Carpe noctem

— Я уже и забыла, как сильно меня раздражает одно твое присутствие, а стоит тебе открыть рот, так вообще хочется взвыть и лезть на стены. — Ты вроде бы должна быть в Англии, разве нет? — безразличным тоном спросила я, не удостоив собеседницу даже взглядом и продолжая листать книжку по психологии. После всей этой ситуации с Ганнибалом и Грэмом, я всерьез решила набраться знаний в области психологии поведения человека. Хотелось бы знать повадки людей, научиться распознавать их истинные эмоции по взглядам и движениям рук. Откровенно говоря, раньше сей факт меня не особо волновал, но многое со временем меняется, разве нет? И зачастую этим переменам способствую некоторые личности, которые становятся мне небезразличны. Сейчас, когда я чувствую себя полностью втянутой в водоворот кровавых убийств и тайных замыслов, я полностью осознала всю нависшую над головой угрозу. Я прекрасно понимаю, какой меня может ждать исход, и именно поэтому осмелилась и призналась себе самой в чувствах к Уиллу Грэму. С самого начала отрицать это было глупостью. А теперь явилась заноза всей моей жизни. Как бы я хотела отделаться от нее раз и навсегда, больше не слышать этот раздражающий до скрежета зубов противный голос. Она столько нервов потрепала, столько разрушила отношений, что я на многие годы перестала думать о парнях. Забавно, но каждый раз, когда я пыталась сойтись с кем-нибудь, я без всяких объяснений сбегала, испуганно оглядываясь назад. Только с отъездом Оливии в Европу я смогла вздохнуть с облегчением, но заводить новые знакомства не торопилась. Она смогла добиться своего и успокоилась лишь на время, давая мне небольшую передышку, чтобы потом нанести новый удар. Я не позволю ей отнять самого близкого для меня друга. Он знает, что ответить взаимностью я не смогу, но эта стерва сделает все для разрушения наших с ним отношений. Она не доберется до него — это я ей обещаю. Девушка села рядом со мной, так же прислонившись спиной к стволу дерева. Я специально села под самым большим деревом, надеясь, что так останусь незамеченной. Хотя, в парке отдыха было так много народу, что мое присутствие обязательно кто-нибудь да заметил бы. Жаль, что этим кем-то оказался мой заклятый враг. Перелистнув страницу, я продолжила читать, но боковым зрением заметила, с какой ехидной и довольной улыбочкой смотрела на меня Оливия. Если она добивается того, чтобы я разозлилась и у всех на глазах выцарапала ей глаза, я с радостью исполню ее желание. Ну почему судьба делает все для того, чтобы жизнь человека шла под откос, и совсем не дает возможности пожить тихо и спокойно хоть немного. Она обязательно преподнесет тебе неприятный сюрприз и на прощание с издевкой посмеется. В такие моменты я начинаю сомневаться, что моя жизнь принадлежит только мне, ею как будто управляет кто-то еще. Несколько минут она молчала, а я, в свою очередь, терпела ее присутствие. Первой сдалась Оливия; она выхватила книгу из моих рук и выбросила через плечо. Я возмущенно открыла рот и хотела было встать, но девушка толкнула меня обратно и злобно прошептала: — Как ты смеешь игнорировать меня? Помнишь, как много лет назад я обещала испортить тебе жизнь? Мне пока не удалось добиться своего — тебя нелегко сломить, но так гораздо интереснее. Разве ты забыла, как нам было весело? Ох, как бы мне хотелось увидеть на твоем лице боль, горе и сожаление, когда я разрушу твои очередные отношения. Твой болтливый дружок все мне рассказал. Жаль ты сейчас совсем одна, но кем бы я была, если бы не отыскала выход из безвыходной ситуации, — после этих слов она самодовольно рассмеялась. — Почему бы мне не взяться за самого Криса. Молчишь? Да тебе и не нужно ничего говорить. Толкнув девушку в ответ, я поднялась на ноги и побежала за книжкой. — Я забыла сказать о своем визите к тебе домой! — крикнула она вслед. Засунув книгу в сумку, я круто обернулась и удивленно взглянула на Оливию, не