Once upon a time in Arda

- Пленник мертв, миледи. - Как мертв? – я постаралась произнести это как можно тише, чтобы Боромир в соседней комнате не услышал. Хотелось ударить кулаком по чему-нибудь. Жаль только, что не по чему. - Виноват, миледи, - капитан опустил голову. – Мне сообщили, что это был ваш приказ. - Я не отдавала такого приказа, - тяжело вздохнула, устало потерла переносицу. – Что сообщил твой человек? - Приходила женщина. Сказала, что пришла по вашему приказу. Как доказательство передала стражнику это колье, - мужчина протянул мне украшение. Мое украшение. – И бутылку вина. - Еще что-нибудь нашли? - Его убили этим кинжалом, - мне протянули оружие. Идеально острый, как любое эльфийское оружие, испачканный в алой крови. Рукоять обтянута мягкой черной кожи. Легкий. Тонкий. Я узнала его, мое оружие. Этот кинжал я получила в Ривенделле и пронесла с собой через половину Средиземья. Я забрала и его. - Идите. - Да, княгиня. Капитан ушел, а я вернулась в свою комнату. Ошарашенная. Кто это был? И как мои вещи могли пропасть из моей комнаты? Вещи украли. А убила скорей всего Мириэн. Или кто-то другой по ее приказу. Остается только как-то связать все это воедино… - С кем ты так быстро убежала разговаривать? – Боромир поправил рукав дублета и жестом приказал слуге подать золотую цепь с жемчугом. – Одевайся, а то на свадьбу опоздаем. - Да… Конечно, - я по-быстрому спрятала вещи в комод. И направилась к служанке. Мы собирались на свадьбу Фарамира и Эовин. Дождались, называется. Теперь оба сына наместника Денетора будут женаты. - Так кто это был? - Да так… Ничего важного, - на меня надели платье из белого и золотого шелка, украшенное жемчугом по вороту. Под грудью завязали пояс, состоящий из нескольких нитей жемчуга. - Ничего важного? Я промолчала. - Таня. - Что? – недовольно ответила я. - Оставьте нас, - он продолжил, когда все ушли. Подошел, приобнял меня за плечи. – Я подарок тебе приготовил. - В честь чего? - Просто так. Королевский подарок для моей королевы, - Боромир показал мне золотую диадему с темными, как кровь на моем кинжале рубинами, водрузил ее на мою голову. Я улыбнулась, приподнялась на носочках и поцеловала его в щеку. - Подхалим ты, гондорец. - Твой подхалим, - улыбнулся Боромир. – Так кто заходил? - Ювелир, - с легкостью соврала я. – Я отдавала ожерелье в чистку. - Да? - Да. Пошли, а то опоздаем, - я взяла его за руку и потащила к выходу. Праздник был в полном разгаре. Я наблюдала за всем этим издали, с террасы. Здесь и воздух был свежее. И мысли. И спокойнее было. - И дня без меня не можешь прожить, - тихий насмешливый голос. - И зачем ты здесь? – положила руки на живот, чуть повернула голову в его сторону. Дышать внезапно стало нечем: я на мгновение испугалась. Но сразу же пришла в себя. Мелькор мне ничего не сделает. - Пришел проведать тебя… - Моргот улыбнулся. И эта улыбка напоминала скорее оскал. – И ребенка твоего. - Давай ты только меня проведаешь, м? – я стала наматывать на палец жемчужную нить пояса. Бауглир прижался спиной к стене, скрестил руки на груди. Он ничего не отвечал. Пристально смотрел на меня. - Знаешь, корона на тебе прекрасно смотрится. - Это не корона, потому что я не королева. Он снова молчит и изучает меня своими ледяными глазами. Аж не по себе становится. - Тебе повезло, что ты выжила, - легкий жест, и хрустальный бокал с вином возник в его руках. - Везение тут ни при чем, - теперь я уже пристально изучала его: это бледное лицо, тонкие губы, изгибающиеся в ухмылке. – А ты прийти и помочь не хотел? - Мне было интересно, справишься ли ты, - произнес он с азартом. - Никогда не появляешься, когда нужен. Зато когда не нужен… - Ну сейчас же явился. Ты думала обо мне… - тихий смешок. - Да… Да иди ты! – я отвернулась. - Сейчас пойду. Хотел лишь сказать… - шепот был