Дочь Солнца

      Когда я немного успокоилась, отец снова заговорил. Как оказалось, многие эльфы выжили и теперь прячутся в лесу. На их защиту были отправлены почти все королевские гвардейцы. В моей душе затеплилась надежда, что мои близкие живы, им помогут. - Я тоже должна быть там. В Лунной долине. Я могу помочь гвардейцам выгнать людей оттуда! – решительно сказала я. - Не думаю, что в этом есть необходимость, - спокойно сказал папа. – Люди покинули Лунную долину, как только разрушили все дома. У них не было цели истребить всех эльфов. - Как это? Почему? – Я была поражена. - Мне всегда казалось, что цель всех человеческих нападений на эльфийские земли – это убийство. - Да, в основном так и есть. Но сейчас люди преследовали более масштабную цель! Они ищут корону! - Корону? Ту самую корону, которая была похищена много лет назад?! - Именно. Долгое время их маги и ученые работали над тем, чтобы найти корону. Им удалось сузить круг поисков, но так как они считают, что корона у эльфов, то в первую очередь будут проверять эльфийские земли. В какой-то степени нам это на руку. Эльфийские ученые тоже не теряли времени даром. Мы уже много лет заняты поисками, и, наконец-то, удалось сузить круг до нескольких десятков пещер. Пока люди тратят время на то, чтобы обыскать эльфийские земли, мы будем искать на человеческих! - Мы будем искать корону? – в восторге закричала я. - Да, мы соберем небольшую группу самых лучших воинов и магов, которые отправятся на поиски. - Я должна быть там! Я хочу искать корону! – воскликнула я. - Нет! Это очень опасно! Анариэль, ты единственная наследница, ты не можешь… - начала мама, но отец ее перебил. - Лотанариэ, если Анариэль действительно хочет помочь, то мы не в праве ей это запретить. В ее жилах течет королевская кровь, поэтому ее магические силы превышают силы других эльфов. Она может оказаться незаменимой! - Но ведь она ребенок! Ей нет и ста! Ее магия еще не набрала той силы, которая есть у королей! – Мама была в отчаянии. Она переводила взгляд то на меня, то на отца. - Мама, я справлюсь. Правда. И я буду не одна, - успокаивающе сказала я. - Могу я тоже пойти? – неожиданно спросил Руслан. Я и мои родители удивленно посмотрели на него. - Ты хочешь пойти? Это не только очень ответственно, но и опасно! – сказал папа. - Я могу быть полезен. Если люди включат приборы, блокирующие эльфийскую магию, то в бою эльфы смогут рассчитывать только на оружие. Но моя магия не подчиняется приборам. Я могу помочь! - Ты хочешь сказать, что готов рисковать жизнью ради эльфийского народа? Готов пойти против людей? – Я не смогла скрыть своего восхищения. - Это самое малое, что я могу сделать, чтобы как-то отблагодарить Его Светлость за то, что мне сохранили жизнь, позволили жить в замке и обучаться военному делу, - просто сказал Руслан.       Я, не в силах сдерживать своих чувств, повисла у него на шее. Он так спокойно говорил о своей готовности пожертвовать жизнью ради эльфов, что это просто не могло оставить никого равнодушным. - Спасибо тебе, - прошептала я. - Не благодари. Я не мог поступить иначе. К тому же, должен же кто-то тебя защищать, - шепнул Руслан в ответ.       Я засмеялась.

