Смеющаяся госпожа

Шла осень тысяча пятьсот двадцать шестого года и Сулейман возвращался в Стамбул с победой над венграми. Рядом с ним по обыкновению ехал Ибрагим. Они въехали в столицу еще более торжественно, чем выехали из нее. На улицы высыпал народ, который приветствовал своего султана. Во дворце готовились встречать Сулеймана. Сюмбюль-ага с самого утра не находил себе места: он следил за слугами, чтобы те хорошо выполняли свою работу и давал им все новые и новые указания. Валиде была намеренна устроить праздник в честь приезда своего сына с победой. Махидевран прихорашивалась целый день, думая, что Сулейман заметит ее и хотя бы одарит ее комплиментом. Хюррем не вмешивалась в эти дела и просто отдыхала в своих покоях. Она полулежала на софе и перечитывала старые письма Сулеймана. Ее одна рука лежала на животе, в другой она держала письма. Роксолана должна была скоро разродиться - она дохаживала последние дни. В месяцы своей беременности Хюррем чувствовала себя более защищенно. Никто не строил ей козни, Валиде Султан часто звала ее к себе в покои, где они разговаривали. Правда, нескольких словесных перепалок с Махидевран избежать так и не удалось. Конечно, Хюррем не ощущала искренности со стороны Валиде, но главное, что открытой вражды от нее за это время не последовало. Хюррем старалась освоить грамоту, как можно лучше. Она сама писала письма Сулейману за то время, пока он был в походе. Несколько раз он даже присылал ей подарки. Чаще всего это были шкатулки с украшениями и разными драгоценными камнями. Однажды Сулейман отправил ей дорогие и красивые ткани. Когда Хюррем получила такой подарок, она непременно поделилась им с Элиф, хотя та и отказывалась от него. Роксолана и сейчас вспоминала тот день в хамаме, когда она узнала, что беременна. Она не помнила себя от счастья. Хюррем хотелось, чтобы этот ребенок скорее появился на свет. Ей хотелось прижать его к своей груди и даже на мгновение не покидать его! И тогда же Хюррем поняла: теперь она в ответе не только за свою жизнь. Она должна беречь себя не только ради Сулеймана, но и для маленького шехзаде. Хюррем точно знала, что у нее будет мальчик. Она чувствовала это. В эти месяцы ее поддержкой и опорой была Элиф. Подруги не расставались, и дни проводили вместе в комнате Хюррем. Элиф рассказывала Роксолане обо всем, что происходило в гареме. О ком там разговаривали, какие новости обсуждали… Иногда к двум девушкам присоединялась Айгюль-калфа. Но времени у нее не было, вся она была в делах гаремных. Поэтому, если она и заходила поговорить с Хюррем, то оставалась с ней лишь на пару минут. Пусть этого было и мало, но Хюррем и Айгюль успели сблизиться за это время. Вот и сейчас в комнату вбежала раскрасневшаяся Айгюль. Она быстро смахнула с лица черный локон и отряхнула платье. - Хюррем-хатун,- очень быстро заговорила калфа,- пойдем скорее, султана встречать надо. Элиф помогла подняться Роксолане. Хюррем, не смотря на свое положение, шла как можно быстрее за торопливой Айгюль. Они добрались до покоев султана и только одна Хюррем вошла в них. Там собрались уже все женщины из семьи Сулеймана: Валиде Султан, Махидевран, Хатидже и Гюльфем. Хюррем встала рядом с Хатидже. Она заметила, что в покоях находились не только женщины - рядом с Махидевран стоял Мустафа, держа за руку свою мать. Вскоре в покоях показался и сам султан Сулейман. Мустафа подбежал к нему. Сулейман взял его на руки и стал подходить к каждой женщине, приветствуя ее. Когда очередь дошла до Хюррем, Сулейман отпустил Мустафу и прижал к себе свою беременную наложницу. Он провел рукой по ее волосам и отстранил ее от себя, но его руки все еще находились на ее плечах. - Хюррем, моя маленькая госпожа,- сказал Сулейман,- моя нежная возлюбленная. Как же велика была моя тоска по тебе! Завтра весь вечер мы проведем вместе с тобой. Но не сегодня, - договорил султан и положил свою руку на ее живот. Еще несколько минут рука Сулеймана покоилась на животе Хюррем. Роксолана накрыла своими маленькими ручками его руку и заулыбалась. Но эта картина вызвала нежные чувства не у всех. Одна только Хатидже порадовалась за своего брата.

***

Наступил вечер. Хюррем чувствовала себя нехорошо. Она заметила, что ее живот немного опустился. Весь вечер ее мучило головокружение. Но теперь она не проводила дни и ночи в комнате для фавориток - по своему возвращению Сулейман приказал выделить ей ее собственные покои. Сейчас Хюррем сидела на кровати в своих покоях и пила воду. Элиф все еще не вернулась из гарема. Роксолана начинала беспокоиться. Но дожидаться прихода подруги она не захотела и вскоре легла спать. В то время рабыни наряжали Элиф в другой комнате. По приказу Валиде Султан ее готовили к хальвету с Сулейманом. Девушка заметно нервничала. Она понимала, что то, что случится - предательство, но поделать с этим ничего не могла. Элиф просто боялась гнева Валиде. Толком она и сама ничего не понимала. Она помнила, как поднималась по лестнице в покои Хюррем, но под руку ее схватил евнух и сказал, что этой ночью она пойдет по Золотому пути - таков приказ Валиде Султан. Вскоре, девушку отвели в какую-то комнату, где ее наряжали, расчесывали… Евнух обещал ей, что никто об этом не узнает и Хюррем никто не скажет об этом. Может, султан полюбит ее, Элиф, больше, чем Роксолану. Может, она подарит ему наследника и станет Элиф Султан. Все это обещал ей евнух, но она отказывалась в это верить. Наконец, все приготовления были закончены. Евнух и еще одна калфа повели Элиф к султану. Всю дорогу они учили ее, как нужно себя вести с ним. Элиф молча соглашалась с ними и кивала. Вскоре они достигли своего пути. Стук. Стук в дверь покоев Сулеймана. Стук сердца Элиф. Она не помнила себя от страха. Все звуки для нее слились воедино и она не слышала их. Войдя в покои, девушка упала на колени перед султаном и дотронулась губами до пол его расшитого золотом халата. Сулейман наклонился и поставил Элиф на ноги, но она по-прежнему не поднимала на него глаз и не говорила ни слова. Султан запечатлел на ее губах поцелуй. Вскоре белое платье, в котором пришла Элиф, оказалось у ее ног. Девушка неловко попыталась обнять Сулеймана. Его руки уже скользили по ее стану. Он одаривал Элиф поцелуями, одновременно подводя ее к своей широкой кровати.

