Пираты Карибского моря. Сокровище Джека Воробья

Давайте вернемся на Тортугу, приблизительно на день назад. Ох, кто-то из вас, наверное, возмутился: «Нет, только не назад!». Я понимаю, дорогой читатель, как тебе хочется узнать, что же будет дальше: будут ли Джек и Эния вместе в прямом смысле этого слова, когда же Ванесса и все остальные узнают, что пират капитан Гектор Барбосса - ее отец (порой мне кажется, что для читателя это более важный вопрос, чем вопрос об отношениях Велласкес и Воробья), когда же ну хоть кто-нибудь доберется до этого треклятого эликсира?! И все же, мне необходимо будет вернуться обратно, дабы пояснить тебе, читатель, почему тогда, в позднюю ночь, на "Конкорде" Джек согласился со своим старпомом о том, что он что-то задумал; Воробей взял Джошами под руку и увел с корабля, дабы пояснить ему свой замысел. Вернее, не пояснить, а тонко намекнуть; разве возможно точно знать, что задумал Джек? Как по мне – нет! В этом то и «сила». Так вот, давайте не попробуем узнать план Джека, а просто сойдем с "Конкорда" в ту ночь, отправимся следом за старпомом и капитаном. Джек и Гиббс шли по тропе, по левой стороне которой разместились кабаки и гостиницы. Галдеж, шумная музыка, крики дерущихся пьяниц не прекращались и не прекратятся до самого утра. Как всегда, из окон и дверей вылетали избитые неудачники - пираты. - Джек, но зачем нам вновь туда возвращаться? Старик в отчаянии… он ведь сознался и отдал картину. - Как вы сумели заметить, мистер Гиббс, - обратился Воробей к старпому, - я не в самом выгодном положении: Ванесса что-то таит, Гектор… у него все картины, у него корабль, у него команда, у него, черт возьми, все! - Да, - согласился Гиббс, - невыгодное у вас, кэп, положение! - Поэтому мне нужно взять над ними верх; знания куда сильнее команды головорезов, да и вообще любого из преимуществ! - Но, Джек, я все равно не понимаю, зачем ты опять идешь к Альберту? Что еще тебе нужно узнать? - Хочу все-таки добиться от него верного перевода! - Вы про ту книгу? Ох, Эния же прочла ее… давайте спросим у нее? - Спрошу, мистер Гиббс, и сравню! – хитро подметил Воробей. - Нужно быть в курсе всего, - продолжал он, - а сейчас, мой дорогой друг, я далеко не в курсе, и это меня жутко раздражает! Но, хочу заметить, что, несмотря на мое нынешнее довольно-таки прискорбное положение, у меня все же есть некое преимущество! – с довольной ухмылкой сказал пират. - Поделитесь? – уловив улыбку капитана, спросил старпом. - Отчего же нет? Ашиль Брис! - Гиббс расплылся в улыбке, делая вид, что понял идею Джека. - А, - осведомленно воскликнул Джошами. - Брис?! Тот, у которого вы утащили лоскуток рецепта? – а после всезнающий взгляд сошел с лица старпома, и он, потупив взор, вопросительно глянул на Воробья и сказал: - Простите, кэп, но я ничего не понимаю! - Хм… Немудрено! – ожидая такого ответа от Джошами, подметил Джек. - Что же дальше? – спросил старпом. Джек задумался, приложив указательный палец к губам, и после ответил: - Ну, нам нужны деньги… у вас есть деньги, мистер Гиббс? – Джеку нужны были деньги для того, чтобы заплатить за правду полиглота, но в ответ его старпом отрицательно замотал головой. - И у меня нет! – с наигранной печалью заметил Воробей, в то время как перед ними пролетела туша пьяного пирата и развалилась на старой деревянной бочке. Джек и не удивился вовсе. Казалось, что он ожидал этого пьяницу. Тот был очень пьян и поэтому не заметил, как Воробей со словами «А вот и деньги!» снял у него с пояса кожаный мешочек с шиллингами. - Весьма благодарю, милейший! – радостно