Проигравшие

Но именно так и происходит. Всю ночь я смотрю в белый потолок и думаю о том, чтобы подняться и пойти к нему. Но что-то изменилось. Мы будто стали чужие друг другу за эти три дня. Я чувствую себя ненужной и это отгораживает меня от неразумных поступков. Больше нет того загадочного парня. Дерзкого и эгоистичного. Есть мой Джастин, и в моей памяти он остался тем, который пытался донести до меня, что он болен. И нет той Скарлетт: наивной девочки, которая была поглощена учебниками и заботой о сдаче экзаменов. Есть я. Я знаю о его болезни, но я дорожу им, и это меня не остановит. — Только не говори мне, что ты не спала, — сонно шепчет Кейт. — Спала, — вру я. — Пять минут? На большую цифру я не поведусь, — качает головой Кейтлин, приложив ладонь ко лбу. — Как себя чувствуешь? — Хочу кушать, — признаюсь я. И вправду, я очень хочу есть. Я не ела все эти три дня, и впервые за долгое время и бессонной ночи я чувствую голод. Это хороший знак. Кейтлин одобрительно улыбается и откидывает одеяло в сторону. Пока они собирались, Скарлетт заметила некоторые изменения у Мисс Голд. Будто она повзрослела и даже очень, а Белль этого и не замечала. Раньше она никогда аккуратно не складывала одежду, а забрасывала все в комод, и это не единственное, что изменилось в ней. — А где Лиа? — взглянула я на пустую кровать. — Съехала позавчера, — спокойно проговорила Кейт, не придав этому никакого значения. — Пусть катится к черту, нам же лучше. — Никогда бы не подумала, — пробормотала я, опустив голову, и разглядывая свои пальцы на руках. — Я бы никогда не подумала, что выйду замуж в двадцать лет, — взглянула на меня Кейтлин, застегивая сережку. — Всегда представляла, что это произойдет в двадцать пять иди двадцать семь лет. — Но ты ведь не жалеешь? — Конечно, нет, — улыбается подруга. — И ты бы тоже не жалела, если бы выходила за Джастина… Она вдруг замолкает, понимая, что ляпнула не то, что следовало бы, потому что я поджимаю губы, и чувствую отвратное чувство внутри себя. — Прости, — тихо шепчет Кейтлин, и я киваю головой. Ей не за что извиняться. Неизвестно, чем обернется наша встреча с Джастином. Я хочу быть с ним до самого конца, но хочет ли он? Может, он и видеть меня не желает, и если узнает, что я вернулась, уедет сам. Я просто надеюсь, как маленький ребенок, и не окунаюсь полностью во все это дерьмо, потому что чем дальше, тем хуже. — Ты готова? — спрашивает Кейт, и я киваю в ответ. Легкое летнее желтое платьице, которое купила мне мама, пока я была дома, и коричневые босоножки, которые я успела схватить, когда Алекс помогал мне собирать вещи. Сегодня я немного накрутила волосы и чуточку накрасилась. Я не собиралась никого соблазнять или что-то в этом роде. Нет. Я просто не хотела показаться слабой. Мне просто показалось, если я сделаю себя красивой, никто и не посчитает меня слабой. Я не хочу сдаваться, как этого желают многие. Даже понимая всю суть этого, некоторые девушки желают мне только худшего, потому что я отобрала у них Джастина. Им не важно с чем он борется, им важно то, что мы были счастливы, а теперь этого нет, и это приносит им безграничную радость. В какие-то секунды мне хочется провалиться сквозь землю и убить того человека, который подслушал и разболтал всем, что произошло в аудитории четыре дня назад. Зачем такое делать? Это было нашим личным. Это то, что принадлежит Джастину, а не является темой для обсуждения. — Если кто-то посмеет смотреть тебе в глаза больше двух секунд, плюнь ему в лицо, — серьезно заявляет Кейт, и я смеюсь над её предложением. — С тобой лучше не связываться, — с усмешкой проговариваю я, толкнув дверь столовой. — У меня просто предсвадебный психоз, — находит она оправдание. — Месяц и двадцать дней, — вспоминаю я, проговаривая вслух. С её губ срывается жалкий стон, и она садится за стол, рядом с Алексом. Я гляжу на его приветливую улыбку и замечаю, как глаза смотрят сквозь меня. Поворачиваю голову и вижу Джастина. Он замер в дверях, видя меня, и делает шаг назад, развернувшись, и скрываясь в потоке студентов. — Скарлетт, — обеспокоенно начинает Кейт, когда я подрываюсь с места. Сидеть и думать, почему он ушел? А разве ответ не ясен? Он избегает меня. Но я не собираюсь сидеть, сложа руки. Я иду к