Once upon a time in Arda

Я стояла на террасе и смотрела на белоснежный город, живущий своей жизнью. В свете заходящего солнца он казался красным. И это было прекрасно. Были видны зеленеющие поля Пеленнора, зловещие Эред Луин, Пепельные горы. Там вдалеке, за горами, небо было черным, словно уголь, словно чистая Тьма снова поселилась там. И от этого на душе было неспокойно... Нехорошо. Прошло три месяца с путешествия в Дол Амрот. Боромир, как оказалось, был прав: его сразу же после выздоровления отправили на юг командовать войсками. Воевать.... Снова. Я помню, как провожала его: с напускной улыбкой и весельем, с просьбой вернуться скорее. Боромир пообещал, что едет на юг ненадолго, до тех пор, пока обстановка там не станет стабильной. С ним ехал один из молодых офицеров. Боромир должен был лишь проконтролировать его первое время, а после - вернуться. Но я все равно переживала за него. Так сильно переживала, что когда вернулась в свои покои, расплакалась. Но это было поначалу. Позже я поняла, что из войны с Харадом можно вывести свои плюсы: например, их посол уехал. Теперь одной угрозой меньше. - Должна заметить, что вы прекрасно выглядите, миледи, - я обернулась. Да. Совсем забыла про Мириэн. Она пришла-таки ко мне на ужин. И от нее угроза все еще исходила, хоть и не такая опасная. - Беременность вам к лицу. - Уверена, вам бы она тоже пошла, - ответила я "комплиментом" на "комплимент", проведя рукой по увеличившемуся с нашей последней встречи животу. Темный коричневый бархат свободного платья был приятным, мягким на ощупь. - Я не делю постель с мужем, - улыбнулась Мириэн. Она изящно присела за стол, расправив складки голубого шелка платья. Синие и зеленые камни в ее диадеме сверкнули в свете свечей. Я вздохнула и последовала ее примеру - села. Правда мне показалось, что в моих движениях не было никакого изящества. - Но, как я вижу, у вас с мужем все хорошо. Я рада за вас, миледи. Вы, наверное, скучаете по нему? - Да. Естественно, - я махнула рукой служанке. Нам принесли свинину в соусе из белых грибов, лучшее красное сладкое вино для графини и сок из яблок для меня. Мириэн придирчиво оглядела блюда. - Как идут дела на фронте? - тихий стук ножа о тарелку. Она разрезает мясо. - Вполне успешно, - я откинулась на спинку стула, положив руку на живот. - Я уже получила весть, что Боромир скоро вернется. - Я счастлива, - натянуто улыбнулась она. - Безмерно счастлива. Нам говорить было не о чем. Мириэн задавала вопросы о моей беременности, о здоровье, о Боромире. А я все язвила в ответ. Решила подружиться, млин. Ужин, как мне казалось, длился бесконечно долго, хоть и прошло всего лишь несколько часов. Но чем дольше, тем тяжелее. Прямой пропорциональностью количеству выпитого вина была ее разговорчивость. Ближе к полуночи она уже трещала не переставая. Да еще и на не очень приятную для меня тему: ее отношения с Боромиром. Интересно, она специально выводит меня или у нее случайно это выходит. Затем она перешла на обсуждение каких-то придворных дам. А я сидела и с мрачным взглядом наблюдала за ней. - И вы представляете, она завязала интригу с каким-то солдатом из низов, - говорила она. - И что? - я разглядывала большой круглый медальон из золота с яшмой. - Как что? - пораженно - Он же из... Этих... Бедных, - с презрением. - Он не ее статуса. А... Извиняюсь, вы ведь тоже. - Я ведь тоже... - задумчиво. Пора это кончать. Уж слишком меня это все достало. - Леди Мириэн, я очень устала. Благодарю вас, что пришли. - Спасибо вам за ужин, - улыбнулась графиня. Она неловко встала, сделала реверанс, чуть