Carpe noctem

— Ты уверена, что не хочешь сделать это сама? — спросил Ганнибал, внимательно взглянув на меня. — Месть бывает сладкой. Скосив глаза на мужчину, я пыталась понять, к чему он задал этот странный вопрос. Неужели ему не хочется марать руки? Или задумал подставить, чтобы повесить еще парочку убийств? Видимо, он принимает меня за полную идиотку, раз считает, что я соглашусь. Если он забыл, то из меня должна получиться жертва, а не убийца. В любом случае, Лектер уже что-то задумал, как только я предложила ему работу. Работу, которую он так идеально выполняет, без следов и каких-либо подозрений. Ну, а мне оставалось только играть свою роль и продумать все так, чтобы самой не попасться и оставить после парочку улик, которые потом привели бы к доктору. Еще я надеялась, что Уилл никогда не узнает о том, на что я пошла, чтобы спасти ему жизнь. Любой человек сказал бы мне, что это глупо и опрометчиво, незачем спасать человека, которого знаешь всего пару недель. Впрочем, я собиралась наверстать упущенное, как только заключенный окажется на свободе. Но вот захочет ли он этого или нет — не знаю. Грэм не похож на влюбленного мальчишку, в его мыслях девушки занимают самое последнее место, что крайне печально. Но кто сказал, что это невозможно исправить? Усмехнувшись своей мысли, в уме я уже представила свои попытки добиться от мужчины решительных действий. Внезапно передо мной возникло озадаченное лицо Ганнибала и я от испуга отстранилась назад, чуть было не выругавшись. — Как мне расценивать столь хитрое выражение лица? — поинтересовался он. — Простите, но я не могу это сделать. Как бы сильно я ни ненавидела Оливию, у меня не хватит духу пристрелить ее, поэтому я просто постою в стороне и с большим удовольствием посмотрю, как она будет корчиться от боли, ловя последние крупицы жизни. По одобрительному кивку я поняла, что он как минимум ожидал это услышать. Ганнибал протянул мне небольшой листок бумаги, где был написан адрес, дата и время встречи. — Как все пройдет? — негромко спросила я чуть дрогнувшим от волнения голосом. — Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Не будешь вызывать у остальных подозрения, иначе все провалится. Почувствовав, что в горле пересохло, я взяла со столика стакан с прохладной водой и залпом осушила его. Лектер усмехнулся, наблюдая за моими манипуляциями и прекрасно зная, что я сейчас чувствую. Со мной или нет, он в любом случае поставит Чилтона вместо себя. Убьет кого-нибудь и положит тело у ног потенциального убийцы. — Уилл не признался мне, — сменил он тему разговора. — В чем именно? — В том, что у него с тобой отношения. Он не из тех, кто любит хвастаться, да и просто бросаться словами о своей личной жизни. Не думаю, что она у него когда-либо была насыщенной. — Это издевка? — прищурив глаза, спросила я. — Ни в коем случае. О друзьях ведь так не отзываются, вы согласны? В общем-то, я рад за него, да и за тебя тоже. Ему не помешает отвлечение после того, как он выйдет на свободу. — Вы мне поможете с Кроуфордом? Не нужно так цинично ухмыляться, я не об убийстве говорю. Просто мне его не переубедить, потому что как только Уилл окажется за пределами лечебницы, агент тут же ухватится за своего консультанта мертвой хваткой. Я не хочу, чтобы он снова оказался в таком положении. Во второй раз все может плохо закончиться. — Как хорошо, что наши желания совпадают. — Ох, знали бы вы, как я благодарна! Вы столько сделали для меня и еще сделаете, а я ничем не могу отплатить. — Не переживай, придет время, и я обращусь к тебе за помощью. — Насколько все будет кроваво? Ганнибал задумался, видимо, решая про себя, говорить ли правду, тем самым повергнув меня в шок, либо солгать. А я тем временем предалась грустным мыслям о том, что, возможно, зря обратилась к убийце с такой просьбой. Можно было, конечно, устроить западню первому попавшемуся человеку, ведь чтобы быть сумасшедшим убийцей, повод для преступления не нужен. В порыве приступа они способны совершенно на все, и плевать, кто окажется под рукой. Их главной целью