двери, отпихиваю людей в сторону, которые будто специально лезут мне под ноги. Кто-то возмущается, а кто-то заранее отходит в сторону, пропуская меня. Выбежав в коридор, я оглядываюсь по сторонам, в поиске его силуэта, и вижу, как он отдаляется в конце коридора, заворачивая влево. Не долго думая, спешу за ним, чувствуя, как стремительно набирает обороты мое сердце. Ноги начинают непривычно побаливать после трех дней, и, выбежав в пустой коридор, я не вижу абсолютно никого. Он пуст. Накрываю лицо ладонями, пытаясь перевести дыхание, и иду вперед. Долго идти не приходится, потому что я останавливаюсь, слыша шум сзади себя. Оборачиваюсь, но никого нет. Верно. Он исходит из аудитории. Иду уверенными шагами и заглядываю внутрь, но там пусто. «Britt Nicole – The Sun Is Rising» — Уходи, — слева от меня произносит хриплый голос. Я невольно вздрагиваю, и к удивлению самой себе улыбаюсь, потому что скучала по нему. Делаю два шага вперед и смотрю в его карие глаза. — Нет, — уверенно говорю я. Он закатывает глаза и движется в мою сторону. — Тогда уйду я. Ну уж нет! Я хватаю его за руку и толкаю в стену, прижимаясь к нему своим телом. Другого выхода не было, а нянчится у меня нет сил. Он немного хмурится, и я понимаю, что сделала ему больно. Возможно, я поставила ему еще один синяк или добавила к его коллекции. Я читала об этом, и если бы знала раньше, то, возможно, догадалась бы сразу. — Мы должны поговорить, — шепчу я, все еще не отступая назад. — О чем? Хочешь знать подробности, или как протекает моя болезнь? — вскидывает он брови. Я узнаю того парня, с которым ругалась месяц назад. Ему больно и он ранит других. — Да, — нагло выкрикиваю я. — Я хочу это знать. Я хочу знать, как ты себя чувствуешь, и чем я могу тебе помочь! — Мне не нужна твоя помощь! Этого я хочу меньше всего! — выкрикивает он и отталкивает меня. Мои руки начинают трястись, и я чувствую подступающую панику. Он не уйдет как в прошлый раз! Я не позволю. Хватаюсь за его рубашку, и тяну на себя, окольцовывая его шею руками. — Послушай, ты можешь ненавидеть меня столько, сколько тебе хочется, но я не брошу тебя. Мне плевать, сколько раз ты меня отпихнешь, сколько раз сможешь ударить, когда разозлишься. Мне абсолютно плевать, что ты будешь зол на меня, но я буду с тобой, потому что должна. Потому что хочу! — проговариваю я твердо и холодно. Я не знаю, откуда столько силы во мне и уверенности в этих словах, но я не отступаю. — Я никогда не ударю тебя, — срывается с его губ. Он растерян, и от этого я расслабляюсь. Он прислоняется к стене, и я отступаю назад. Я вижу, как его глаза пустеют, а злоба уходит. — Я поступил с тобой, как самое настоящее дерьмо, Эльза, — шепчет он. — Почему ты еще здесь? — Потому что тебя не должно это волновать! — первое, что приходит в мою голову, выкрикиваю я. — Я здесь, потому что хочу этого. Что еще тебе нужно знать? Что еще мне нужно сделать, чтобы ты понял, что я тебя не брошу? Я вижу, как его глаза наполняются слезами, и теряю дар речи. Мой Джастин. Мой милый Джастин, и он плачет. Сползает вниз по стене, и я падаю на колени перед ним, обхватывая ладонями его лицо. — Эй, — шепчу я, чувствуя, как по щекам катятся слезы. С его губ срывается всхлип, и я вся дрожу. Я никогда не видела, как плачут мужчины, и это привело меня в глубокий шок. Он положил свою голову мне на грудь и тихо заплакал. Я будто перестала слышать все вокруг, лишь его тихие всхлипы. Он не может умереть. Я не могу отпустить его. Я сделаю все, что в моих силах. Он снова всхлипывает и повторяет мое имя несколько раз. Я вновь обхватываю ладонями его лицо, и обращаю на себя его взгляд. Его бледное лицо и карие глаза, которые смотрят на меня. Я касаюсь большим пальчиком его щеки, медленно стирая слезы. Потом склоняюсь, чтобы поцеловать. Его губы мягкие и горячие. Я не делаю долгого поцелуя, потому что слышу, что ему не хватает воздуха. Отстраняюсь, и вновь смотрю в его глаза. — Я хочу уйти отсюда, — тихо проговариваю я. — Куда угодно, только с тобой. Сквозь мои слова все еще слышатся всхлипы, но слез больше нет. Я сосредоточена на том, чтобы уйти из этого места и не попасться здесь для новых сплетен. Джастин встает с пола, помогая мне подняться, и мы идем к моему старому дубу, крепко держась за руки.