произнес Джек. - Весьма, пожалуйста! – воскликнул тот в самое пространство бочки пьяно и практически неразборчиво. Гиббс знал Джека и поэтому не удивился подобной выходке Воробья. Джек уверенными шагами направился к полиглоту. Гиббс также покорно последовал следом за своим капитаном. Как вы уже знаете, Альберт Хоган проживал в поселении охотников, где намного тише и спокойнее. Джек и Джошами уже стояли у дверей лачуги полиглота. Ох, выражение лица Джека было очень расстроенным. Он скривился, обернулся к старпому через плечо и сказал: - Черт возьми, когда же настанет тот час, когда я забуду сюда дорогу и мне не нужно будет приходить в это жуткое мирное поселение?! - в ответ мистер Гиббс лишь пожал плечами и кивнул Джеку в сторону двери, дабы тот наконец вошел. Но вдруг дверь отворилась. На порог вышел Альберт; он довольно ухмылялся. Старик поморщил свой лоб и сказал, глядя Джеку точно в глаза: - Что, Воробей, пришел? Я ждал тебя! – Джек нервно сглотнул и сказал, или, вернее, спросил: - Ждал? Ты знал, что я приду? – Альберт оставил дверь открытой. Он развернулся и старческими шагами направился к своему столу, давая понять гостям, чтобы они вошли. Когда Альберт садился, он позволил себе толкнуть "мудрость": - Я не знал, придешь ты или нет… я просто тебя ждал! - А это не одно и то же? – входя и закрывая за собой и мистером Гиббсом дверь, спросил Воробей. - Ожидает тот, к кому точно придут. А ждешь ты тогда, когда к тебе уже могут не вернуться. - Угу… что ж, раз ты ждал меня, значит, знал, ради чего я вновь приду к тебе? Вернее, зачем… - Да! Ты пришел за переводом… настоящим переводом, потому что твои друзья не собираются делиться с тобой своими знаниями… Они все у тебя отобрали, все, что было добыто твоим трудом… - Без лишних слов, Хоган! – раздраженно фыркнул Джек, ибо понял, что переводчик пытается им манипулировать. Он бросил ему на стол деньги и сказал: - Я хочу знать настоящее содержимое письмен из книги! Но если ты вновь меня обдуришь,.. - Ну, мне уже более незачем тебя дурить… слушай, Джек. И Хоган поведал Джеку о Раймонде Луллие. Весь его жизненный путь от влюбленного алхимика до искателя-праведника. Он рассказал ему все в самых подробных мелочах. Джек был весьма ошеломлен. Он понял, что все это время не просто двигался в ошибочном направлении, но и вообще не имел малейшего понятия о такой запутанной истории, результатом которой стал эликсир. - Ну и фантазия же у тебя, Хоган, - сказал Воробей. – Надо же было наплести мне такой бред про лекаря папы римского… - Почему же ты ссылаешься на мою фантазию? Эта история не правда, но она существует как версия, которую выдумал кардинал, дабы пояснить, кто убил папу Римского. - А и вправду! – подметил Воробей. – Когда Гектор нашел потомка прислужника, тот рассказал ему такую же историю, которую и ты мне наплел ранее! – В ответ, Хоган, потирая ладони, одобрительно кивнул. - Джек, Джек, в истории столько несостыковок, столько тайн и непонятного, столько всего произошло, что порой сам не знаешь, где правда, а где ложь. А порой солжешь, а это окажется правдой, – Хоган, как всегда, говорил в своем манерном загадочном тоне. Джек в такие моменты слушал его, как загипнотизированный. Только лишь когда тот закончил, Джек немного поморщился и сказал: - Несчастный Гектор, - он думает, что где-то там, в разгадке, скрывается несметное богатство… Ох, Ванесса, - с восторженной улыбкой мысленно воскликнул Джек, - я на тебя пагубно влияю! Наварганим значит эликсира на двоих? Да? Однако, много снадобья без рецепта не наваришь… - и тут Джек спохватился