пошатнувшись. Я прикрыла глаза. Когда открыла, она, слава Богу, уже вышла. Я тяжело вздохнула. Кажется, графиня Мириэн прекрасно обладает навыком выведения меня из себя. Не люблю таких людей. Они только настроение все портят. Я спокойно наблюдала за убирающей со стола Мел. Спать хотелось жутко. А еще хотелось спокойствия. Но мало ли чего хочется. Мел помогла мне раздеться, принесла еще чаю по моей просьбе. Ушла. Чай остывал в чашке. Я открыла окно, чтобы разогнать душный воздух. При служанках и фрейлинах это было сделать почти невозможно. Все они боялись, что я простужусь. Лето выдалось холодным, постоянно дул ветер с северо-востока. Я присела, чтоб поднять листок бумаги, когда мимо моего уха пронесся небольшой нож и вошел в оконную раму чуть ли не до рукояти. Сердце замерло. Я выпрямилась, не успев до конца осознать, что происходит. Но когда я еле успела отшатнуться в сторону от второго ножа, я поняла. Меня хотят убить. Но кто? Я стала вглядываться в тьму комнаты, инстинктивно схватившись за живот. Пусто. Кажется… Эта пустота обманчива. Интуиция подсказывает. Я выдернула нож и косяка. Заточен идеально. Еще бы чуть-чуть, и я бы была мертва. Сжав оружие в дрожащих руках, я осторожно пошла в соседнюю комнату. Тоже никого. Вдруг чья-то сильная рука схватила меня за запястье, сильно сжала. Нож выпал из моих пальцев. Я развернулась. Высокий худой человек в черном с кинжалом стоял передо мной. Его лицо было скрыто капюшоном и маской. Я ударила его свободной рукой и смогла освободиться. Кажется, он такого не ожидал. Было тяжело дышать. За свою жизнь я сейчас волновалась меньше всего. Я должна была спастись ради ребенка. Ребенок должен выжить. Где мой эгоизм? Решение, почти сумасшедшее, пришло быстро. За долю секунды. Я схватила горячий чайник и кинула в убийцу. Тот громко закричал, когда чайник разбился об его голову, и кипяток полился по лицу. После чайника в него полетела книга. И еще одна. Не знаю как, но я добралась до своего меча. Он всегда хранился в комнате по моему решению. Какая же я все-таки умная. Стража прибежала как раз, когда я приставила клинок к его горлу. Ее привлекли крики убийцы и жуткий грохот. Я откинула меч и устало опустилась на пол. Обожженные руки тряслись. Боль в них теперь чувствовалась вполне отчетливо. Пришлось даже закусить губу, чтоб не зашипеть и не закричать. - Миледи? - капитан вывел меня состояния прострации. - Все… Хорошо… - голос дрожал. Я все никак не могла прийти в себя. – Анна. Приведите ее. - Княгиня, ваши руки… - Анну приведи! Живо! – крикнула. Это подействовало: мужчина сразу же отдал приказ привести целительницу. – И… Вы моя личная гвардия. Позаботьтесь о том, чтобы король и королева не узнали о нападении. - Да, миледи. Все вышли вон, стоило мне только приказать. Наконец я осталась одна. Я поднялась. Залпом выпила бокал воды. Затем еще. И еще. Сердце замедляло свой темп. Я успокаивалась. Но было страшно. До сих пор страшно. Очень страшно. Надо выпить чаю, который давно остывал в небольшой фарфоровой чашечке. А может я могу рассчитывать на помощь Мелькора? Может, если бы все было совсем плохо, он пришел бы? Я ведь… Я ведь нужна ему живой… Да. Согласна. Аргумент слабый. Очень. Руки трясутся. Так сильно трясутся, что чашка громко стучит о блюдце, и чай проливается, пачкая чистую белизну фарфора. И боль… Ладони и пальцы очень болят. Почему я терплю? Может потому что, если болит, значит я жива? - Таня… - всегда оптимистичное лицо Анны, сейчас было испуганным. Она стояла передо мной в одной широкой белой рубахе. Осенние, рыжие волосы струились по