понимая, к чему она это сказала. — Она так беспокоится о тебе, а ведь знаешь, какими люди становятся, когда ты начинаешь поддерживать их и внимательно слушать? Они рассказывают все, забывая обо всех обещаниях не разглашать секреты. И знаешь, о чем мне поведала твоя сестрица? — Какую бы игру ты ни затеяла, я не стану в нее играть. Проваливай туда, откуда пришла. — Так значит ты совсем не против, если я загляну с визитом к этому Уиллу? — Как… — У меня дар втираться в доверие к людям, к тому же я сказала, что ты моя лучшая подруга, и я очень переживаю за твое благополучие. Она надеется, что у меня получится отговорить тебя ходить в психушку к этому сумасшедшему. Однако твои предпочтения, Лилиан, все ниже и ниже. — Какое ты имеешь право?! — разгневанно прокричала я и быстрым шагом настигла девушку, встав напротив нее. — И чего ты так кричишь? — невинно поинтересовалась она. — Должно быть, он особенный, раз ты положила на него глаз. — Он не сумасшедший, — процедила я сквозь зубы. — Да я по твоим глазам вижу, как ты дорожишь им. Можешь скрывать это, можешь врать, но твои эмоции всегда выдавали тебя, и я удобно пользовалась этим каждый раз. Спасибо, Лилиан, теперь я точно навещу нашего психопата-убийцу. — Мне он не… — вовремя захлопнув рот, я тяжело вздохнула и более спокойным голосом продолжила: — Если я узнаю, что ты приблизилась к Крису или Уиллу хоть на сто метров — я постараюсь сделать так, чтобы ты больше никого не навестила. Тебе ясно? — Ты мне открыто угрожаешь? — наигранно ужаснулась Оливия. — О да. — Как страшно, я вся трепещу. Каким образом ты претворишь в жизнь свое обещание, м? — Постарайся не приближаться к ним, иначе узнаешь ответ на вопрос. — Ну, ты ведь знаешь: я всегда все делают наоборот, так что, думаю, стоит попробовать. Людям свойственно делать все наперекор: чем больше их уговаривают не лезть в горящее пекло, тем сильнее они стремятся в нем оказаться. Только в твоем случая я сомневаюсь, что ты сможешь причинить мне вред. — Продолжай думать так же, — произнесла я с милой улыбкой. — Потом не говори, что я тебя не предупреждала.

***

Взяв напрокат машину, я припарковалась недалеко от здания, в котором находится кабинет Ганнибала, и стала выжидать окончания рабочего дня. Сегодня я намеревалась проследить за передвижениями «доброго» доктора Лектера, поэтому пришлось взять чужую машину, дабы не засветиться. Конечно, рискованно отправляться в одиночку, но кого можно было взять с собой в помощь? Мое чутье подсказывало, что я поступаю правильно и, возможно, смогу, наконец, сдвинуться с мертвой точки. Надеюсь, со мной не случится один из тех классических случаев из фильмов ужасов, когда главный герой выслеживает маньяка-убийцу, а в конечном итоге герой оказывается пойманным. Его пытают, но каким-то чудом ему удается сбежать и позвать полицию, и фильм имеет счастливый конец. Учитывая мое колоссальное везение, можно на это особо не рассчитывать. Поедая из коробочки заказанную китайскую еду, я с раздражением пыталась научиться держать эти дурацкие палочки между пальцев. И зачем я только решила в этот день попробовать китайскую еду? Могла бы купить обычный гамбургер. Присосавшись к трубочке, торчащей из картонного стаканчика, я преспокойно попивала холодную колу, чуть было не пропустив выход Ганнибала из здания. Я поспешно убрала всю еду в пакет и, вытерев руки прямо о себя, завела машину и поехала следом за мужчиной. Охота на зверя началась. Интересно, как бы ему понравилось быть объектом слежки, а не самому кого-то выслеживать. Впрочем, мне не довелось узнать, каким образом он находит всех своих жертв, да и не особо хочется знать. Через час машина остановилась возле небольшого заброшенного домика. Внутренний голос подсказывал: дело тут нечисто, но раз выдалось такое подходящее время для слежки, я не отступлю. Удача впервые в жизни повернулась ко мне лицом, и будет крайне неразумно не воспользоваться