становится жажда крови. Однако я могу понять Лектера — причину его поведения, отношение к другим людям. Настоящий социопат, если не считать, что он психолог, а это подразумевает постоянное общение с людьми. Было время, когда я ненавидела весь людской род, считая их грязными свиньями без каких-либо принципов, ограничений, с отказом от семейных ценностей и удовлетворением низших потребностей. Даже его поведение в соотношении с педофилом, издевающимся над ребенком, не кажется таким уж страшным явлением. Ну да, он тоже убивает беззащитных людей, но хотя бы не издевается над телами перед их смертью. А впрочем, о чем я говорю. Если вспомнить картинки некоторых особо изощренных убийств, можно усомниться в моем предположении. Все-таки всякий преступник плохой, и нет ему оправдания. По закону Ганнибал должен пожизненно гнить за решеткой, но он причинил боль стольким людям, что такое наказание будет казаться ему раем. Он должен умереть. Должен почувствовать то же самое, что чувствовала его жертва — страх, отчаяние и желание остаться в живых. Должна ли я мыслить как настоящий юрист, следуя закону и полагаясь на справедливость? Она может быть только взаимной. Убийством на убийство. Мало кто со мной согласится, но в общем-то мнения спрашивать я ни у кого не собиралась. Мы с Уиллом уже все давно решили. Надеюсь, у него хватит смелости пойти на это, да и у меня тоже. — Могу вырубить тебя в первую очередь, если не желаешь смотреть. Очнешься в больнице и останешься в неведении. Если, конечно, любезный агент Кроуфорд в красках не расскажет тебе обо всем, что там произойдет. Он любит показывать страшные картинки, — после этих слов Лектер поморщился. — Вы его ненавидите, — заметила я. — Органы правопорядка мало кто любит, — уклончиво ответил он. — Как обстоят дела с вашей проблемой? — О, вы не сказали, что это болезнь. Премного благодарна. Я стараюсь как можно меньше нагружать себя негативными эмоциями, но иногда это дается с огромным трудом. Стоит немного разозлиться, как начинает болеть голова. Боли такие сильные, что без помощи таблеток не обойтись, но я стараюсь. Терплю часами, пока не лягу спать и от бессилия не забудусь беспокойным сном. Вот такие веселые дела. — Судороги, галлюцинации, потери сознания, повышенная потливость не беспокоят? Или, быть может, беспричинное желание наесться таблеток вместо еды? — До такой степени пока не дошло, — с широко открытыми глазами ответила я. Признаться честно, одна лишь мысль о Уилле Грэме заставляет меня забыть про свой недуг. Наверно, именно так меняется жизнь в лучшую сторону, когда ты влюблен. Да и постоянное самоубеждение в том, что его скоро выпустят. Признаю, я, как окрыленная дурочка, мечтаю и жду, когда на моем пороге возникнет принц на белом коне. Ну или, на худой конец, симпатичный мужчина с синдромом Аспергера. Хотя, мне стоит начать привыкать к тому, что он совершенно здоров. Точнее будет таким, когда он окажется в благоприятной обстановке; к примеру, у себя дома. Кстати, где он живет? — Что такое, Лилиан? — вывел меня из раздумий голос доктора. — Не держи все в себе, рассказывай. — Я бы хотела побывать в доме Уилла, осмотреться, покормить его собак. Я кошатница, но, пожалуй, стоит расширить круг предпочтений. — Вполне нормальное желание. Ты хочешь побыть там одна? — Хотелось бы, да. Спасибо за понимание. Мужчина встал с кресла и отошел к своему столу, чтобы написать адрес. Вот никак не пойму, ради чего он все это делает? Ради собственной выгоды? Ее здесь нет. Чтобы угодить мне? Для этого нет никаких причин. Так чем же руководствуется этот человек-загадка? Кажется, все так просто, но точно не в его случае. — Спасибо, — тихо поблагодарила я его, принимая из рук записку. — Чилтон остается на тебя. Ты уже что-нибудь предприняла? — Я собираюсь прийти к нему завтра прямо в кабинет и с помощью пары женских уловок заманить его в ловушку. Это будет нетрудно, учитывая его профессиональную деятельность и вечную занятость. Вряд ли ему удается часто бывать наедине с девушкой, я уже не говорю о близости. — Иногда вас так