и уточнил у Альберта: - Значит, Луллий не оставил записи по приготовлению снадобья?! Он явно с еще более бурной фантазией, чем у тебя, Альберт! - Это отчего же? – спокойно спросил тот, считая шиллинги. - Ну, ему же хватило фантазии, чтобы написать несчастному влюбленному набор слов и выдать это за рецепт… - Может, не в фантазии дело? – резко прервал его полиглот. Джек задумался, а Хоган сказал: - Раймонд Луллий грамотнейший человек, вряд ли бы он занимался таким недостойным делом… Может это и не рецепт, однако что-то эта запись да значит! Надо отдать должное записям его верного помощника: Луллий отдал ему эту запись «впопыхах»… Раймонда преследовал кардинал, обвиняя его в убийстве короля! - Может, ты и знаешь, о чем говоришь?.. Однако, если бы ты мне сказал, Альберт, что конкретно означает эта запись – цены бы тебе не было, - лениво заметил Воробей. - Ну, Джек, это мне не ведомо, – но Воробью уже не было дела до того, что говорит старик. Он понял, что дон Жуан, о котором было сказано в письменах – это Ашиль Брис. И именно у него можно узнать, что эта запись, некогда считавшаяся рецептом, означает. И кстати, теперь у Джека есть преимущество над Энией и Барбоссой в познаниях, особенно над Барбоссой. Но, несмотря на такую осведомленность, все же у капитана Джека оставались некоторые вопросы, ответы на которые мог дать лишь дон Жуан. Более задерживаться у полиглота наши герои не стали. Теперь Воробей искал встречи с Брисом. Но придумывать способ состыковки с корсаром Воробью не пришлось. Корсар сам его искал. - О, друг мой! – воскликнул Джек, спеша кинуться в объятия Ашиля, однако тот не горел таким желанием; вместо дружеских объятий он встретил Джека пистолетом. Брис навел дуло оружия прямо на лицо Джека. Воробей остановился и скривил удивленную физиономию. Пока Джек был у полиглота, прошла пара или более часов. Брис уже протрезвел; он опытен в пьянках, поэтому долго находиться в опьяненном состоянии физически не мог, в отличие от нашей несчастной Велласкес. Бриса съедал интерес: отчего испанскому маршалу вдруг понадобился Джек Воробей, который некогда под предлогом дружбы споил его и стащил «рецепт» (в принципе не особо нужный Ашилю хотя бы потому, что он знал эту запись наизусть). Возможно, кто-то догадался ранее, что Брис - это тот самый дон Жуан, который некогда вымаливал у Луллия эликсир бессмертия для своей возлюбленной. Да, это он… Ашиль Брис был одним из тех молодых людей того времени, которые жили засчет своего наследства. Он получил наследство от своего дяди, дающее ему приличный годовой доход, позволяющий вести жизнь полную беззаботности и развлечений. Любимой забавой Бриса считалась охота; об этом знали все, от знатных господ до беднейших крестьян. Более охоты он, наверное, любил лишь одно – принимать в свой адрес восхищения прекрасных дам. Он красив, статен, с мужественным лицом, умными, хитрыми и, в то же время, искренними глазами и густой черной шевелюрой со спадающими на его крепкие плечи локонами. Брис был уверен, что полюбить он никогда не сможет. Он был рад тому, что спокойно, без доли терзания, меняет дам одну за другой. В этом мире нельзя быть уверенным во всем, даже в самом себе. Ашиль Брис понял эту истину сразу, как только увидал прекрасную амазонку, воинственно восседавшую на вороном коне. О, нет, это вовсе не та амазонка из числа древних женщин-воительниц, нет-нет! Это была прекрасная графиня, как раз охотившаяся в то время, когда охотился и наш дон Жуан. Графиня была невероятно прекрасна, и Брис влюбился в нее с первого взгляда. Они познакомились. После