ею. Я ждала, когда Ганнибал закончит творить черные делишки, чтобы после его ухода зайти в дом и осмотреться. Чутье подсказывало, что я не зря приехала. Или я просто убеждала себя в этом, но в любом случае уходить уже поздно. Чтобы хоть чем-то себя занять, я принялась за ужин, к тому же желудок уже начал жалобно урчать. Ганнибал провел в доме совсем немного времени, и как только его машина отъехала в противоположную сторону, я подъехала чуть ближе, дабы не пришлось долго идти обратно. Ну и еще я боялась, что кто-нибудь выбежит следом за мной и начнется погоня. Так что лучше держать дорожный транспорт поблизости. Натянув перчатки, я выбралась из машины и, воровато оглядываясь по сторонам, вытащила из кармана отмычку и стала возиться в дверном замке. Руки слегка подрагивали, из-за чего открыть дверь не получалось. Раньше мне не доводилось врываться в чужие дома. Несколько раз отмычки выскальзывали из рук, но в конечном итоге я смогла взломать замок и как можно бесшумнее проскользнуть внутрь дома. Через окна еле пробивался лунный свет, тускло освещая практически пустую комнату. В доме была всего одна комната, что показалось странным. Для проживания нужна хотя бы кухня, я уже не говорю про туалетную комнату. Выходит, это укрытие Ганнибалу нужно для абсолютно иной цели. Обойдя весь дом по кругу, я уже вконец отчаялась что-либо найти, но какой-то непонятный звук заставил меня остановиться посреди комнаты и прислушаться. В полной тишине я слышала лишь бешеный стук своего сердца. Вдруг снова раздался слабый приглушенный звук, больше походивший на всхлипывание. Кто-то плакал. Нагнувшись, я взялась за края ковра и отбросила его в сторону. Под ним был что-то вроде подвала. Взявшись за ручку, я потянула ее на себя и та с легкостью поддалась. Не заперто? — Пожалуйста, не надо, — раздался жалобный девичий голос. Заглянув внутрь подвала, я удивилась тому, что он был слишком маленьким, как будто созданным как раз на одного человека. Бред. Не для человека, конечно же, но речь идет о Ганнибале. В глубину эта яма была где-то два метра и без посторонней помощи из нее просто невозможно выбраться. — Не бойся, — заговорила я успокаивающим тоном. — Как тебя зовут? — Эбигейл. На секунду мне показалось, что девушка пошутила, но на ее лице не было ни тени улыбки. Переспрашивать глупо, поэтому пришлось поверить на слово. — Я пришла спасти тебя. Только найду, чем вытащить тебя оттуда. Подожди минутку. — Не уходи! — в панике воскликнула она, тяжело поднимаясь на ноги. — Тише, не кричи. Он может быть где-то поблизости. Ты же не хочешь, чтобы он нас услышал? — Только, пожалуйста, не уходите. Порывшись во всех уголках дома, мне удалось найти толстую веревку. Не найдя, к чему можно бы было привязать веревку, я вернулась к яме и скинула вниз один конец веревки. — Поднимайся по ней, я тебя вытащу. — Ты уверена, что сможешь? — Я не такая хрупкая, как кажусь на первый взгляд. А теперь хватит болтать и хватайся за веревку. Титаническими усилиями у меня получилось выдержать вес Эбигейл, учитывая то, что на вид она казалась вдвое тоще меня. Боже, он не кормил ее, что ли? Когда девушка выбралась из ямы, я помогла ей подняться на ноги и, придерживая одной рукой, повела прочь отсюда. Однако. Такого поворота событий я никак не ожидала. Вместо того, чтобы поймать за руку убийцу, я нашла одну из его жертв — девушку, которая до этого момента считалась мертвой. Не веря своему счастью, я поскорее помогла уставшей и истощенной Эбигейл сесть в машину и, не теряя время даром, повезла ее в больницу. Пока мы ехали, я постоянно смотрела в зеркало, проверяя, на месте ли девушка — все еще не верилось, что она реальна. Но нет, она лежала на задних сидениях и спала. Набрав номер телефона Кроуфорда, мысленно я уже представляла его шокированное выражение лица. Хотела бы я посмотреть на него в тот момент, когда он узнает, что одна из потенциальных жертв Грэма жива.