***

      Отряд, отправляющийся на поиски короны, насчитывал пять эльфов. Вернее четыре эльфа и одного полуэльфа. Нам с Русланом все-таки удалось убедить моих родителей в том, что наше присутствие в отряде необходимо. Я жаждала отомстить людям за все наши беды, в том числе и за Лунную долину, а Руслан хотел доказать свою преданность эльфийскому народу.       Кроме нас в отряде собрались лучшие из лучших не только в военном деле, но и в магическом. Главой, без всякого сомнения, был Дортонион – самый старший и мудрый из нас. Ему было уже почти девятьсот лет, и по эльфийским меркам он считался стариком, хотя выглядел достаточно молодо. Однако у него иногда проявлялись некоторые присущие старикам привычки, портившие его и без того неидеальный характер. Дортонион очень часто ворчал и выражал свое недовольство по малейшему поводу, но критики в свою сторону не терпел. Кроме того, он был ужасно медлительным, ходил, сгорбившись и шаркая ногами, что совсем не свойственно эльфу. Ко мне обращался не иначе как «Ваше Сиятельство», всегда с напыщенной вежливостью и почему-то в третьем лице.       Но помимо всех этих изъянов, в нем было то, что делало его лидером, действительно незаменимым в нашем отряде. Дортонион – лучший придворный маг, и нет такого волшебства, которое бы не было ему подвластно. Он мог одним щелчком пальцев стереть в порошок несколько десятков людей одновременно, только легким усилием воли сровнять с землей трехэтажное здание, силой мысли перенестись из одного места в другое, правда, не на большое расстояние. Но главное, из-за чего он возглавил отряд – это его способность открывать порталы. Магия поистине очень сложная, обучиться которой может не каждый эльф. Дортонион в совершенстве владел этим умением, имея возможность практиковаться в этом не одну сотню лет. Это было нам на руку. Пещеры, в которых, по предположению, может быть корона, разбросаны по разным концам земли. Гораздо удобнее и быстрее пользоваться порталами, чем ходить пешком.       Дортонион занимался обучением молодых эльфов. Нарья – самая лучшая и талантливая его ученица. Она попала в наш отряд за невероятные для ее возраста магические способности (ей было чуть больше ста лет). Нарья родилась в бедной семье, ее родители – обычные крестьяне – еле сводили концы с концами. Не знаю, как Нарья попала во дворец, но ее магические способности поразили всех настолько, что сам Дортонион взялся обучать ее. Нарья оказалась способной ученицей, очень прилежной и упорной. Это и помогло ей стать лучшей. Когда я услышала ее историю, то очень ее зауважала, мне захотелось с ней познакомиться и выразить свое восхищение.       Но, когда я ее увидела, то такое желание у меня резко пропало. Нарья выглядела очень вызывающе. Ярко-рыжие волосы были заплетены в две длинные толстые косы. Одежда, слишком облегающая и чересчур открытая, подчеркивала ее идеальную фигуру. На лице, как маска, застыло надменное выражение. Было видно, что она презирает Руслана за его происхождение и не хочет иметь с ним ничего общего, а необходимость находиться вместе с ним в отряде ее крайне тяготит. Возможно, она презирала и меня. За мои отношения с Русланом и за то, что я попала в отряд не из-за каких-то своих выдающихся способностей, а из-за происхождения. Ее можно понять, она привыкла всего добиваться сама и не терпит тех, кому, по ее мнению, все досталось слишком легко. Но я не собиралась ее оправдывать и еле сдерживала себя, чтобы не нахамить нахалке.       Еще одной негативной стороной ее характера была любовь командовать. Очень решительная и нетерпеливая, она всегда очень резко высказывала свое мнение и считала его единственно правильным. Нарья, в отличие от своего учителя, действовала стремительно, молниеносно. Просто удивительно, как эльфы с такими разними характерами, могут общаться.       Еще одним членом нашего отряда был Кэлон. Я видела его несколько раз на торжественных обедах вместе с семьей. Его родители – очень богатые и знатные эльфы. Все мужчины в роду Кэлона были прославленными воинами, проявлявшими храбрость в битвах с людьми, совершавшими немало подвигов. Кэлон, конечно же, тоже обучался военному делу и достиг невероятных успехов. Именно поэтому он не только попал в наш отряд, но и был первым претендентом на мою руку и сердце. Меня это очень раздражало, и я старалась держаться с ним как можно холоднее. Однако Кэлона это ничуть не смущало. Он вел себя уверенно, а иногда даже и нахально. Мои отношения с Русланом он не считал серьезными, а самого Руслана отказывался воспринимать как соперника. Может быть, если бы не его постоянные ухаживания, мы смогли бы подружиться. Но ловить на себе его двусмысленные взгляды мне совсем не нравилось.       Возможно, мне бы удалось уговорить папу взять в отряд кого-нибудь другого. Ведь если бы он узнал, что Кэлон ко мне пристает (хотя это не совсем так), то не только бы исключил его из отряда, но и вообще удалил из дворца. Но это было бы слишком эгоистично с моей стороны и нанесло бы вред нашему отряду. Несмотря на мою явную антипатию к Кэлону, я не могла не восхищаться его умением владеть абсолютно любым оружием. Даже мне, посвятившей военному делу всю жизнь, была неподвластна такая техника.       В общем, трудно себе представить других эльфов столь не похожих друг на друга, но объединенных одной целью.