трудно понять, — честно признался Лектер, садясь обратно в кресло с крайне задумчивым видом. — Вы боретесь за права человека, но в то же время готовы пойти на предательство и даже убийство ради личной выгоды. — Без жертв не бывает, — пожав плечами, ответила я. — И я спасаю другого человека. Я всегда так себя веду, когда речь заходит о выборе, — словно это в порядке вещей, так и должно быть. Значит ли это, что я плохой человек? Возможно. Но где вы видели святого? Наверняка каждый иногда задумывается об убийстве. Когда уже нет способа выйти из ситуации, когда она кажется совсем безысходной, а делать что-то нужно, и быстро. Тогда и приходит самый простой, но отчего-то такой сложный шаг — убийство человека. Убить одного, чтобы спасти другого — того, кого любишь. И я не думаю о том, что у Чилтона может быть семья, дети, меня это совсем не интересует и не волнует. После его смерти я буду молить Бога, чтобы так все и осталось, иначе я сойду с ума. Ганнибал начинает дурно на меня влиять. Это факт. Мне бы не хотелось вступать в его ряды, учитывая то, что он пытался сделать с Уиллом и что закончилось очень скверно. Из его окружения нельзя выйти, ибо это риск для него, так что удалиться из порочного круга можно лишь двумя способами: устранением помехи или моим выносом тела в морг вперед ногами.

***

Кусая губы, я смотрела на сотовый телефон, лежащий на столе, и никак не решалась взять его в руки, чтобы позвонить своей старой — в кавычках — подруге и договорится о встрече. Для начала нужно придумать причину, а уже потом приглашать, иначе эта стерва что-то заподозрит. Она далеко не глупая и не согласится идти туда, не знаю куда. И кто вообще сказал, что в процессе легкого ранения Ганнибал не заколет меня специально, избавившись от подозреваемой. Наверняка знает, какую игру я затеяла, строя из себя невинную овечку. Впрочем, в такой ситуации только умалишенный поверит словам Уилла. Я понимала, что чем дальше влезала в это дерьмо, тем сложнее будет выбраться из него. А выберусь ли вообще? Алана снова не появилась дома вечером, а вернулась утром. Ладно, к ее походам к любовнику можно привыкнуть. Пару дней назад я все же сходила с подругами прогуляться, но их банальные девичьи разговоры никаким образом не заинтересовали меня. Не потому, что мне это скучно, наоборот, просто сейчас совсем не до этого. На кону жизни людей, которые живыми не выберутся, раз им довелось связаться с Ганнибалом Лектером. Никто не обещал, что жить двойною жизнью будет легко, но это так утомительно — и морально, и физически. Я чувствую себя разбитым корытом из-за всех этих размышлений, сочинений решения проблемы и самого удачного исхода дела. Ночью спать не могу, зато на лекциях засыпаю. Я знаю, что беда не приходит одна, поэтому готовилась к самому худшему. К тому же перед тем, как все станет хорошо, все должно быть очень плохо. Схватив телефон, я быстро набрала номер телефона и стала дожидаться ответа. Трубку взяли довольно быстро. — О, ты мне позвонила! Какой приятный сюрприз, — язвительный тон раздался из динамика телефона. — Будешь умолять меня прекратить издевательства? Мой ответ — нет, если что. — Хочу поговорить, чтобы мы окончательно разобрались во всех наших делах, — ровным голосом ответила я. — Тебе не выйти победителем, так зачем мне соглашаться на встречу? — У меня появился парень, поэтому оставь Криса в покое и лучше переключись на меня. Я дорожу им больше, чем новоиспеченным любовником. А ты пригодишься, Фредерик. — Ого, какое признание. А ты не подумала, что твоя новая любовь может оказаться твоей судьбой? Неужели ты ставишь дружбу выше своего счастья? — Мы встретимся, или нет? — скрипя зубами, спросила я. — Ладно, с Крисом все равно неинтересно. Он скучный и я ему совсем не нравлюсь. То есть нравилась, пока он не узнал, в каких мы с тобой отношениях. Это всегда было проблемой, не правда ли? Назвав точные координаты, я быстро свернула разговор, сбросила вызов и отодвинула телефон подальше от себя. Уставившись в одну точку, я не могла поверить, что все-таки сделала это.