***

— Чилтон был так любезен, что рассказал мне про Эбигейл. — И почему, в таком случае, у вас невеселый голос, мистер Грэм? — поинтересовалась я, обходя небольшую по диаметру клетку, в которой сидел заключенный. — В том доме не нашли никаких следов вашего пребывания, что еще раз доказывает, что вы не похищали девушку, а уж тем более не убивали ее. Она жива, находится сейчас в больнице и за ней ведется постоянное наблюдение. — Не думаю, что это остановит его. — Кто нашел ее? — спросил Грэм после минутного молчания. Я остановилась за его спиной и бездумно уставилась на нее, не зная, что ответить. Тогда мужчина поднялся со стула и повернулся в мою сторону. Я подняла на него глаза и не успела рта раскрыть, как Уилл заговорил первым: — Ты все-таки не послушалась. — О чем вы? — косила я под наивную дурочку. — Все последние дни я ходила исключительно на учебу и никуда больше. Мне не до слежки за Ганнибалом, а уж тем более… — Не нужно мне лгать, Лилиан, — произнес он по слогам таким тоном, что у меня волосы на загривке встали дыбом. Вспомнив недавний кошмар с участием Грэма, я все чаще стала смотреть на него не как на жертву обстоятельств, а как на реальную угрозу. Ведь ты не можешь знать, что творится у человека в голове, о чем он думает, что замышляет. А вообще, разве он не должен радоваться тому, что стал на шаг ближе к долгожданной свободе? Почему с каждой нашей новой встречей он становится все грубее? Сомневаюсь, что всему виной его нахождение в лечебнице. Вряд ли он обращается подобным образом с Ганнибалом или Аланой. Опять вопросы и никаких ответов. Пожалуй, добавлю его к длинному списку нерешенных проблем. — Я добровольно решила помогать тебе! — зло воскликнула я, дав волю эмоциям. — К тому же у тебя просто нет выбора. Ты сидишь за решеткой, и ты никому, — слышишь? — никому не нужен! Ты не в состоянии сам разобраться в деле, пока сидишь здесь. Думаешь, Кроуфорд из кожи вон лезет, чтобы добиться твоего освобождения? Думаешь, Алана рыдает днем и ночью, переживая за тебя, в безуспешных попытках отыскать выход из этого дерьма? А что касается Ганнибала, то он будет крайне рад, если ты выйдешь на свободу и первым же делом отправится к тебе домой, но не поздравить, а прикончить, как лишнего свидетеля. — Он не сделает этого, — тихо ответил Грэм. Мне показалось, что я ослышалась, и пришлось подойти поближе к клетке, чтобы разобрать слова. — Откуда такая уверенность? — Просто знаю, и не задавай, пожалуйста, лишних вопросов. Кстати, мне кажется или я просил тебя в прошлый раз не приходить сюда? — Хотела лично поделиться хорошими новостями, но, к сожалению, меня опередили. Намекаешь, что мне пора идти? — открыто спросила я. Он ничего не ответил, только бросил на меня мимолетный взгляд и уставился куда-то в пол, с напущенным интересом изучая рисунки на плитке. Молчание — знак согласия? Ну надо же, какие мы воспитанные и тактичные, не желаем огорчить леди. Я долго терпела и терялась в догадках, но сейчас во мне все бурлило от негодования и на этот раз просто не смогла промолчать. Набрав в грудь воздуха, я резко выдохнула и спросила: — Все-таки все дело в моей сестре, да? Ты разбит ее предательством, ведь она отвернулась от тебя. Но знаешь, не нужно выплескивать