***

      Мы выступали на рассвете. Было решено сначала посетить Лунную долину, чтобы оценить масштабы разрушений и увидеть своими глазами то, что сделали люди, что они предприняли для поисков. Нарья была категорически против этого. Она считала это только пустой тратой времени. Дортонион ее поддержал. Но я настояла на своем. Меня поддерживали Руслан и Кэлон, так что я оказалась в большинстве, и поход в Лунную долину все-таки состоялся.       Не буду скрывать, что я действовала не совсем в интересах отряда. Но мне было очень важно узнать хоть что-нибудь о моей второй семье. В моем сердце еще теплилась надежда, что семейство Амастария выжило, пусть и потеряло великолепный большой дом на дереве. Но, зная взрывной характер сводных братьев, их любовь к бахвальству и чрезмерному геройству, можно было опасаться самого худшего.       Едва только первые лучи солнца показались из-за горизонта, всех собравшихся в тронном зале королевского дворца озарила яркая вспышка света. Дортонион начал сложное заклинание, чтобы открыть портал в Лунную долину. Он медленно двигался вдоль стены, делая сложные пасы руками, рисуя в воздухе замысловатые руны и бормоча заклинания на древнем эльфийском языке себе под нос.       Я никогда еще не видела подобную магию в действии. Моему восхищению не было предела. Из рук старого эльфа вылетали маленькие яркие молнии, которые, кружась, зависали в воздухе, постепенно образовывая единое целое. Я упустила тот момент, когда сгустки молний слились, и взору предстал портал, точно такой же, как и виденный мною в прошлый раз. Он ослеплял своей яркостью даже эльфийский взгляд, радужные блики отражались от любой стеклянной поверхности и плясали по всему залу. Это было так завораживающе прекрасно, что у меня перехватило дух. Да и не только у меня. Все в зале на миг замерли, любуясь красотой этого творения, высшей точкой магического мастерства.       Мой отец поднялся с трона, чтобы произнести слова напутствия. Но я его не слушала. Точнее я пыталась, но слова тут же вылетали у меня из головы, когда я еще не успевала понять их смысл. Кажется, я только сейчас поняла насколько серьезное и важное это дело – найти корону. Это не веселое приключение, не путешествие налегке. Это смертельно опасный поход. Я взглянула на своих спутников. Нарья и Кэлон в походных костюмах, легких кольчугах и с оружием выглядели решительно и даже устрашающе. Дортонион, немного утомленный после сложной магии, все равно не казался легкой добычей. Если бы понадобилось, он создал бы еще несколько таких же порталов. Таковы его силы. Эти трое не пропадут, сумеют за себя постоять.       А Руслан? Я всмотрелась в его фигуру, возвышающуюся над эльфами. Невооруженным взглядом было видно, что он не принадлежит этому миру – миру эльфов. Он казался чужим, хотя очень старался отличаться как можно меньше. Он внимательно слушал речь короля, на его лице застыло какое-то странное выражение. Он решился. Он не боится. Но я боюсь за него.       Закончив речь, отец опустился на трон. Один за другим мы шагнули в портал и закружились в вихре света, оставляя позади тронный зал.       Я опустилась на пыльную, когда-то заросшую густой зеленой травой, поляну Лунной долины. Теперь она представляла собой печальное зрелище. Все вокруг, насколько хватало глаз, было усыпано золой и пеплом. Не было благоухания цветов, щебета птиц, звонкого смеха ребятишек. Словно смерч, могучий и разрушительный, прошелся по этому месту, сметая все на своем пути. И не осталось ничего. Только черное покрывало золы, обугленные трупы деревьев, пятна крови и невыветривающийся запах гари.       Я еле сдерживала слезы. Во что превратилось место, которое я знала и любила с самого детства? Это даже не руины. Оно просто стерто, уничтожено. Но где же все эльфы? Где выжившие?       В глазах Руслана читался ужас. Нарья клокотала от негодования. Кэлон вытащил из ножен меч, готовый ринуться в бой, хотя и понимал, что драться не с кем. Вид разрушений подействовал не только на меня. Всем хотелось отомстить. Королевской гвардии не было видно. Я предполагала, что они осматривали пещеру, которая виднелась в отдалении.       Дортонион единственный, кто сохранял спокойствие, хотя и выглядел опечаленным. Он решительно зашагал к маленькому лесочку, до которого каким-то чудом не добрался огонь. Очевидно, что выжившие находились именно там. Я ускорила шаг. Сейчас я увижу свою вторую семью! По крайней мере, надеюсь увидеть…       Но как только мы приблизились к лесу, воздух пронзил страшный крик: - Человек!!!       