Пираты Карибского моря. Сокровище Джека Воробья

Джек был прав. Гектор и Ванесса, стоя у штурвала рядом с Гансом, уже обсуждали вопрос, который мистер Гиббс задал Воробью. - Понятия не имею, для чего Луллий изначально высадился на этом острове, - говорила Велласкес. - Но ведь и следующая его высадка, указанная на его карте, не менее настораживает. Ведь это открытый океан… Возможно, отгадку на этот вопрос нам дадут цыгане. Возможно, они что-то знают. - Я уверен, что они что-то знают! - невольно подбодрив Ванессу, сказал Гектор. К ним своей вальяжной походкой приблизился Джек. В одной руке, ладонь которой была перевязана лоскутом ткани, Джек нес бутылку с ромом. Бутылку он держал за самый верх горлышка. А во второй руке он держал глубокое блюдо с яблоками. Увидев яблоки, Эния внутренне обрадовалась; она была весьма голодна. Но внешне она была сдержанна и стала ждать момента, когда Джек сам, или, может быть, Барбосса, предложит ей перекусить. Тем более, что Джек не просто так подошел. Он услышал, что Барбосса и Велласкес говорят о цыганах, и поэтому Воробей поспешил к ним, дабы заметить: - Слыхал я об их нелегком нраве. Чем бы их задобрить? - Это правда, - поддержала Воробья Велласкес. – Они сторонятся всех и вся. А на свою территорию пускают только вельмож, и то на очень краткий разговор! - Мне довелось услышать историю одного пирата. Он рассказывал, что их капитан, не имея никаких сведений о морских цыганах, повел судно прямо на их территорию. Местные встретили их очень приветливо… - Правда? – не без удивления спросила Эния. Кому, как ни ей, знать, насколько «приветливо» умеют встречать гостей эти люди. - Нет! – ровно отрезал Гиббс, а историю рассказывал именно он. - Они превратили несчастный корабль в груду древесины для отопления. А сами матросы… ну, если честно, что с ними стало, тот пират не рассказал. - Мистер Гиббс, - возмутился Гектор, - перестаньте нести чушь! Ваши пьяные посиделки не доведут вас до добра! - Однако, нечто подобное слышал и я! – поспешил поддержать своего приятеля старпома Воробей. - Не стоит об этом переживать! – успокоила их Эния. Они знают меня. Знают как человека честного… Они пустят нас на остров… - Они тебя послушают? Даже если увидят тебя на пиратском корабле? – спросил Джек. - Эти люди не станут кого-либо слушать. Они громят всех новопришедших без суда и следствия! Но они не бандиты и не дикари; если запомнят тебя как человека благородного и справедливого, то в их глазах ты навеки останешься достойным другом, приятелем! Не беспокойтесь! Они примут нас… Гектор слушал Ванессу внимательно. Когда она уверила его, что с цыганами проблем не будет, он улыбнулся и спокойно выдохнул. Гектор одобрительно покачал головой и потянулся к яблокам, которые до сих пор держал Джек. Воробей так же довольно тянул улыбку, но, когда увидел, что рука Гектора тянется к яблокам, он недовольно и в какой-то степени кокетливо шлепнул ладонью по тянущейся руке Барбоссы и сердито рявкнул: - Это не тебе! – а после услужливо протянул емкость со спелыми зелеными фруктами Ванессе. Ванесса немного нахмурилась такому странному поведению Джека. Что уже говорить о Барбоссе; тот совсем не ожидал от Воробья такого. Он, как всегда надменно, посмотрел на него, иронично закатил глаза, а Джек, вежливо обратив свой взор к Велласкес, любезно предложил взять ей яблоко. - Спасибо, - недоверчиво глядя на обоих, поблагодарила Ванесса и взяла одно яблоко… а после еще одно и, посчитав, что говорить более не о чем, оставила мужчин наедине и отошла к борту. Барбосса искоса посмотрел на Джека, так, как смотрят на что-то надоедливое. Глубоко вздохнув, Гектор потянулся за бутылкой рома, которую держал Джек. Джек и на этот раз шлепнул его по руке: - Это тоже не тебе! Это мне! - Что ты тут устроил? – гневно прошипел Барбосса. - А что я устроил? Я любезно предложил твоей дочери поесть! Единственный из всех здесь присутствующих! Что ты за отец то такой? Гектор совсем не рассердился такому замечанию от Джека. Наоборот, он поспешил к Ванессе, дабы предложить ей поужинать с капитаном, то есть вместе с ним. Джек, пихнув бутылку с ромом Гиббсу, помчался следом за Барбоссой. Солнце уже село; вокруг было темно. Светила яркая луна, холодные лучи которой блестели на спокойном океане. Было очень тихо, и эту тишину нарушал скрип корабля и плескание воды, мягко бьющей деревянное дно «Мести королевы Анны». У борта стояла Эния. Она уперлась в перила и, глядя на темный горизонт, с необыкновенной жаждой уплетала