каждый день встречались, и Брис полюбил ее, полюбил сильно и безвозвратно. Графиня была умна, за словом в карман не лезла и, в то же время, она была женственно скромна и любопытна. Спустя год Брис сделал ей предложение. Оно обрадовало графиню, обрадовало настолько, насколько и огорчило. Оказывается, она была больна… Графиня сказала ему: - Мой прекрасный рыцарь! Я принимаю ваше предложение! Но в то же время я должна вам отказать… Я больна, неизлечимо, и мой час вскоре настанет. Я не хочу, чтобы вы стали вдовцом… не хочу видеть вас несчастным. Брис отрицал ее жертву. Отрицал и тот факт, что она вскоре умрет. Ашиль любил ее, любил той любовью, при которой ты и вправду способен горы свернуть, добыть звезду с неба, совершить невероятные поступки. И вот как поступил Брис. Он продал свою душу. Дьяволу. Взамен он выпросил у недостойного вечную жизнь. Жизнь, в бесконечности которой он сможет найти лекарство для своей графини. Наверное, мой читатель, ты спросишь, почему же Брис не отдал душу дьяволу за жизнь своей возлюбленной? Все потому, что после смерти графини Брис забальзамировал ее и с помощью древнейшего метода заключил душу графини в ее теле; дьявол отказался оживлять девушку, ибо она уже принадлежала Богу. Наверное, последует еще вопрос: разве эликсир бессмертия способен оживить человека? Конечно же, нет! Но графиню сложно было назвать мертвой, ибо Ашиль поступил весьма разумно, сохранив ее душу. Если выразиться современным языком, графиня была в коме, только вот под действием чудодейственного метода, а бальзамирование сохраняло ее тело от разложения. Как и Раймонд, Брис проживал в Пальме, городе, что на Майорке. Не удивительно, что до него, человека, блуждающего в поисках лекарств для любимой, дошли слухи о том, что местный алхимик занимается созданием снадобья, что дарует вечную жизнь. Брис не был хитрецом или вором, и поэтому он пришел к Раймонду и простодушно попросил у него эликсир, не рецепт – хотя бы глоток чудодейственной жидкости. Это было тогда, когда Амброзию ди Кастелло оклеветал местный народ, и она была похищена и увезена подальше от острова. Раймонд отказал ему, он не дал несчастному влюбленному напиток. Почему? Не знаю… это известно только алхимику, ибо он даже не пояснил причину своего отказа Ашилю. Но Брис не сдавался. Он понимал Раймонда. Тот был в отчаянии и мог думать лишь о том, как найти и вернуть свою Амброзию. Поэтому Ашиль стал преследовать несчастного. Тогда-то наш корсар и узнал, что Луллий бессмертен, что он сам принимал эликсир. Помнится, спустя некоторое время Луллий нанялся врачом у Бонифация. Немудрено: для поисков любимой ему нужны были деньги, и церковь давала ему эти средства. Вскоре, найдя свою Амброзию, найдя ее мертвой, Луллий пришел в отчаяние. Ведь он бессмертен и не сможет последовать за ней. Ашиль не знал, что случилось с алхимиком. Он следил за ним, но не всегда и не везде. Но когда до него дошли слухи о причине хандры лекаря Папы Римского, Брис вновь обратился к Раймонду. Он вновь попросил у него хотя бы глоток эликсира под предлогом того, что Луллию этот напиток более не нужен. Но странный алхимик вновь отказал ему. Вернее, чтобы Брис перестал его преследовать, Луллий отдал дон Жуану рецепт напитка. У Раймонда не было сил видеть Бриса. Он был в неимоверно угнетенном состоянии. Перед глазами своего прислужника лекарь вырвал из середины, хочу заметить, именно из середины какого-то свитка, лежащего в куче таких же рулонов на столе, кусок бумаги и записал список, состоящий из якобы ингридиентов напитка, и по привычке подписался в