Come break me down

Шеннон медленно перевел взгляд с фоторамки на женщину, которая стояла рядом. Он не мог поверить, что перед ним находится та самая "Сумасшедшая", которая в свое время спасла его от тюремного заключения. - Ты? - ошарашенно спросил мужчина, возвращая фоторамку на ее законное место на полке. - Я, - улыбнувшись сказала Лилиан. - Ты помнишь Люси? - Да, - сказал мужчина, снова переведя взгляд на фотографию. Оттуда на него смотрела светловолосая девушка, которая лучезарно улыбалась, обнимая свою сестру. - Хочешь верь, а хочешь нет, но я ее вспоминаю иногда. Но почему-то я не вижу ее нормальной. Ну... Ты понимаешь, о чем я. Я не вижу ее той девушкой, которая испуганно смотрела на мир глазами цвета топленого шоколада, не вижу ее до наркотиков, хотя я знал ее еще тогда... В моей памяти она конченая наркоманка, как бы ужасно это не звучало. Тяжело вздохнув, Лилиан прикоснулась к рамке с фотографией. Она часто вспоминала те времена, когда они с сестрой были маленькие, играли в саду, напротив белого брусчатого дома, а их родители, сидя на выкрашенный в бежевый цвет деревянной скамейке, радостно улыбались. В тот день у Люси было день рождения, самый первый, маленький юбилей - 5 лет. Тогда она часто задирала сестру, что ей еще только три с половиной года. Она хвасталась огромным мишкой, которого ей подарили с утра, и не давала поиграть с ним сестре, из-за чего та дулась и не хотела развлекать старшую. Это единственное светлое воспоминание, которое оставила за собой Люси, единственное, которое Лилиан помнила. Остальными были либо ссоры из-за учебы, а потом и парней, либо наркотическая и алкогольная зависимость. - В моей тоже, если быть откровенной, - произнесла с придыханием женщина, проведя тонким пальцем по фоторамке. - А ты молодец, выбился в люди, завел семью... Как я и предполагала. - Да. Спасибо за все это, - слегка улыбнулся Шеннон. - Кто знает, что стало бы, если бы ты не прикрыла меня тогда? Наверняка у меня не было бы карьеры, любящей жены и маленькой дочки... А где твой муж, дети? - Я рада за тебя, - искренне улыбнувшись произнесла женщина, и тонкая сетка из неглубоких морщинок пролегла около ее глаз. - У меня никого нет, знаешь... Я как-то не задумывалась о семье, думала, что проживу без нее, а когда все-таки поняла, что она мне нужна... Уже я стала никому не нужной. Но, видимо, такова моя судьба - умереть одной. Нужно завести кошек... Шеннон слегка улыбнулся, осматривая комнату - все было сделано в винтажном стиле. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, которая освещала пространство мягким желтым светом. На замшевом диване кофейного цвета тихо спала Хлоя, зажимая скрученный белоснежный плед между ногами. - Думаю, что будить ее - не самая лучшая идея, - произнесла Лилиан, проследив за взглядом мужчины. - Особенно, если учесть, в каком состоянии она ко мне приехала. - Тогда ты не будешь против, если я заеду за ней завтрашним утром? - вздохнул Шеннон, устало потирая переносицу. - А сейчас я, пожалуй, поеду домой. - Не хочешь чаю? Или кофе? - улыбнулась Лилиан, указывая рукой в сторону кухни. Она с интересом вглядывалась в его кошачьи глаза, словно пыталась найти в них ответы на известные только ей одной вопросы. - Я бы не отказался от чашки крепкого кофе, - немного помешкав, признался Шеннон. - Путь предстоит не малый, боюсь, что засну прямо за рулем. Женщина развернулась и жестом приказала идти за ней. Она грациозно прошла к кухонной гарнитуре и, открыв ящик, который был до отвала набит стеклянными баночками с травяными напитками, выудила оттуда жестяную, расписанную разноцветными узорами банку с кофе. - Прости, но у меня только растворимый, - мягко сказала женщина, насыпая кофе в белоснежную кружку. - Я пью исключительно чаи, так что особо не трачусь на кофейные напитки. Налив в чашку кипяток и перемешав содержимое серебряной ложкой, Лилиан поставила напиток перед Шенноном. Она села напротив мужчины, вертя в руках еще теплую ложку, и с интересом рассматривала