это на меня. Я ни в чем не виновата! При следующей встрече скажи ей все прямо в лицо и успокойся наконец. Она не будет с тобой, смирись! Тебя опередил Ганнибал, и, как видишь, он оказался в ее вкусе. Мне жаль, — тихо закончила я тираду, пытаясь заглянуть Грэму в глаза, но он в упор отказывался контактировать. Даже после этого он ничего не ответил, и как на грех я снова вспомнила свой сон. Он тогда тоже так молчал, а потом внезапно сорвался. — Я все больше сомневаюсь в твоем диагнозе, — осторожно продолжила я. — Ты совсем не похож на человека, страдающего синдромом Аспергера. Ты вполне хорошо контактируешь с людьми. Если оценивать болезнь по десятибалльной шкале, то я дала бы тебе твердую двойку. Только не подумай, что таким образом я подмазываюсь к тебе. — Мне жаль, что ты влюблена в меня, а не в какого-нибудь нормального парня из параллельного факультета, — спокойно ответил он, но внешне таким не казался: глаза бегали из стороны в сторону, пальцы, то сжимались, то разжимались, выдавая волнение и неуверенность. — Это так очевидно? Благодарю за такое долгое молчание. Мог бы с самого начала дать понять, что такая как я тебе совершенно не нужна. Ах да, я же не святая Алана Блум! Я истеричка, да еще и с зависимостью! Конечно, даже психопату не нужна такая испорченная девица! — Я ничего такого не говорил. — Но имел в виду, и не нужно оправдываться, мне это не нужно. — Лилиан, подойди ближе, — вежливо попросил он, и когда я не сдвинулась с места, он добавил: — Пожалуйста? Раздраженно вздохнув, я скрестила руки на груди, но сделала пару шагов вперед, останавливаясь рядом с клеткой. — Дело не в твоей сестре. Это объяснение не сильно убедило меня, и я закатила глаза, откровенно выражая свое недоверие. Он продолжил: — Дело вообще не в этом. Ганнибал. Он может выбрать тебя в качестве следующей цели, если узнает, что ты подобралась слишком близко. — Меня не нужно защищать. Все под контролем. — Нет, нужно. Я не могу иначе, и прошу тебя, не заставляй меня чувствовать себя вот так. — Как это понимать? — нахмурив брови, спросила я. — Беспокойство, страх, отчаяние, внутреннее терзание, — перечислял он. — Я чувствую все это каждый раз, стоит мне вспомнить о тебе. Я прекрасно понимаю, что творится в твоей душе. Тебе кто-нибудь говорил, что ты как открытая книга? — И не раз, — с кислым выражением лица ответила я, но внутренне трепетала, вслушиваясь в каждое его слово. Кажется, он постепенно начинал открываться мне. — Будто я не беспокоюсь за тебя, но что поделать. — Забыть и жить дальше прежней жизнью. — Как меня бесят подобные фразы. Это ни черта не работает. — Знаю. Резко выдохнув через ноздри, я с болью сглотнула ком в горле и подняла глаза к потолку, из последних сил сдерживая слезы. — Ответь мне только на один вопрос: они взаимны? — Твои чувства ко мне? — на удивление мягким и понимающим голосом спросил он. Не в силах ответить, я лишь кивнула головой в знак согласия. Одному лишь Богу известно, как я боялась услышать отрицательный ответ. Если он скажет нет — весь мой мир вмиг упадет и разлетится на тысячу осколков. Противный внутренний голос посмеивался надо мной, отчего я ощущала себя совсем мерзко. Не стоило задавать ему этот вопрос. До появления Грэма я никогда