Carpe noctem

Я не могла думать ни о чем, кроме как о спасении своей жизни. Хотела ли я защитить Эбигейл и рискнуть собой ради того, чтобы она была жива? Вряд ли. И плевать на то, что Уилл на такое заявление потом вытаращится на меня, посчитав, что я совсем сошла с ума. Я слишком люблю жизнь, и если потребуется пожертвовать кем-то ради спасения самой себя, то я позволю ей или ему умереть. С возрастом я стала замечать, что мне чужды проблемы других людей. Слушать их постоянное нытье о том, как им тяжело приходится жить, как им надоела рутинная работа, о начальнике-идиоте и банальных бытовых ссорах. Судя по всему, они не вляпывались в настоящие проблемы. Они кажутся мне надоедливыми и до ужаса раздражающими. Но я бы не стала меняться с ними ролями, иначе я просто свихнусь от всей этой скуки. Да, мне страшно. Я ввязалась в опасную игру, конца и края которой практически не видно. И если рядом будет Уилл, то я ни за что не захочу ничего менять. Но Ганнибал… Со стороны кухни раздался громкий звон битой посуды, и я плотно зажала ладонями уши. Девушка смогла закричать, и она позвала меня на помощь. Единственного человека, который мог ей помочь в данный момент. Человека, которого она хотела убить. Из-за Уилла. Вот уж не подумала бы, что она западет на него. Глупая девчонка! Не слышать ее больше, не видеть, не знать и не вспоминать, словно она никогда не существовала. Достаточно было организовать смерти Чилтона и Оливии. Я чувствовала, что скоро они все же начнут сниться мне в кошмарах. Не хватало еще и Хоббс туда присобачить. Она снова прокричала, на этот раз охрипшим и уже совсем слабым голосом. Эбигейл боролась из последних сил, а я ничего не делала. Я не хочу это слышать! Пожалуйста, пусть все прекратится! Через мгновенье все затихло. И только сейчас я поняла, что у меня был шанс убежать, пока Ганнибал был занят девушкой. Теперь придется прятаться по комнатам в поисках спасения. Через входную дверь мне вряд ли удастся сбежать. И тогда я как можно тише стала продвигаться в свою спальню, благо она была совсем близко. Дверь не скрипнула. Вздох облегчения, и я на всякий случай оглянулась назад, боясь, что убийца окажется за моей спиной. Никого. Войдя в комнату, я, не медля, прошла к окну и открыла настежь створки. До земли было не очень высоко, ну и в качестве подушки безопасности выступали кусты. Спрыгнув с подоконника, я не совсем удачно приземлилась, вывихнув кисть. Казалось бы, отлегло. Поблагодарив Господа за чудесное везение, я поднялась сначала на четвереньки, опираясь одной рукой, а вторую, ушибленную, прижав в груди. Но так и замерла в той же позе, потому что на глаза попались чьи-то ноги в дорогих черных ботинках. Взгляд выше, — классический костюм тройка, а в руках его обладателя та же леска, только перепачканная кровью. — Здравствуй, Лилиан. — Обязательно с такой вежливой интонацией? — мрачно спросила я и с сожалением подумала, что лучше бы поселилась в шумном районе, чем где-то на окраине. Мужчина свернул леску и убрал ее в карман прозрачного костюма на все тело. Я не просто удивилась — у меня пропал дар речи. Лектер помог мне подняться на ноги и заодно осмотрел руку. Подняв на него глаза, я увидела в них немой вопрос и осторожно кивнула. Странно, но он собирался помочь мне наложить жгут на запястье. Что было еще более странным, так это то, что я согласилась сесть к нему в машину. В голове была каша, в ушах звенело, и мыслить здраво я просто не могла. Сказался шок. Ганнибал привез меня к себе в кабинет, оказал первую медицинскую помощь и, сообщив, что должен прибраться в моем доме, опять уехал. Судорожно вздохнув, я схватилась за волосы и безумным взглядом уставилась в одну точку. Мой разум все чаще отказывался слушаться меня. Он поступал так, как хотел Ганнибал Лектер. Прислушивался к каждому его слову. Совершенно беспрекословно. И я сама перестала удивляться тому, что вижу и слышу.