его: темные короткие волосы небрежно торчали в разные стороны, с периодичностью спадая на глаза; мимические морщины становились еще заметнее, стоило ему сделать глоток горячего кофе; толстые пальцы массивной руки барабанили по столу, немного раздражая. - Мне казалось, что ты никогда не женишься, - медленно проговорила Лилиан, заглядывая Шеннону в глаза. - Уж слишком закоренелым холостяком ты казался. Не скажу, что я следила за твоим образом жизни, но постоянно меняющиеся пассии и жуткие пьянки... В общем, твое поведение было очень далеко от образа семьянина, который сидит сейчас передо мной. - Люди меняются, - хмыкнул Шеннон, поставив чашку на столешницу. - Иногда я скучаю по той бесшабашности, по диким пьянкам, тусовкам, куче одноразовых девушек, но потом я вспоминаю глаза любимой женщины, которая является сейчас спутницей моей жизни, вспоминаю задорный смех крошки Эмили и понимаю, что вот оно - мое счастье. И я готов отказаться от всего, лишь бы они были рядом со мной, заряжали меня позитивом, освещали мои занудные, пасмурные будни. Я не могу представить, как я жил без них все это время, правда. - Это так чудесно, - сказала Лилиан, после чего грустно улыбнулась. - Знаешь, когда мы познакомились с Хлоей, на шумной вечеринке, где алкоголь лился рекой, где было изобилие наркотиков и прочих гадких вещей, я подумал, что она тоже будет девушкой на одну ночь. Но ты представить не можешь, как же она меня зацепила. Я думал о ней еще несколько последующих дней и так жалел, что даже не удосужился взять ее номер. Видимо, Бог дал мне второй шанс, раз я встретил ее случайно в супермаркете - такую сонную и растрепанную, в растянутых спортивных штанах и темной майке-борцовке. Но это не вызвало отвращения, скорее наоборот, мне понравилось это настолько, что я понял, что хочу видеть ее такую каждый день, хочу чтобы она просыпалась рядом с, как она говорит, гнездом на голове, да и вообще каждый день выглядела так ужасно-прекрасно, как в тот. Шеннон замолчал и легкая улыбка застыла на его губах от теплых воспоминаний. Лилиан молча смотрела в окно, тихо гася боль внутри себя. - Когда мне было 25, - начала она, - я встречалась с мужчиной, который был очень красив и безмерно богат. Он действительно любил меня, делал все, что я захочу. Я была в восторге от этих отношений, я чувствовала себя с ним, как за каменной стеной, я думала, что это навсегда, но... Но я узнала, что он в прошлом наркоман. Это перечеркнуло все. Нет, он не принимал на тот момент, не принимает и по сей день, но тогда я была убеждена, что все наркоманы рано или поздно возвращаются к дозе. Когда умерла Люси, я пообещала самой себе, что ни за что не свяжу жизнь с человеком, который хоть как-то был связан с наркотиками. Знаешь, сейчас я жалею об этом, ведь он хороший мужчина. Сейчас у него есть жена и трое здоровых ребятишек, а я по сей день одна - без мужа, без детей. А все из-за своих принципов и страхов, которые разрушили мне жизнь. - Мне очень жаль, Лилиан, - сказал Шеннон, поднимаясь со стула. - Извини, но мне уже пора ехать. Я был рад с тобой повидаться. Еще раз спасибо, за то, что не запрягла меня в тюрьму в свое время. - Прощай, Шеннон, - с улыбкой сказала Лилиан, открывая перед ним входную дверь. Мужчина вышел из дома и, глубоко вдохнув теплый вечерний воздух, направился к машине. Шумно заведя мотор, он тронулся с места. Его голова была забита воспоминаниями, он окунулся в них с головой, а легкая улыбка так и царила на его лице. Шеннон выехал на трассу, где набрал скорость. Он хотел побыстрее оказаться дома, где его ждет малышка Эмили с матерью. Он на секунду отвлекся на звонящий телефон, как вдруг его резко ослепил свет фар двигающейся на встречу фуры. Он попытался вырулить, но быстро двигающаяся огромная грузовая машина задела заднюю часть автомобиля, из-за чего она несколько раз перевернулась, после чего свалилась в кювет. Звенящую тишину в машине разрезала лишь трель мобильного телефона в сумке, но никто не мог снять трубку.