а она еще и чем-то недовольна. - Да всем я довольна, - Катя медленно подняла руки вверх, пытаясь изобразить примирительный жест. Правда получилось у нее это не совсем. Девушка тут же расхохоталась, и букет цветов мигом полетел назад к дарителю. - Ну раз довольна, то лучше помоги. Васе ответ написать надо, а я что-то и не знаю, что именно писать. - Так ты от сердца напиши. Все, что думаешь, то и пиши. Еще со школьных времен Олеся жутко не любила писать сочинение, да и письма девушка не особо жаловала. Так что ее едва хватало, что бы буквально "выдавить" из себя пару строк. После того, как попала на фронт, она отправила матери всего несколько писем, да и те дались ей большим трудом. А тут еще и лейтенант письмо прислал. Так что, не отвечать на него, было по меньшей мере не красиво. Он всё-таки ее ведущий. - Легко сказать, - девушка медленно придвинула к себе листок и карандаш, которые до этого мирно покоились на небольшой тумбочке, - а трудно сделать. Ладно, пожелай мне удачи. -Ты как ребенок, ей богу. "Дорогой, Вася, Ты сам просил меня ответить как можно скорее, так вот, отвечаю. Хотя, ты наверное быстрее вернешься к нам, чем получишь это письмо. В полку все хорошо. Завтра будет боевой вылет. Маслов сказал что дело легкое, но я почему-то волнуюсь. Все тебя очень ждут. Возвращайся скорее, только обязательно здоровым. Олеся." Девушка еще несколько раз перечитала строки, написанные аккуратным женским почерком, затем сложив листок в трое, отправила письмо в карман. Ну вот и все, осталось только выловить почтальона, и передать письмо адресату. - Ну что, отмучилась? - Не отрывая взгляда от белоснежной ткани, которая вскоре должна была стать юбкой, проговорила Катя. - Что-то быстро ты. - Так я написала все, что нужно. Не стану же я писать, как Лидка бегает красная, словно рак. Или, например, как Доронин вчера Димку поймал, когда тот в окно за нами подсматривал. - А почему бы и нет? - Ой, да брось ты, - Олеся тут же отмахнулась, - он в полк вернется и ему этих историй на год вперед расскажут. Да и к тому же, чего зря бумагу переводить? Катя лишь смерила подругу взглядом, но отвечать ничего больше не стало. Ну, не будет же она ее силой заставлять писать письмо. К тому же, силы в лейтенанте Шевченко было не так уж и много. Нет, конечно, Тарасов как-то пытался научить ее нескольким силовым приемам, но все было безуспешно. Уже на втором часу тренировки девушка заявила, что лучше будет стрелять по врагам из пистолета, чем пойдет в рукопашную. - Девчонки, обедать пошлите, - в проем просунулась сначала голова лейтенанта Маслова, а затем он "целиком и полностью" шагнул в палатку, - иначе Борька все без вас съест. - Пусть только попробует, - Шевченко издала какой-то звук, чем то напоминающий рык, а затем еле слышно рассмеялась, - Мне ведь без разницы, я могу и у него из тарелки поесть. - И этот человек будет говорить мне, что я дура, - Леся еле слышно хмыкнула, и тут же встала на колени. Благо с реакцией у девушки все было довольно хорошо, так что, от запущенной в нее подушки, она увернуться успела, - Вот видишь, Петь, с кем мне приходится иметь дело. Ладно хоть на людей не кидается. Да шучу я, шучу, - девушка в очередной раз пригнулась, а вторая подушка лихо пролетела всего в нескольких сантиметрах от ее головы.