***

— Я думал, ты хотела посетить Грэма, как обычно, — скучающим тоном изрек Фредерик, не отрываясь от бумаг. — У вас настоящая любовь заключенного и странной посетительницы. — Если бы я вас не знала, подумала бы, что в ваших словах проскользнула ревность, — хмыкнула я, присаживаясь в кресло напротив администратора психиатрической лечебницы. Мужчина поднял на меня ленивый взгляд и вопросительно приподнял одну бровь. Сама знаю, что сморозила глупость, но с чего-то нужно было начать. — Занятно, — протянул он, наконец, после длительного молчания и снова вернулся к своей работе. — Неужели невинные жертвы не в вашем вкусе? — Мне нужен тот, кто на свободе, а не за решеткой. С таким мужчиной я могу гулять, готовить совместные завтраки по утрам и, в конце концов, спать в одной постели. Ручка выпала из его рук и Чилтон снова посмотрел на меня, но теперь с явным интересом. Он откинулся на спину кресла и, скрестив пальцы на животе, спросил: — У вас есть кто-нибудь на примете? — Мне казалось, что вам это неинтересно, или я не права? — Насолить Грэму я всегда рад, и не спрашивай, в чем причина. — Хорошо, не буду, — с широкой улыбкой ответила я, не в силах сдержать ликование. — Я ждала от вас предложения. Постукивая пальцем, Фредерик задумчиво смотрел на меня, облизывая губы. Когда его взгляд скользнул ниже — к моей груди, я сжала зубы, мечтая вскочить с места и заехать ублюдку по его наглой морде. Должно быть, он слишком наивен раз считает, что ему что-нибудь перепадет. Да скорее ад замерзнет, чем я позволю Чилтону прикоснуться к себе. — Ресторан? — Банально, — покачав головой, ответила я. — Может, снять номер и устроить там романтический вечер? Вы какой цвет предпочитаете? — К чему это? — недоуменно спросил он. Мысленно рассмеявшись, я заговорщически улыбнулась Чилтону, встала из-за стола и, обойдя его, подошла к мужчине. Он развернулся в кресле в мою сторону, явно чего-то выжидая. Присев на подлокотник кресла, я наклонилась к администратору и прошептала: — Цвет нижнего белья, дорогуша. Бедняга сглотнул от волнения, а быть может даже от возбуждения. Положив ладонь ему на грудь, я заглянула Фредерику в глаза и невинно поинтересовалась: — Или вы предпочитаете вовсе без белья? Хорошо, что сердечного приступа не случилось. Впрочем, по его выражению лица можно предположить, что инфаркт не за горами. Интересно, девушки когда-нибудь обращались с ним подобным образом? — Ну, что же вы молчите? — нетерпеливо простонала я, прижимаясь губами к небритой щеке. Отойдя от оцепенения, Чилтон начал распускать руки. Обняв меня за талию, он второй рукой хотел притянуть к себе за голову, чтобы поцеловать, но я отстранилась. Вытянув вперед губы, я постучала по ним пальцем и произнесла: — Какие мы нетерпеливые. Вы свободны вечером? Простой кивок головой в знак ответа. Взяв со стола ручку, я попросила Чилтона поднять руку и развернуть ладонью кверху. На внутренней стороне я написала адрес и с довольным видом сжала его руку в кулак, приложив к груди мужчины. Тот смотрел на меня в полной прострации, словно находился под гипнозом. Поцеловав его на прощание в уголки губ и мысленно отплевываясь, я поспешила уйти, пока блаженный не пришел в себя.