Раздался свист стрел. На мгновение я застыла. Человек? Неужели здесь еще остались люди? Но тут же меня пронзила страшная мысль: Руслан! Я метнулась к нему, понимая, что не успеваю. Слишком уж далеко я отошла от него, стремясь поскорее войти в лес.       А он стоял, как вкопанный, и не мог сообразить, что нужно бежать, укрыться щитом, спасаться хоть как-то. Он заворожено смотрел, как десяток стрел готов вот-вот пронзить его тело.       Но тут перед ним возник Дортонион. Легким взмахом руки он обратил летящие стрелы в пыль и заревел: - Это полуэльф, глупцы! Неужели вы думаете, что эльфы из Альвхейма привели бы с собой человека?!       Лес тут же загудел сотней голосов. Эльфы выходили из своего убежища, желая убедиться, что перед ними действительно свои. Я не смотрела на них. Даже встреча с семьей отошла на второй план. Я крепко обняла Руслана, пообещав себе не отходить от него не на шаг. - Спасибо вам, - сказал Руслан Дортониону. - Да, спасибо! Вы спасли его! – воскликнула я. - Ваше Сиятельство не должно благодарить меня. Я лишь исполнил свой долг. Я обещал Его Светлости, что сохраню отряд в целости, и сделаю все, чтобы сдержать обещание, - церемонно ответил мне эльф, игнорируя благодарность Руслана. - Анариэль!.. Анариэль!.. Анариэль!!! – Услышала я крики и с волнением обернулась. Моя семья спешила ко мне.       Миримэ, обычно кругленькая и розовощекая, выглядела изможденной и похудевшей, но счастливо улыбалась мне. За руку она держала малышку Иримэ, которая что-то щебетала и махала ручкой в знак приветствия. Гэлтон и Полдон, замотанные бинтами с ног до головы, словно две мумии, были похожи друг на друга еще больше, чем обычно, хотя не были близнецами. Все семейство окружило меня, обнимая и целуя. Я купалась во всеобщем внимании и любви. Когда восторги немного поутихли, я вдруг спросила: - А где же Аркуэнон? Где папа?       Я переводила взволнованный взгляд с одного лица на другое. Семейство Амастария вдруг резко погрустнело. Я испугалась самого худшего. Хоть Аркуэнон и не был мои родным отцом, я все равно его любила. - Он сильно ранен, - сказала, наконец, Миримэ. – Умирает. - Неужели ничего нельзя сделать? – в отчаянии закричала я. - Мы не в силах справиться. Его ранили каким-то артефактом, а наш местный доктор пал в бою. Все пробовали его вылечить с помощью магии, только все без толку. Ни у кого из нас нет таких магических сил. - В Альвхейме, очевидно, не подумали, что у людей будут артефакты, иначе бы прислали лекарей, способных справиться лечением ран от этого оружия. Можно мне осмотреть его рану? Я неплохо владею лечебной магией, - подала голос Нарья. - И я помогу, если что, - сказал Дортонион. – Да и у принцессы нашей, как и всех королей, изрядный запас магических сил, я думаю. - Принцессы? – все уставились на меня, так как на звание принцессы подходила только я. Я покраснела.       Рассказ о моем происхождении занял всю дорогу, до места, где находились раненые. Я, не вдаваясь в подробности, кратко описала свои приключения. Не знаю, что удивило их больше: то, что я оказалась принцессой или моя дружба с Русланом. Несмотря на все уверения, что он полуэльф и не опасен, они относились к нему настороженно.       В глубине леса было устроено что-то вроде лазарета. Раненые лежали штабелями на ворохе сухих листьев под тенью высоких деревьев. К ним то и дело подходили молодые эльфийки, выполняющие роль санитарок, чтобы дать им воды или сменить повязку, так как раны постоянно кровоточили. Наверное, их всех ранили артефактом, с обычными ранами эльфы бы справились.       Я не узнала Аркуэнона. Он бледный, как тень, словно постарел на добрую сотню лет. Он лежал, не шевелясь, и, казалось, что он уже умер. Только неровное тяжелое дыхание указывало на то, что он еще жив. Нарья деловито склонилась над ним, убирая бинты и осматривая ужасную рану. Я присела рядом с ней, собираясь помочь. - Не мешайте, принцесса, я справлюсь сама, - сказала Нарья.       Я вскипела и уже открыла рот, чтобы сказать ей что-нибудь дерзкое в ответ, но меня опередил Дортонион. - Не дерзи Ее Сиятельству, Нарья. Ее помощь нужна тебе, чтобы не потратить все силы в начале пути. Объедините усилия, и вы спасете беднягу. А я пока попробую помочь другим раненым.       