Власть иллюзий

Соавтор и бета этой главы - Meva Shadowsong.

Ходили слухи, что «сюрпризом» будет дебют Орфея как модельера. Аиша как-то рассказал, что видел Зави в компании неких загадочных гостей с другой планеты. Одного из них Розен точно узнал – модель, совсем недавно работавший на представлении в Мидасе. Блонди лично общается с представителями богемы, ведет с ними дела на равных. Куда только катится мир?! Чтобы не задумываться о том, что и так его не касалось, Хью работал всё больше, задерживался на работе всё чаще. Выкладываться на пределе возможностей казалось выходом: так можно было не думать о смутном предчувствии перемен, которое становилось сильнее и сильнее. Хью уже несколько недель видел один и тот же сон, тревожащий и не дающий покоя. В этом видении он был ребенком, лет шести или семи. Он сидел на поляне в лесу, и тут подошли Амира и Доминик. А за ними следовали тени, похожие на изображения в социальной рекламе, где скрытые угрозы обозначались размытыми человеческими фигурами. Одну из них он узнал – это был господин Кейдж, и почему-то за руку наставника цеплялось существо, похожее на ребенка или пета. Лица же остальных скрывал густой туман. Эльфы. Сильвер, смутно похожий на Делвина. Блонди с седыми прядями в волосах. Беременный молодой мужчина. Все они переговаривались на каком-то непонятном языке, стремились подойти поближе. Хью бросился бежать, но тени по-прежнему следовали за ним. А затем он упал, и призрак Кейджа склонился, принимаясь душить. Когда Хью задыхался под давлением цепких рук, к нему бросился темноволосый подросток, стремясь защитить. Но и его блонди оттолкнул… И с криком проснулся. * Хью не особенно хотел идти на показ коллекции – больше всего хотелось побыть в одиночестве. Он опасался, что кто-то из собратьев заметит, как ему в последнее время неспокойно, как мучает боль, причины которой он не знал. Не хотел показывать, что не всё в порядке. Однако и отказаться было невежливо. И на приеме должны были присутствовать несколько личностей, с которыми желательно переговорить в неформальной обстановке. Но красота представления заставила его забыть о неприятностях. Показ проходил потрясающе. Было заметно, что Орфей шел к исполнению этой мечты долго и тщательно продумал каждую деталь. Длинные изящные одежды были действительно красивы, а уж как смотрелись на моделях… В перерывах между демонстрациями нарядов, гостей развлекали короткими, но яркими пет-шоу и музыкальными номерами. Завершилось действо выступлением певца, похожего на яркую тропическую птицу и исполнившего несколько песен, созданных специально для этого вечера. После показа планировался ужин. Гостям подавали вино и закуски в отдельных уютных кабинетах. Хьюберт направился было к инопланетнику, с которым планировал обсудить дела, но Орфей поймал его на полдороги. - Мне необходимо сказать тебе кое-что важное. Идем. - Что-то случилось? Серьезное? - Да, но не волнуйся, это не связано с работой. Твой брат здесь, на Амой. Ты уже видел его – именно он выступал в последнем отделении концерта. Лианг так долго ждал этой возможности и хочет увидеться с тобой. Идем. Старший брат. Тот, кто всегда был важнее для отца. Чужой… «А если я не хочу его видеть?!» - усилием воли Хью заставил себя промолчать, оставить вопрос незаданным. Рано или поздно это должно было случиться. В отдельном кабинете, где устроились Химеры и Белл, царило оживление. Точнее сказать, это оживление создавали Даэ, Аэлимар и сидящий между ними Зиг с электронным альбомом на коленях. Судя по всему, Химеры показывали блонди виды планеты, которая их вырастила. Периодическое хихиканье и комментарии говорили о том, что помимо пейзажей там были и другие фото. Хозяин альбома же, сидел в дальнем кресле и читал настоящую книгу. Роскошные одежды он сменил на скромный аквамариновый чеонгсам из узорчатого шелка. Яркие губы были убраны, только на глазах остались элегантные черные стрелки, подчеркивающие азиатский разрез глаз. Тяжелые локоны были скромно подобраны двумя шпильками на затылке, что мягко переливались голубыми топазиками на серебре. Подвески в ушах были подобраны в тон шпилькам и чеонгсаму: голубые бриллианты и серебро. Стоило Орфею завести Бома в кабинет, как на них тут же уставилось три пары глаз, лишь агат в своем уголке не поднял головы, а аккуратно перевернул страницу. Орфей с улыбкой представил Хьюберта и Химер друг