плечам реками меди. В руках ее была суконная сумка с лекарствами. Я молча смотрела на нее, протянула руки. Анна на мгновение устало прикрыла глаза. – О, Эру… Она достала из сумки травы и шелковые бинты. Усадила меня в кресло. Ее руки были теплые и заботливые. Она обрабатывала рана, осторожно накладывая мазь и перевязывая ладонь. - Ты вряд ли сможешь написать письмо своему мужу, – тихим сухим голосом проговорила она. - Я и не собиралась. - Почему? – Анна убрала лекарства и строго посмотрела на меня. – Почему ты не хочешь говорить ему? - Зачем? Что он сможет с этим сделать? – я попробовала согнуть и разогнуть пальцы. Все еще больно. И неудобно немного. - Найти и наказать убийцу. - Убийца найден. И обезврежен мной же, - вздохнула я, поглаживая живот. - Я хотела сказать, заказчик. - Его не найти. Доказательств недостаточно. Ну, только если этот умник в капюшоне не признается сам. Но тогда я и без помощи Боромира смогу прийти к Арагорну и потребовать правосудия, - я старалась мыслить логически, но голова соображала плохо. Очень. - Он должен знать, - голос ее был тих. Тон не требовал пререканий. – Он твой муж. - И именно поэтому я не буду его беспокоить. - Ты невыносима. - Я расскажу ему, когда он вернется. Обещаю, - я опустила глаза и отвернулась. Как же я устала… Поскорей бы Боромир вернулся. Вернулся он через три недели. Вечером. В это время, по обыкновению, все мои фрейлины собирались у меня. Их было немного. Но хоть какие-то люди. В одиночестве было неприятно находиться. Одни девушки занимались шитьем, Лотириэль играла на клавесине, Арэдвен перебирала мои бумаги, приносила мне некоторые на подпись. Я не сразу различила среди красивой нежной музыки, тихих перешептываний и шороха бумаг громкий стук копыт по мостовой. Но когда услышала… Я вскочила с места, поправила платье из черного дамаста и как можно быстрее пошла к окну. Боромир спешился. Отдал коня слуге. Я как раз хотела ринуться к нему навстречу, но… Его было кому встречать. Леди Мириэн, вся в алом, с неприлично глубоким декольте слишком близко подошла к нему. Слишком низко присела в реверансе. Слишком откровенно флиртует. И кое-кто флиртует в ответ, странно так улыбается и не отводит взгляда. Я нахмурилась. Тяжело вздохнула. Обняла приличных размеров живот. Я злилась… Очень сильно злилась. - Оставьте меня, - проговорила стальным шепотом, но меня все услышали. - Княгиня… Что случилось? – рука Лотириэль легла мне на плечо. - Оставьте меня, - повторила, не оборачиваясь. – Быстро. - Да, миледи, - хлопнула дверь. Все ушли, я осталась одна. И все еще злилась. Я отошла от окна, не в силах наблюдать за всем этим. Опустившись в широкое мягкое кресло, взялась за шитье. Рубаху этому гондорцу я уже дошила и теперь, так сказать, вышла на «новый уровень»: расшивала ворот рубахи шелковыми нитями. Иголка колола пальцы, но я молча делала стежок за стежком, сжав зубы. - Почему же моя прекрасная жена не встречает меня? – в комнату вошел Боромир. Я не подняла глаз, не встала и вообще никак не отреагировала. Слишком много чести! Но гондорец подошел и даже посмел поцеловать меня в щеку! Я все еще злилась… - Тебя было кому встречать, - холодно проговорила я, продолжая делать стежок за стежком. – Не жалуйтесь, князь. - Что случилось, родная? Где моя прежняя Таня? – он опустился на колени рядом со мной, заглянул в лицо. – Ну что такое? - Иди и дальше флиртуй со своей Мириэн, - сквозь зубы проговорила я. Резко встала, кинув в него ткань. Не выдержали нервы. – Я тут сижу, жду его, а он с разными графинями флиртует да в декольте их заглядывает! - Что? О