Власть иллюзий

О, ты знаешь так много разных тайн – Кроме той, о которой я умолчал. (с) Лора Следствие длилось недолго. Все было так, как и предполагали раньше: непреднамеренный промах, за который наказывали ссылкой на работу в более тяжелых условиях, чем в среднем для элиты. Лайман был признан невиновным, но по его собственной просьбе ему сделали легкую коррекцию, заглушающую тяжесть воспоминаний. Герберт Кейдж был последним в линии, которую закрыли по просьбе Фредерика Саласа много лет назад. Поэтому его имуществом распоряжались коллеги по Академии, и свидетелями принятых решений стали несколько элитников из ведомства Бома. Личный компьютер покойного был на пароле, поэтому требовалось вскрыть таковой, чтобы передать информацию преемникам. Этой работой занялся Леонард Дюваль, поскольку имел навыки в работе с изъятием или перекодировкой данных. При преподавателях и свидетелях он открыл доступ к компьютеру и вывел для просмотра все файлы и папки. - Смотрим. Программы по теории, программы по практике, планы занятий, учебное видео, кураторские материалы. А тут еще директория, закрытая особо. Минуточку… Через некоторое время запароленная папка открылась. В ней оказалось множество видео, не озаглавленных, а пронумерованных. Дюваль открыл одно наугад. Вскоре Делвин Штайнер взвизгнул: - Выключи эту гадость! Смутное изображение – видимо, снятое на нелегальный жучок – показывало как раз упомянутого сильвера, принимающего душ. Подобных файлов обнаружилось множество, разных годов – многие видео были достаточно давними. Мальчики элиты, в возрасте от 12 до 16 лет, в душе, купающиеся или «сбрасывающие напряжение». Дюваль знал об этой тайне наставника давно, ведь взламывал по сети прежний пароль, тогда еще нелегально и в поисках новостей с Мирайи. Для остальных же это стало шоком. - Только господину Бома об этой находке не говорите, хорошо? – попросил руби. – Для него это станет огромным ударом. Подумать только, в какого мерзавца он все эти годы верил как в лучшего учителя… - Леонард, но ведь ни одну информацию нельзя скрывать вечно, - возразил Делвин. – Это факты, причем уже известные нескольким. - Сейчас господин Бома не готов к таким новостям. Я сам видел, какой у него был взгляд, когда он узнал о смерти господина Кейджа. Зачем углублять рану, если мы можем промолчать?.. * На похоронах Кейджа присутствовало меньше десятка элитников. Хьюберт, Хайне, да несколько преподавателей из Академии. Простой гроб отправился в жерло крематорной печи. Горстка пепла, захороненная в урне – вот и всё, что осталось. Плакал только Бома. Остальные не проронили ни слезинки. Какой контраст по сравнению с похоронами Фредерика Саласа, полгода назад! Тогда в аллее и в склепе линии было тесно от провожавших. И еще после дня похорон, семь дней и семь ночей прибывала элита из колоний и даже граждане других планет, чтобы возложить цветы на могилу и попрощаться. Семь дней и семь ночей в склепе было душно от запаха цветов, от медового аромата венков и гирлянд из бумаги и накрахмаленной ткани. О многих инопланетниках до того времени никто даже и не помнил, но выросшие дети дипломатических работников с благодарностью вспоминали о блонди, для которого никогда не было чужих. Гроб Кейджа прикрывал лишь один венок, и ни один ученик из числа цветной элиты не пришел попрощаться…