вкусное сладкое яблоко. Во взгляде ее присутствовала некая тоска, сплетенная с задумчивостью и молодым азартом. Думаю, не стоит говорить, кого она сейчас вспоминала, о чем размышляла; все те же люди, все те же проблемы и те же планы по их решению. Барбосса уже шел к ней. Но вдруг он остановился. Нет, вовсе не из-за нерешительности. Он остановился, дабы полюбоваться ею. Рядом, кроме Воробья, никого не было. Все матросы разбрелись по кубрикам. Разве что два старпома, Гиббс и Ганс, у штурвала завели свою беседу. Барбосса остановился за мачтой и, устремив свой умный и изучающий взгляд на Ванессу, сказал: - Посмотри, Джек, какая она… - десятки восхитительных слов пронеслись в его уме: «красивая, чудесная, прекрасная, замечательная, умная… моя дочка! Моя!». - Какая? – Спросил Джек. - Что ты знаешь о ней? Я уверен, ты знаешь многое! Расскажи мне! – требовательно и в то же время умоляюще попросил Барбосса. Джек не без восторга и удивления осмотрел Гектора, положил бутылку с ромом на бочку, прислонился к мачте и, закинув одну ногу за другую, сказал: - Она очень любит яблоки! Очень! Как и ты! – и Воробей замолчал, несмотря на то, что Барбосса ожидал продолжения. Но, так и не дождавшись, сказал: - Все? Это все, что ты про нее знаешь? Рассказывай все! - Почему бы тебе не попросить, чтобы она тебе рассказала о себе? Я знаю о ней не мало, но уверен, о себе она знает больше, чем я! Барбосса немного замялся, и Джек это заметил. Храбрый и уверенный в себе капитан Гектор сейчас, перед глазами Джека, стал растерянным и смущенным. Воробей испытывающе смотрел на растерянного Барбоссу, а тот все никак не решался дать вполне очевидный ответ вопросу Воробья. Джек сжалился над Гектором и, обратив свое внимание на Ванессу, сказал: - Мы с ней знакомы уже около года! Твоя дочка весьма интересный человек. Я настолько проникся ею, что теперь мне кажется, будто я знал ее всю жизнь! – искренне ответил Джек. Он посмотрел в глаза Гектора, дабы убедиться, что не сказал чего-либо лишнего. Гектор был удивлен такой искренностью Воробья. Он так же оперся о высокую бочку, давая понять Воробью, что слушает его. Джек улыбнулся уголком рта и с гордостью от того, что оказывает услугу Барбоссе, продолжил: - У Ванессы есть отец – испанский король. Мать, ее зовут Паула. Она та самая прислужница в королевском дворце, ну, которая назвала меня тощим! Еще у нее есть братья: один ради нее отдаст собственную жизнь - Альд Бонуа, а второй готов на все, чтобы Эния лишилась своей жизни - Луис, сын того самого испанского короля. У нее много друзей и хороших знакомых. Не менее врагов; они преследуют ее с тех пор, как она стала маршалом, а возможно и с тех пор, как она стала любимицей короля. Эти люди повсюду. При дворе, в политике, в армии, в других империях и королевствах. Она живет в ужасном мире! Я имел честь почувствовать все это на себе. Это похоже на комнату, которая сужается и вот-вот раздавит тебя, не смеющего двигаться, как букашку. Кстати, с одной из таких персон имел честь быть знакомым и ты – Жозе де ла Руз… - Джек замолчал, ибо вспомнил, как некогда по приказу ла Руза двое мужчин избили Энию. Воробья охватила ненависть и злость к этому человеку. Барбосса смог заметить, как заиграли желваки на лице Джека. - Я еще не встречал таких людей, как Эния Велласкес. Искренних. Даже когда она таит что-то от тебя, это не кажется плохим. Ванесса щедра, благородна и добра. Сильна и решительна, но в то же время слаба и наивна. Наивна, потому что она хочет верить всем, – Джек успел заметить, что совсем уж растаял и, дабы скрыть волнительные ощущения, стал говорить более дерзко: - Но рубит людей только так! Даже не морщится! Это она убила ла Руза! Знаете, Гектор жутко не любит Воробья. Но тем он и отличался, что любой вздор и неприятность он встречает уверенно, хладнокровно… мудро. Почему я об этом говорю? Потому что следующее, что скажет Гектор, поразит Джека наповал. И не потому, что этой фразы он не будет ожидать, а потому, что Гектор скажет это весьма спокойно. Барбосса слушал Джека очень внимательно. Каждую его фразу он оценивал, впитывал в свою память. Но чем дальше говорил Воробей, тем вопросительнее становился взгляд Гектора, тем выразительнее становилась складка между его бровями. Когда Джек окончил свой рассказ, Гектор прищурился, осмотрел Воробья с ног до головы и, обратив в какой-то степени злой взгляд на горизонт, сказал: - Ты влюбился в нее, Воробей! – сказал он это настолько четко, настолько уверенно, что Джек не