чем ты? - О тебе и Мириэн. - Это смешно, - Боромир в подтверждение своих слов засмеялся. - А мне не смешно, - скрестила руки на груди. – Конечно, жена забеременела и стала неинтересной. А тут бывшая любовница рядом! Так почему бы и нет?! - Прекрати. Я устал с дороги и не хочу слушать безосновательные обвинения, - эти слова уже были сказаны холодно. Боромир отвернулся и стал раздеваться. – Давай я схожу помоюсь, а ты пока успокоишься. - Ага, давай, иди, думай о ней, - фыркнула я, гордо задрав голову. – А еще лучше иди с ней мойся. - Таня… - И спишь ты сегодня один, - я бросила взгляд на заходящее солнце. – Мне все равно где. - Я буду спать в своей постели, - упрямо. - Значит я не буду спать в твоей! – зло. – Иди уже. - Не будешь, как же, - я услышала тяжелый вздох и звук закрывающейся двери. Я развернулась. Посмотрела на разбросанную одежду и… На меня нахлынул новый приступ злости. - Ну прекрасно! Еще и шмотье свое разбросал! – дорогой, расшитый серебряной нитью стеганый дублет полетел в дверь ванной. – Козел! К глазам подкатили слезы. Я тихо всхлипнула, легла на софу, завернулась в покрывало и, обняв живот, заплакала. Но вскоре меня сморил сон, и я провалилась в небытие. Я проснулась из-за холодного ветра, гулявшего по комнате. Было тихо. И темно. Я поднялась, зевнула. Что-то с тихим стуком упало на пол, заставив вздрогнуть. Посмотрела вниз. Всего лишь жемчужная диадема. Я снова зевнула и побрела в сторону кровати. - Боромир… - тихо позвала. – Боромир... Гондорец приоткрыл один глаз и непонимающе посмотрел на меня. - Что… Что случилось, родная? – он приподнялся, зевнул, протер глаза. - Мне холодно, - прошептала я, кутаясь в покрывало. – Можно к тебе? - Конечно, - сонно произнес мужчина, принимая меня в свои крепкие жаркие объятия. - Прости меня, - вздохнула я, пролежав пару минут в тишине. Ответа не последовало. Неужели он заснул? Я тут извиняюсь перед ним, а он заснул! Прекрасно! - Боромир! - А? – кажется, я была права. Заснул. - Между прочим, я прощения у тебя попросила. - Я не в обиде, - гондорец зевнул, снова закрыл глаза, покрепче обняв меня. - Точно? - Да, - он нежно и немного лениво поцеловал меня. Я ответила на поцелуй, но тут же отстранилась, почувствовав несильный пинок изнутри. Я молча взяла его ладонь и приложила к животу. - Мой сын, - улыбнулся Боромир и, коснувшись моих губ, снова закрыл глаза. Он уткнулся носом в мою шею и тихо прошептал: - Я люблю вас. - Еда для пленника, - тихо проговорила женщина. Одета она была не бедно, что заставило стражника усомниться в ее словах. Фигуру незнакомки скрывал шелковый плащ. Было видно только руки с подносом. - Как-то мне не верится. Ты не прислуга, - холодно проговорил мужчина. Его пальцы легли на рукоять меча. - Меня прислала княгиня Таня. Она так же передавала вам графин вина и это прекрасное ожерелье с изумрудами. Уверена, вы недешево его продадите, - женщина, осторожно держа поднос одной рукой, протянула ему мешочек с упомянутым украшением. Вино с подноса мужчина взял сам. - Проходите. Только быстро. Пленник спал на полу темницы. Но едва он заслышал шаги, то сразу проснулся. - Ты не справился, - тихий женский голос был тверд и жесток. – Он вернулся. Она жива, - скрежет металлического подноса о пол был чересчур громким. - Вытащите меня, госпожа. Дайте мне еще один шанс, - пленник встал, прижался к прутьям темницы, глядя прямо в лицо женщины. Глядя прямо в лицо смерти. Ни звука не вылетело из его груди. Женщина довольно улыбнулась и ушла. На полу темницы в свете звезд лежало мертвое тело с кинжалом эльфийской работы в груди.