***

— Что ты здесь делаешь? — спросил Уилл, зайдя в просторный кабинет, где я все это время сидела, погруженная в свои невеселые мысли. Позади него стоял Ганнибал с таким выражением лица, будто час назад ничего значительного не произошло. — Я был у твоего дома, стучался, но никто не открыл. Телефон не отвечал. Ты сказала, что будешь у себя дома, — обеспокоено проговорил Уилл, напрочь забыв про наш уговор. — Что с твоей рукой? — Поскользнулась на мокром полу. — Но почему ты здесь? — не унимался он. Подавив в себе досадливый стон и желание во всем признаться, я бросила мимолетный взгляд на Ганнибала и пояснила: — Не хотела поднимать шумиху и ехать в поликлинику. Я подумала, что будет проще позвонить знакомому доктору, который оказал мне скорую медицинскую помощь. — Вижу, что ты заботишься о ней, — заметил между делом Лектер, заведя руки за спину и скрестив пальцы в замок. — Я таким тебя видел только в день спасения Эбигейл. — Я не собираюсь жениться на ней, рожать кучу детей и состариваться вместе, — сказал Уилл, подойдя ко мне. — Она пережила нападение и смерть своей подруги, так что нуждается в поддержке, которую я могу ей обеспечить. Когда он присел у кресла, в котором сидела я, и стал осматривать руку, я снова посмотрела на Ганнибала. Тот криво улыбнулся, потом покачал головой. Он не сдаст меня, как и я не выдам его страшные секреты. Боже, каким образом так все завертелось? Даже вспомнить не могу тот момент, когда обдумывала план убийства двух жертв. Должно быть, я действительно плохой человек. И Лектер это знал, поэтому я до сих пор была жива. Но вот почему он все еще не разобрался с Уиллом — оставалось загадкой. Избавился от следов преступления, не подставив меня. Теперь все будут думать, что Эбигейл просто сбежала или ее кто-то похитил. Как это было раньше. — Я отвезу ее домой, — заявил Уилл и обратился к Лектеру: — Спасибо, что помог ей.

***

— Я нигде не могу найти Эбигейл. Она как сквозь землю провалилась. — Уилл расхаживал взад-вперед по комнате с крайне озадаченным выражением лица. — Куда она могла уйти? И зачем? — Понятия не имею, — скрыв раздражение, ответила я и перелистнула страницу учебника. — Мне завтра нужно будет сдать зачет, так что ты можешь перестать маячить перед глазами? Твои бесполезные метания никак не помогут ни тебе, ни мне. — Тебе ведь наплевать на нее, я прав? — А ты очень хорошо изучил меня, Уилл. Мои искренние поздравления, — задумчиво протянула я, не отвлекаясь от учебы. — Она совершенно посторонний человек. Отсюда напрашивается вопрос: почему я должна заботиться о ней? — Мы защищаем ее от Ганнибала. А если бы на ее месте была твоя сестра? — Она и так на ее месте. Не забыл, что она в постели с врагом? Надеюсь, что она бросила эту практику. Мне только от одной мысли о них, как о паре, становится тошно. — Не хочу даже слышать об этом, — поморщил нос мужчина и присел на кровать. Я оторвалась от учебников и посмотрела на Уилла. Долго и пристально. Он заметил это, но предпочел не поворачиваться. Ясное дело ему было неприятно выслушивать подобные речи, а мне — тем более. — Она важнее, чем какая-то малознакомая девчонка, — сказала я после минутного молчания. — Давай немного отдохнем и завтра с новыми силами возьмемся за разработку плана по устранению Ганнибала. — Будто это так легко. — Он не тронет нас, потому что в его коллекции есть небольшой список жертв, над которыми он любит поиздеваться, играя на нервах. Я так понимаю, что его интересовали наши непростые отношения. Готова поспорить, что он попытается использовать это против нас. — Например? — Откуда же мне знать? Я не залезала к нему в мысли. Но заметь, мы до сих пор живы. Если нас убить прямо сейчас, то никакого интереса и азарта не будет. Просто подумай над тем, что он может накопать компрометирующую информацию на нас. Вспомни, что он сделал с тобой, когда ты попытался самостоятельно поймать его. Я не хочу сесть в тюрьму. — Забраться к нему в дом и зарезать, пока он спит? — Кровожадный, но очень эффективный метод. И не смотри на меня с таким ужасом. Это была твоя идея, а не моя. Я бы просто усыпила его, засунула в огромную бетономешалку и включила ее, слушая, как ломаются кости нашего любителя человечинки. — Иногда ты меня пугаешь до чертиков. — Ну прости. — Заканчиваешь с подготовкой? — сменил он тему разговора. — Почти, — соврала я, усевшись мужчине на колени и обняв его за шею. — Думаю, что лишний часик я могу выкрасть для тебя. Только осторожнее с рукой, она болит.