Мы с Нарьей смерили друг друга неприязненными взглядами, но послушались совета мудрого эльфа. Прикрыв глаза, мы зашептали слова заклинания. Полностью расслабившись, я почувствовала магические силы Нарьи, ее энергию. Это было… просто потрясающе! Она сильнее, чем я могла себе представить. Моя магическая сила была просто жалкой крупицей по сравнению с ее мощью. Наверняка она могла бы одна вылечить всех раненых, и если бы я сейчас перестала ей помогать, то это нисколько бы ей не помешало. Да она бы даже не заметила моего ухода. Но из упрямства я продолжала сидеть рядом с ней и плести цепочку из сложных заклинаний. Я должна помочь ему, этому эльфу, который столько для меня сделал, который был мне, как отец.       Я смогла различить в ране мельчайшие частицы артефактного оружия, искорки, которые слабо мерцали и пульсировали, причиняя Аркуэнону столько боли. Именно с этими частицами мы и боролись. Поначалу искорки не поддавались и под нашим натиском еще больше вгрызались в воспаленную плоть. Но постепенно общими усилиями мы с Нарьей одну за другой уничтожили их. Главная опасность была уничтожена. Теперь это была уже самая обычная рана, с которой справится любой эльф. Но я никого не подпустила к Аркуэнону. Я была, как выжитый лимон, но сама затянула рану и погрузила эльфа в сон, отправив Нарью на помощь Дортониону.       Семейство Амастария снова окружило меня, осыпая благодарностями. Я уже было совсем расслабилась, когда мой взгляд остановился на обмотанных бинтами братьях. - А вы? Вы не серьезно ранены? Это был не артефакт? – спросила я обеспокоенно. - Нет! Мы дрались с обычными солдатами, а па и другие эльфы, кто постарше, с командирами, - сказал Полдон. - Бедняга Гэлиот умер вчера вечером от такой же раны, как у отца, - сказал Гэлтон. Я вздрогнула. Добрый дядюшка Гэлиот! Он жил по соседству с нами, я его очень любила. Он всегда угощал меня яблоками и играл в прятки. Подумать только, если бы мы прибыли на день раньше, то спасли бы его! - Не огорчайся, сестренка, это достойная смерть. Он убил очень много людей перед тем, как его ранили, - неуклюже попытался утешить меня Полдон. - Ну а ты убил хоть кого-нибудь? – спросила я, чтобы отвлечься. - Еще бы! Шестнадцать человек, - гордо воскликнул он. - А я двадцать! – встрял Гэлтон. - Не правда! – тут же вскинулся Полдон. – Последний уже был мертв, когда ты снес ему голову! - Все равно больше чем у тебя!       Полдон нахмурился. Он ненавидел, когда старший брат хоть в чем-то обходил его.       Я нашла взглядом Руслана. Он сидел под деревом неподалеку. Вокруг него образовалось пустое пространство. Никто из эльфов не хотел к нему подходить, только Кэлон маячил где-то поблизости. Наверное, Дортонион его попросил присмотреть за Русланом. От самого Кэлона ждать такой инициативы не приходилось. - Наверное, не стоило тебя сюда приводить. Они не слишком приветливые, - сказала я, присаживаясь рядом с Русланом. - Я уже привык к этому. В Альвхейме было почти также, только эльфам приходилось со мной общаться, хотя они и не хотели. Здесь же такой необходимости нет, вот враждебность и бросается в глаза, - спокойно ответил он. - Мне так жаль. Я ведь раньше тоже была такой. Ненавидела тебя, - с горечью сказала я. - У тебя были на это основания. И у них есть. Я, бывает, сам себя ненавижу. Себя и свой народ. Мы жестоки. Стоит только посмотреть на то, что стало с Лунной долиной. Я никогда здесь не был, но по твоим рассказам это должно быть было чудесное место. А теперь от всего этого великолепия, где веками жили эльфы, остался только пепел. А эти раненые, которые были обречены на мучения, которые погибли бы, если бы не ты, Нарья и Дортонион…       Руслан посмотрел на меня. В его глазах плескалось отчаяние. Он казался потерянным, заблудившимся. Его привычные устои жизни рушились, а новых он еще не успел построить. Он уже не был тем беззаботным юным наивным мальчиком, с которым я познакомилась, кажется, уже давным-давно. Он изменился, повзрослел и, хотя был чужой для эльфийского мира, но удивительно хорошо его понимал. - Мы все исправим. Наступит такой день, когда многовековая вражда прекратится. Эльфы возродятся. И Лунная долина восстанет из пепла, - уверенно сказала я, обнимая Руслана. - Я надеюсь на это, - шепнул он.