углу - Бенедетто Каэтани. Раймонд часто выписывал для Каэтани рецепты лекарств и всегда внизу писал его имя, чтобы после точно знать, что этот рецепт для Бонифация. Брис тогда был счастливее всех. Он даже забыл поблагодарить алхимика и прекратил его преследовать. Раймонд воспользовался этим и, оставив все свое наследство и труды вплоть до последнего флакона с эликсиром прислужнику-ученику, отправился туда, где бы он мог отыскать саму смерть… Вернемся к корсару. Тот уже занялся поисками ингридиентов для создания напитка. Состав был чудным. Даже очень. И странно было ему понять, как из всего этого можно создать волшебный эликсир: золото, жемчужный перламутр, сапфир, индийский изумруд, рубин, топаз, белые и красные кораллы, слоновая кость, сандаловое дерево, сердце оленя, корень алоэ, мускус и амбра. Вот такой вод чудаковатый список. А в конце было написано, что все это нужно измельчить, смешать в равной доле и настоять месяц. Но немало времени Ашилю понадобилось для того, чтобы отыскать все эти ингридиенты. Какие-то составляющие у него уже были, а какие-то нужно было искать по всему миру, в заморских странах. Но у Бриса в запасе была целая вечность. Жаль, он не знал, что все это время он потратил впустую, не знал, что Луллий его обманул. Когда Брис это понял, он жутко разозлился, а запись алхимика в порыве гнева разорвал на две части и швырнул под ноги. Спустя некоторое время Брис вернулся к Раймонду, но, – увы! – застал только его ученика-прислужника и уже в довольно-таки в преклонном возрасте. Бессмертный, Брис перестал следить за временем. А ученик давно уже разослал три части карты, спрятанные в портретах Раймонда, в разные места, а последний флакон со снадобьем спрятал в могиле Раймонда на острове Гарпий. Сам же Раймонд навсегда исчез из поля зрения Бриса. Дальнейшую свою жизнь Ашиль посвятил поискам алхимика. Ученик ничего ему не рассказал. Брис до сих пор не знает, что Раймонд умер. Он даже предположить этого не мог, ибо Раймонд в его глазах бессмертен. После сотни лет поисков кем только Брис ни был, он сменял свое имя одно за другим, сменял работы и чины. Пробовал себя в роли матроса, мореплавателя, картоведа, а после, устав от капитанских указов, решил сам стать капитаном. Он приобрел, честно купил чудесный бриг, дал ему название «Беспечный корсар» и, набрав на свой борт самых отчаянных, потерявших в своей жизни все, моряков, отправился туда, куда глаза глядят. Тело любимой он спрятал в саркофаг, и теперь она была всегда рядом с ним, не давая забыть ему суть его бессмертной жизни. Но время съело Ашиля. Любить он не перестал, но найти Луллия он уже не надеялся. К тому же он впутался в пиратство. Ему нравилось, что все им восхищаются, что о нем стали слагать легенды, и что он, пользуясь своим бессмертием, мог позволить себе не бояться и смеяться в самое лицо старушке-смерти. Ашиль пытался найти другой способ раздобыть бессмертие, но, как видите, у него до сих пор ничего не получилось. Но знаете, выдуманный рецепт Луллия он не выбросил. У него было схожее мнение с переводчиком Хоганом: Раймонд может и обманул его, но алхимик, грамотный и достойный, не мог бестолково наклепать набор слов – этот список что-то да значит. Поэтому Брис и спрятал этот кусочек бумаги под стекло саркофага. Увы - второй половинке не суждено было занять это место, ибо она просто-напросто потерялась. Что ж, а что было далее, мои дорогие читатели, вы уже знаете. Брис повстречал Джека; в первую встречу Воробей украл у него рецепт Луллия. А вот теперь Ашиль держит пистолет прямо напротив лба Воробья.