совсем рядом с моим ухом. Тихий такой, холодный. От него становилось страшно, и кровь холодела в жилах. Не знаю, как он умел так говорить, чтоб у людей колени подгибались. – Ты проведешь эти месяцы в безопасности. Для твоего положения это так важно. - Стой. Только не пропадай, - проговорила я. Но Мелькор растворился. Как привидение. – Сволочь, - буркнула я. - Вообще-то я только появился, родная. - И очень вовремя, - вздохнула я. Почему этот Вала всегда пропадает с появлением Боромира? Надо не забыть спросить об этом в следующий раз. - Ты недовольна? – гондорец прижал меня спиной к груди, положив руки на мой живот. Тяжело вздохнув, поцеловал меня в макушку. – Я соскучился. - Ты перепил. - Имею право. Это свадьба моего брата. Зато что я узнал, - прошептал он. - Что? - Что кто-то пытался тебя убить, пока я отсутствовал, - Боромир развернул меня к себе и строго посмотрел. – Почему я обо всем узнаю последним? - Он все равно уже мертв, - отмахнулась я, отойдя на другой конец террасы. - Почему ты мне не рассказала? - Не хотела тебя беспокоить, - я старалась не смотреть в его сторону, всячески отводя взгляд. - Меня беспокоит то, что я не знал об том. - Я не беспомощная девочка, - зло проговорила я. – Я могу за себя постоять. Ничего страшного не случилось. - Я и не говорю… Почему ты всегда выставляешь все так, словно я виноват? - Потому что гладиолус! – я развернулась и ушла. - О, Эру, - последнее, что я от него услышала. И правда, зачем я обиделась? И обиделась ли? Как бы то ни было, кажется, мне пора писать книгу «Как избежать неудобного разговора» или «Как всегда выставлять себя невинной душой». Чувствую себя истеричкой. И это не самое приятное чувство. Я развернулась было, чтоб вернуться. Но… Похоже, мой муж не очень-то и переживал по этому поводу: он стоял на террасе уже не один, а с Мириэн. Они пили вино и мило беседовали. У меня есть два варианта: либо подойти к ним и ударить кого-нибудь – а желательно обоих – или просто ретироваться в свои покои. Я выбрала второй. Делать мне больше нечего, как снисходить до них. - Где ты был? – зло прошептала я, встретив гондорца на пороге наших покоев. Я старалась говорить холодно и устрашающе, но внутри клокотал гнев. Мне эта графиня уже как кость поперек горла. Надоело постоянно видеть Боромира рядом с ней! Если ты женат, то будь добр не флиртовать с бывшими любовницами и не пялиться на них! И нет, я не ревную. - На свадьбе,- невозмутимо ответил Боромир. Улыбнулся, оперся плечом о косяк. Вдарить бы по его самодовольному лицу! Чтоб не улыбался больше своей бывшей. Или нынешней?.. – Ты ушла рано, но это же свадьба моего брата. Я должен был с ним выпить. - С ним или с ней? С некоей графиней, да? С Мириэн? Или вы с ней не только пили? - Конечно, мы с ней не только пили, - с самодовольным видом заявил гондорец. – Мы еще и разго… - Гад! – я не сдержалась, и громкая, звонкая пощечина опалила щеку мужчины. На мгновение он замер. Затем потер щеку, подвигал челюстью. – Позволь узнать, за что? - За то что ты подлец и бабник, - я хотела закрыть дверь, но он поставил ногу. Прекрасно. - Еще и необоснованные обвинения, - от его самодовольства не осталось и следа. Теперь гондорец хмурился. – Ты сомневаешься в моей верности? - Я не сомневаюсь в том, что ты мужчина, - снова дернула дверь. – А у мужчин есть потребности. Иди отсюда. - Никуда я не пойду, - упрямо. - Пойдешь, - я снова со злости попыталась ударить его. Боромир схватил меня за руку, притянул к себе и крепко обнял. - Как вкусно пахнет, - прошептал он. – Ты духи сменила? - Какие к черту духи? – попыталась хоть как-то отстраниться. Сил не хватило. – И вообще, отстань от меня! - Прекрати ревновать, родная. - Кого ревновать? Тебя? К этой? – фыркнула я. - Да. Меня к этой. Я уже не знаю, как тебе объяснить, что для меня есть только