не решалась делать первый шаг и открыто спрашивать о чувствах противоположного пола ко мне. Возможно, все дело в том, что ни один из них не смог так крепко запасть в душу. Никто из них не вызывал во мне ни трепетания, ни желания заботиться, ни стремления помочь. Любой бы посчитал это банальным проявлением материнской заботы — ни черта подобного. Я испытываю к нему физическое влечение и каждая клеточка моего тела кричит о том, чтобы я во всем призналась. Но как спросить у него, хочет ли он того же? — Да. Медленно опустив голову, я недоверчивым взглядом посмотрела на мужчину и пару раз моргнула. Тук-тук. Сердце забилось с неистовой силой, как маленькие крылья колибри. Вы когда-нибудь испытывали ощущение, будто за спиной выросли невидимые крылья и вы готовы воспарить в небеса? Конечно, было еще желание пуститься в бешеный танец, но, боюсь, меня неправильно поймут. — Твой разум освободился от влияния Ганнибала? — спросила я, дабы скрасить неловкое молчание. — Думаю, да. — А что насчет Хоббс? — Боишься, что я могу навредить Эбигейл? Хотя, лучше не отвечай, я по твоим глазам вижу. — Просто хочу быть уверена. — Никто не имеет надо мной власти, только я сам. Можешь не сомневаться. — Ты не представляешь, как я рада это слышать! Скоро мы сможем добиться твоего освобождения, и все встанет на свои места: ты снова будешь преподавать, а я, наконец-то, займусь учебой. — Звучит неплохо. — Улыбка тут же сползла с лица, когда я услышала его грустный голос. Однако, не все люди так оптимистичны. Ясное дело, он не сможет радоваться до тех пор, пока не выйдет. Очевидно, Уилл не желал раньше времени полагаться на ложные надежды, но ведь не все потеряно. Эбигейл жива, она вспомнит, кто ее похитил, и одно преступление с него снимут. А дальше время покажет — может, найдутся новые подтверждения его невиновности. Вдруг где-то в другом месте, в другом доме находится такой же подвал, в котором находится еще одна из жертв Ганнибала Лектера. Разумеется, все прошло слишком гладко и без проблем, что наталкивает на мысль: меня раскрыли или подтолкнули на место нахождения девушки. Хотя, все это уже не так важно, чтобы забивать голову. — Все будет хорошо. Три простых слова, но сколько смысла и надежды. Мне нужно, чтобы он верил в лучшее, иначе это обреченное состояние сведет его с ума до того, как он выйдет на свободу. — Я хочу видеть, как ты улыбаешься, — смущенно добавила я, исподлобья глянув на Уилла. — Хочу, чтобы исчезла напряженная морщинка на твоем лбу, а уголки губ приподнялись, и ты просто улыбнулся. Понимаю, ты не хочешь разочароваться, но позволь себе немного порадоваться. Обещаю, тебе недолго осталось сидеть здесь. — Ради твоего спокойствия я сделаю это, но только, прошу, не наделай глупостей и будь осторожна. Я не хочу выйти отсюда и узнать, что ценой моей свободы стала твоя жизнь. — Не станет, если мы уберем с дороги Ганнибала. Что-то в лице Уилла переменилось, от чего у меня по телу пробежали мурашки, и я передернула плечами, поборов желание забиться в дальний угол. Не знаю как выглядит взгляд убийцы, но мне показалось, что я только что имела честь лицезреть его. Видимо, он уже давно понял: просто посадить Ганнибала за решетку — не выход. Нужно действовать кардинально.