***

Утром следующего дня Махидевран и Айше Хафса Султан завтракали вместе в покоях Валиде. Впервые за долгое время Махидевран была в приподнятом настроении. Она улыбалась, весело обсуждала недавнее событие вместе с Валиде Султан. - Валиде,- говорила она, - вы только представьте, что с ней случится, когда она узнает о повелителе и ее подруге? Она будет сгорать в огне собственной злобы из-за Элиф так же, как сгораю я из-за нее. - Махидевран, об этом никто не узнает. Если только ты не постараешься. Будь благоразумнее, я это сделала ради своего сына. Но никак не для того, чтобы позлить эту славянскую рабыню,- ответила Валиде. Махидевран больше ничего не сказала Валиде. Ей стало обидно за то, что Айше Хафса не разделяет ее взглядов. Она молча уставилась в свою тарелку. Тишину, повисшую в воздухе между двумя женщинами, разрядила Хюррем, вбежавшая в покои госпожи. Охранники, стоявшие возле входа в покои Валиде не стали усмирять Хюррем. Это не входило в их обязанности, поэтому они и впустили ее. - Валиде, - заговорила Хюррем, сжав руки от злости в маленькие кулачки,- вы решили лишить меня всех, кого я люблю и всех, кто мне дорог? Где Элиф? Всю ночь ее не было! Куда она могла пропасть? Может, вы ее в Босфоре приказали утопить, чтобы позлить меня? Махидевран открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но озвучить это не успела - Валиде Султан перебила ее. - Хюррем, как смеешь ты врываться в мои покои, когда я тебя к себе не звала? Неужели ты думаешь, что я опущусь настолько, чтобы топить твоих подруг только ради разжигания вражды между нами? Большей глупости в своей жизни я не слышала! Элиф съела что-то не то, плохо ей стало. Вот и пролежала всю ночь в лазарете. И сегодня день полежит там, а завтра она вернется. Все, иди, Хюррем, я тебя позже позову. Хюррем посмотрела на Валиде Султан, развернулась и вышла из покоев. Да, слова Валиде были похожи на правду, но в них она верила слабо.

***

Уже вторую ночь Элиф проводила вместе с султаном. И эту ночь она проводила в страхе за себя. Элиф чувствовала себя несчастной. Она делала все так, как ее учили, боясь разочаровать Сулеймана, но ее мысли были наполнены другим. Принимая подарки от султана, она только сухо благодарила его. Но вот в покои Сулеймана ворвался Сюмбюль-ага. Он долго извинялся перед повелителем, и, наконец, переведя дыхание, он сказал, что у Хюррем-хатун начались роды. Сулейман соскочил с кровати, помог подняться Элиф, набросил на ее плечи халат и приказал Сюмбюлю увести ее. Сам Сулейман позвал к себе Ибрагима. Вскоре они вместе сидели на террасе. Сулейман нервно мерил шагами террасу, Ибрагим поддерживал его, как только мог. Хюррем долго не могла разродиться. Когда схватки только начались, она не могла никого дозваться к себе на помощь. Роксолана нашла в себе силы дойти до гарема, разбудить своим криком всех спящих девушек и начать рожать именно там. Вокруг нее собралось много жителей дворца. Айгюль-калфа держала ее за руку и поддерживала разными добрыми словами. Хюррем была благодарна ей. Но среди собравшихся не было Элиф. Она убежала в комнату для фавориток и отказывалась выходить из нее. Девушка пылала от стыда. Одновременно ей было и страшно, и стыдно посмотреть на подругу, заглянуть в ее глаза. Наконец, муки Хюррем прекратились. Она вздохнула полной грудью и опрокинулась на подушки. - Это мальчик, мальчик,- говорили повитухи,- новый шехзаде родился! Валиде пожелала всех благ своему маленькому внуку и его матери. Она приказала раздавать всем золото и сладости. Хатидже улыбалась – она уже любила своего маленького племянника. Даже Мустафа был рад. Он говорил, что когда маленький шехзаде подрастет, ему будет с кем играть. Но больше всех была счастлива Хюррем. Она прижимала сына к груди и не желала с ним расставаться даже на минуту. Она поклялась себе в мыслях, что ради своего сына пойдет на все, что угодно. Никого так сильно, как своего маленького сына она не любила. Когда Сулейману Сюмбюль принес весть, что родился сын, султан почувствовал сильнейший прилив нежности. Подняв глаза на звездное небо, он сказал: - Я назову своего сына Мехмет. Он будет носить имя моего прадеда - великого Мехмета Фатиха!