ты. Просто вспомни, через что нам пройти пришлось, - Боромир провел пальцами по моей щеке и по гневно сжатым губам. - Просто прекрати с ней общаться. - Тогда ты успокоишься и впустишь меня? - Может быть. - Все, с ней стараюсь больше не общаться и провожу время только с тобой, - гондорец коснулся губами моей щеки и вошел в покои. - Обещаешь? - Обещаю, - кивнул. – А что касательно того, что у мужчин есть потребности, ты права. Я безумно хочу спать, - словно в подтверждение этого он зевнул и скрылся где-то в спальне. Приступ ревности и гнева отступил. Чувствую себя конченой истеричкой. Надеюсь, такие перепады настроения скоро все же пройдут, не то, думаю, Боромир не выдержит всего этого. В Гондоре очень быстро холодало на удивление всем. И почти ничего не спасало от этого холода. Можно было, конечно, согреться в теплой ванной, но вода остывала быстро. Можно было выпить чаю, но согревал он ненадолго. Камины отапливали большие каменные комнаты плохо. Так что оставалось только кутаться в теплые одежды. - Миледи, смотрите! – вскрикнула вдруг одна из фрейлин. Я повернула к ней голову: девушка пораженно смотрела в окно, вокруг нее столпились остальные. - Что случилось? – я посмотрела в окно. Снег. На улице шел снег. Соглашусь, это конечно необычно для конца октября, но… Просто снег. - Там… Там снег! – все так же вскрикнула она. - И что? - Миледи, здесь никогда не было снега, - сказала другая девушка, Алмиэль, дочь одного из генералов. – Я слышала о нем только из рассказов отца. Однажды он был в горах. - А у нас каждый год снег выпадает по колено, - улыбнулась я, прикоснувшись к холодному стеклу рукой. Я вспомнила о доме. О беседах с Ником за просмотром «Звездных войн», «Индианы Джонса», «Гарри Поттера» и других фильмов долгими ночами, о горячем кофе, который мы варили, и о вкуснейшей пицце, которую заказывали. Лучших друзей всегда не хватает. Я покинула тот мир ради жизни в этом. Покинула родственников, лучшего друга, любимую работу ради жизни с Боромиром. И не жалею. Я вдруг вспомнила, как мы с ним играли в снежки, а потом валялись в снегу. Прекрасное время… Почему-то именно сейчас меня пробило на сантименты. Я снова улыбнулась и направилась к гондорцу. Я застала его в кабинете. Он разговаривал с Халлакаром, главой гондорской разведки. Я послушно встала в углу комнаты, увлеченно рассматривая какую-то картину. На ней была изображена светловолосая женщина с добрым, мягким взглядом светлых голубых глаз. Ее голову покрывала прозрачнейшая вуаль, расшитая золотом, кажется. Небесно-голубой шелк казался не нарисованным, а реальным. Она была прекрасна… - Что-то случилось, родная? – я слышала его шаги за своей спиной, слышала шорох бумаг, но не оборачивалась. Вместо этого перевела взгляд на букет лилий в руках женщины на портрете. - Да нет, я просто так пришла, - улыбнулась и бросила взгляд в сторону софы. Подошла. Легла. Поежилась от холода: платье из голубого шелка не очень-то хорошо грело. - Просто так? – не поверил Боромир. Он сел рядом, накинул мне на плечи шерстяное одеяло, взял мою руку и сжал. – Как ты себя чувствуешь? - Хорошо. Еще немного осталось, – я погладила его по щеке. Замолчала. Не хотелось ничего говорить. Есть такие люди, с которыми молчать уютно. Гондорец поцеловал мою ладонь, затем коснулся моих губ своими. Я потянула его на себя. Боромир навис сверху, не прекращая меня целовать. Уткнулся носом в мою шею и тихо прошептал: «Я тебя люблю». Боромир ложился спать с полной верой в то, что он отдохнет, полностью рассчитывая на полноценный сон. Вернулся он поздно, поэтому будить Таню не стал. Просто лег рядом, обнимая. А прямо посреди ночи раздался тихий крик, и его руку сильно сжали. Настолько сильно, что казалось, запястье сейчас переломится. - Я рожаю, - услышал он голос своей жены. Сон как рукой сняло.