посмел возразить ему. После сказанного Гектор ожидал услышать отрицания со стороны Воробья. Но услышал в ответ тишину. Барбосса вернул свой взгляд к Джеку и увидел, что тот смотрит на него с глубокой иронией, надменностью и абсолютно уверенно. Джек совсем не растерялся. - Эния Велласкес привлекательная, достойная женщина! Она может либо нравиться мужчине, либо быть его врагом! Третьего нет! – Гектор еще более нахмурился. Воробей это заметил и поспешил пояснить: - Столько дам и распутниц во всем мире! Я был влюблен в каждую, кого посмел увидеть хотя бы раз! С первого взгляда! Каждая из них дарила мне прекрасную ночь. Лишь одну ночь! Но невозможно влюбиться в того человека, с которым ты прошел через страшные, тяжелейшие испытания! Невозможно влюбиться в того человека, который рискует ради тебя жизнью и статусом!.. – Джек остановил ход своей речи и, слегка поразмыслив над тем, стоит ли ему говорить следующую фразу, выдохнул и все-таки уверенно сказал: - Такого человека можно лишь глубоко полюбить! Вот какая неприятность со мной приключилась, Гектор. Ты меня ненавидишь, Ванесса - маршал, а её люблю я – пират, который никогда этого не признает! Набор странных фраз от Джека покажется чудным, но в то же время до боли понятными. Это же Джек. Гектор, как и любой другой нормальный отец, мог бы с ревностью наброситься на Воробья и отбить у этого пернатого какие-либо ощущения чувства к Велласкес. Но Гектор ведь не такой, как многие! Он с трудом сдавил в себе все волнения и сдержанно сказал Джеку: - Я лишь хочу, чтобы моя дочка больше никогда и никем не была обижена! – наверное, более и нечего было сказать. Да и не нужно. Воробей все понял. Ванесса мирно стояла у борта, практически у самого носа «Конкорда». К ней подошел Гектор и предложил ей поужинать. Эния все еще недоверчиво относилась к Барбоссе и поэтому без Джека ни на минуту не хотела оставаться с ним. На ее просьбу, чтобы с ними поужинал и Воробей, Барбосса слегка замялся, но после, взяв себя в руки, дал добро. Матросы накрыли стол. Средь яств были и мясо, и овощи, и ароматное красное вино. Вся посуда и приборы блестели золотом. В хрустальной, на высокой ножке, вазе лежали фрукты. Их было так много, что черный виноград, не найдя себе места, эстетично свисал, касаясь стола ягодами. В отличие от Гектора и Ванессы, которые сели за стол и уже начали накладывать себе еду, Джек садиться не поспешил. Он взял свою тарелку, обошел стол со всех сторон, насобирал всего понемногу и лишь после удобно уселся и принялся трапезничать. Настала неловкая тишина. - Ванесса? – обратился Барбосса. - Да? - Хотите вина? - О, нет, спасибо! Я еще от последнего раза не отошла! - А я буду! Налей-ка мне, Гектор! – Воробей протянул Барбоссе чарку. Барбосса пусть и недовольно, но все же налил Джеку вина. Джек хлебнул сладкий напиток, поставил чарку на стол и, откусив кусок мягкого хлеба, задал Ванессе вопрос, который его волнует уже приличное время: - Ванесса? - Да? – также откусив кусок хлеба, откликнулась Эния. - Для чего тебе нужен эликсир? – Ванесса чуть не подавилась хлебом и поэтому жевать стала медленнее. Она замялась и искоса посмотрела на Воробья, взглядом давая тому понять, что не хочет об этом говорить. Но Воробей не переставал смотреть на нее, всем своим вниманием требуя, чтобы она все-таки ответила на его вопрос. Гектору тоже стало любопытно. Выражение лица у Ванессы хоть и было недовольным, но, прожевав хлеб, она сказала: - Хочу быть бессмертной! – ответ ее был весьма ироничен, ибо он был неприкрытым обманом. - Нет! Ванесса, это не похоже на тебя! - Ох, Джек, какая тебе разница? - Всего лишь любопытство! Никакой разницы! – Но на самом деле Джеку было важно узнать, для себя ли она желает добыть эликсир, или для кого-то другого, до которого ему, собственно, дела нет… Открою вам секрет, который уже давно не секрет: Джек задумал кое-что! А еще он знал, что на острове Луллия нет никакого рецепта эликсира бессмертия. Джек уже знал, что где-то там спрятан всего лишь один флакон с эликсиром. Эния уже не была ему безразлична. Скажу вам честно, он был вполне готов ей отдать этот эликсир. Но только ей! На остальных его совесть не распространяется… Вот он и спросил у Энии, себе ли она желает добыть это снадобье, или же кому-то другому? Ванесса ответила первое, но и Гектору, и Джеку стало ясно, что не себе… Они еще долго сидели за столом. Обсуждали дальнейшие планы. Меньше всего говорил Джек. Он слушал. Слушал внимательно. Иногда он смотрел на Ванессу…