другу. Но на гостей тот будто и не обратил внимания. - Ну что же ты, Хью, не поговоришь с братом? – Зави почувствовал напряжение, но все же стремился как-то нарушить возникшее тревожное молчание. - С братом? Я не хочу признавать своим братом того, ради кого отец предал Амой, оставил меня в чужой семье! Конечно, я догадываюсь, где-то вдали от родины и жилось ярче, и… - Хьюберт! Что ты говоришь, подумай… Ни Орфей, ни Химеры не ждали таких обидных и, главное, ничем не оправданных слов. - Я говорю то, что есть. После стольких лет, когда я тяжело работал, оправдывая надежды Матери и стремясь своими стараниями искупить вину Оскара перед ней, я не могу по-другому говорить с его сыном от чужака. - Ты говоришь о том, чего не знаешь! И игнорируешь тех, кто ждал тебя, хотел с тобой увидеться. - Орфей, ты можешь общаться с кем угодно, но я не намерен быть любезным с предателями. - Вот как? Будь любезен, скажи мне, что такого тебе сделали мои друзья, что ты, не зная их, бросаешься такими обвинениями? Я не ожидал такого от тебя! Извинись сейчас же. Голос Орфея дрогнул. Невозможно было поверить, что встреча братьев, родных, после стольких лет разлуки, могла обернуться подобной сценой… какое же чудовище, оказывается, таилось так давно в спокойном, даже слегка застенчивом блонди! Орфей смотрел на Лианга виновато, будто умоляя взглядом: «прости, он сам не знает, о чем говорит!». Он уже раскаивался в том, что так способствовал этой встрече… А Хью не отступал от своего: - Нет. Я сказал именно то, что хотел сказать, и им, и тебе. Мне не за что просить прощения. Если бы ты знал, каково это – доказывать даже самым близким свое право быть элитой… жить в ожидании того, что о родительских грехах напомнят снова и снова… Ты не слышал самой горькой правды, не боялся встреч с Матерью – так что же тебе надо от меня теперь?! - Как ты можешь говорить с Лиангом, будто… я даже не могу подобрать таких слов… - возмутился Орфей. – Ты винишь его в том, что, на самом деле, является вашим общим горем. Тебя обманывали, тебя нарочно заставляли ненавидеть всех, кто был связан с Оскаром – а об этом знает кто угодно, но не ты сам! - То, что ты старше меня, Орфей, еще не дает права тебе говорить со мной, как с ребенком. Прошу тебя, не вмешивайся. - Подумай, ты ведь сейчас самого близкого от себя отталкиваешь… Хью, ты хоть понимаешь, что такое – братская связь? У тебя никого нет и не будет такого родного, кто бы тебя любил и был бы готов поддержать, в каждую минуту, в каждую секунду, даже на расстоянии о тебе думать и волноваться. И что ты будешь делать один? Кто тебе скажет доброе слово в трудную минуту? Орфей прикоснулся к плечу собрата, успокаивая ласково, как ребенка. Но Хью оттолкнул его, резко, чуть ли не ударив. А затем сказал, с ненавистью глядя на Лианга: - Вы мне никто! И как бы вы ни очаровывали других, я не поверю ни одному вашему слову! - Сколько я помню себя, отец любил покой… стремился, чтобы на планете были мир и процветание, - агат не поднимал головы, боясь выдать истинные чувства взглядом, постоянно двигал холеными руками, чтобы скрыть дрожь, - он всегда шутил и делал что-то, от чего мы смеялись. И я, и Оскар, и Сирин, и Феликс с Райнером… мы все смеялись. Мы были семьей, в которой не хватало лишь Вас. Не смотря на то, что Вы оставались на Амой, отец всегда помнил о своем младшем сыне и наследнике. Оскар бывало часами говорил только о Вас, никто не знал, что на него находило, но мы слушали и тоже думали о Вас, хоть и ни разу не видели, - он вздохнул, силой выдерживая спокойный ровный тон -, но Оскара и Сирина больше нет, близнецы-принцы пропали без вести где-то в космосе... У меня нет даже послания для Вас, но я могу лишь сказать, что Оскар любил Вас очень сильно... - горло предательски перехватило, и окончание фразы Химера уже прошептал. Еще один глубокий вздох и перевернулась страница, пряча мокрое пятнышко под собой. Запала тишина. Хью не знал, что сказать на эти слова. Не знал, верить ли тому, что об отце и его мирайской семье говорили в Академии, или тому, что услышал сейчас. - Успокойся, подумай, не спеши, - тихо сказал ему Орфей. - Я понимаю, как ты сейчас растерян. Может, выпьешь немного вина? - Нет. Спасибо... и прошу тебя, не надо меня успокаивать. Я подумаю обо всем. Но не сейчас. - Когда же? - Зиг не выдержал. - Конечно, решать тебе, но ведь такие возможности выпадают нечасто. Упустишь - уже не вернешь. - Неужели ты думаешь, что я нуждаюсь в какой-то опоре, или что смогу просить помощи у сводного брата... к тому же, вовсе не похожего на элиту! - Хью недоверчиво взглянул на Белла, а потом перевел холодный, презрительный взгляд на Лианга. - Родство с вами - не то, чем я мог бы гордиться. Но раз уж так сложилась судьба, я буду обязан исполнять свой долг как брата. А близкими нам не быть никогда, надеюсь, вы это понимаете. - Родство со мной - бельмо на глазу и пятно на хваленой чести блонди! Вы просто алчете это сказать вслух! - Юшенг вскинул голову и посмотрел прямо в глаза Бома, - да Вы трус, как я погляжу, а гляжу я насквозь!.. - агат то и дело кривил губы, явно сдерживаясь, чтобы не обронить какую гадость. Настала его очередь выходить из себя. - Да как вы смеете! - Хью не отводил взгляд, несмотря на то, что голова начинала болеть все сильнее и сильнее, а по телу пробегала дрожь от злости и возмущения. - Я уже сказал вам, почему не хочу иметь с вами ничего общего, и с этим вам придется смириться. Ничего личного, я просто следую правилам. - Вы не следуете никаким правилам! Вы слепо идете на поводу у презренной лжи мертвеца! - Химера резко поднялся на ноги. Глухо бухнулась об пол уроненная книга, - мне ничего не нужно от слепого глупца, что дальше своего носа ничего не видит и не хочет видеть! Мне стыдно перед памятью нашего отца, что его младший сын, которого он любил едва ли не больше, чем супруга, вырос такой мразью, которая позволяет себе очернять усопших! - агат стал медленно приближаться к военному, с каждым шагом говоря все громче. Постепенно его интонации приобретали угрожающий окрас, - мне стыдно перед теми, кто принял "чужака" под своим крылом и вырастил как родного! - Лианг сделал акцент на слове "чужак", - я и помыслить не мог о том, что вместо брата встречу на Амои бездушную марионетку раздутых "правил"! Да на Вас невозможно смотреть без слез и смеха! Вы жалки и ничтожны в моих глазах! Как смеете Вы говорить о "братском долге", когда у братьев нет долгов перед друг другом! Мне, наследному принцу Мирайи, ненужно ничего от ничтожного министришки и вояки! Корона мне тоже не нужна, ибо ни власть, ни богатство, и ни что-либо другое не стоят смертей и страданий родных! Тем более осквернения их памяти таким, как Вы! Да как у Вас хватает совести причислять себя к другой семье, когда от своей Вы отреклись по науськиванию нечестивца, который не имел и малейшего представления о том, что внушал?! Ребенку простительно неведение, но будучи взрослым, Вы даже не пожелали узнать правды или просто разобраться во всем! Вы ничтожество, Хьюберт... - Лианг таки не сдержался и, подойдя вплотную, отвесил военному хлесткую пощечину, оставив на светлой коже четыре глубокие царапины от когтей. Больше не найдя, что сказать, агат бросил на Бома взгляд полный презрения, брезгливости и одновременно укора, после чего развернулся и стремительно покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Так истерично и эмоционально… но сил больше у Химеры не было, нервы наконец-то сдали. - Неужели ты и сейчас не поймешь, что ты натворил?! - Орфей не мог сдерживать гнев и обиду. - Лианг открыл тебе душу, а ты так грубо разрушил все его надежды. - Оставь... меня... в покое... - прошептал Хью, прижимая ладонь к исцарапанной щеке. Белая перчатка покрывалась алыми пятнами. Зиг подошел к нему, протянул салфетку: - Тихо. Успокойся. Ты и в самом деле погорячился, не надо так... - Пойди и извинись перед братом, немедленно! - велел Орфей. - Иди, прямо сейчас же. Белл спокойно попытался остановить его. - Подожди, Орфей, не вмешивайся. Ты сейчас им обоим только хуже сделаешь, еще, вместо примирения, еще больше поссорятся. Хью молчал. Салфетка выпала из его руки. - Я никуда не пойду и не буду ни с кем разговаривать, - спокойно сказал он. - Я поеду домой. Прикоснулся к виску: голова уже не просто болела, а раскалывалась, да еще и кружилась. Казалось, что немного, и он упадет в обморок при всех. Какой позор... - В таком состоянии? Не рискуй, - Зиг решил хотя бы увести Хью из кабинета и отговорить от дальнейших необдуманных ошибок, раз уж самое главное уже произошло и с этим ничего не поделаешь. - Пойдем, немного прогуляемся и я сам тебя подвезу. А об остальном подумаем завтра. Подумав, Орфей решил, что и в самом деле лучше не мешать Беллу, и найти Лианга и помочь ему успокоиться.