Смеющаяся госпожа

- Нет, я хочу кормить его сама! - Воскликнула Хюррем, глядя на кормилицу, которую к ней отправила Валиде Султан. - Хюррем-хатун, так нельзя,- возразила кормилица,- фигура у вас испортится и грудь обвиснет. - Зулейха-хатун, прошу тебя,- взмолилась Хюррем,- свое дитя я сама кормить хочу. Мой Мехмет - частичка души моей. Никому не могу я его доверить. Только себе. - Ох,- вздохнула Зулейха, - вам виднее. Только бы Валиде Султан про это не узнала. - Не узнает. Я об этом позабочусь,- улыбнулась Хюррем Зулейхе. Роксолана подошла к детской кроватке, которую подарила Хатидже и посмотрела на своего сына. Он спал, сжав крохотную ручку в кулачок. Хюррем почувствовала, как слеза счастья потекла по ее щеке и поспешила вытереть ее. Раньше она даже не подозревала, что человек способен плакать и от счастья. Пусть прошло уже несколько дней после церемонии имянаречения, но она по-прежнему хорошо помнила тот день. Вот она, Хюррем, все еще слабая лежит в своей постели. А вот и Сулейман держит на руках сына и шепчет его имя - Мехмет. Недалеко от Сулеймана стоит Валиде Султан, крепко сцепив свои руки в замок. А за спиной Валиде стоит целая толпа женщин. Среди них есть даже Махидевран. Хюррем отошла от кроватки сына и подошла к своему большому сундуку. Она открыла крышку и достала шкатулку с украшениями. Из шкатулки она извлекла красивую брошь и протянула ее Зулейхе-хатун. - Держи, Зулейха, - сказала она, - это - мой подарок тебе. - Благодарю, вас, Хюррем-хатун, - заговорила Зулейха, сжимая в руке брошь,- никогда не забуду вас и ваш подарок. -Иди, Зулейха-хатун, отдыхай, я отпускаю тебя. А из-за Валиде не бойся: не обрушит она свой гнев на твою голову. Поклонившись, Зулейха вышла из покоев. А через несколько минут свои покои покинула и сама Хюррем, оставив спящего Мехмета с несколькими служанками на недолгое время.

***

Тем временем, Хатидже собиралась встретиться с Ибрагимом в саду. Утром Гюльфем принесла записку от него - он просил Хатидже о встрече. Хатидже давно хотела увидеться с Ибрагимом, но проявить инициативу сама не решалась. В сад девушку проводила Гюльфем. Когда они добрались до конечной точки своего пути, Хатидже дальше пошла сама, оставив Гюльфем возле входа. Ибрагим уже ждал Хатидже в самой глубине сада. Всю дорогу Хатидже оборачивалась - она боялась, что кто-нибудь пойдет за ней следом и обличит ее. Девушка торопилась, думая, что Ибрагим не дождется ее и уйдет. За то время, пока она быстро шла по дороге в самую глубь, она успела даже запнуться об камень. Благо, юная султанша осталась на ногах. Наконец, под большой чинарой Хатидже увидела грека. Она подбежала к нему. - Ибрагим, - обратилась она к нему, - как я рада, что вы целы! Пока вы были в походе, я молилась за вас каждую ночь. Должно быть, Аллах сохранил вашу жизнь ради меня. - Госпожа, моя милая султанша, за то время, когда длился этот поход, только вы были в моих мыслях. Тот платок, который вы вышили для меня, был всегда со мной, - с этими словами Ибрагим взял руки Хатидже в свои и сжал их. Хатидже опустила глаза на их руки, но через несколько мгновений она вновь обратила свой взор на Ибрагима. Ибрагим заметил, что за время его отсутствия Хатидже стала еще более хорошенькой. На ее необычайно бледном лице появился свежий румянец, а в глазах зажегся какой-то огонек. Раньше от Хатидже нельзя было дождаться даже скромной улыбки, теперь она счастливо и широко улыбалась каждому. - Султанша, - сказал Ибрагим,- как соловей влюблен в розу, так я влюблен в вас. Хатидже не смогла подобрать слов, но по ее выражению лица было заметно, что она действительно счастлива. Между ними на пару мгновений повисло молчание. Лицо Ибрагима приблизилось к лицу Хатидже. Она поддалась немного вперед и вскоре их губы встретились. Молодая госпожа не сопротивлялась - она наслаждалась поцелуем Ибрагима. Но это длилось недолго. В саду послышался шорох чьих-то шагов. - Вам пора, госпожа, бегите, пока нас никто не заметил, - прошептал Ибрагим, отрываясь от губ Хатидже. Через несколько секунд девушка спряталась за высокие кусты и бежала по извилистым дорожкам сада туда, где ее ждала Гюльфем-хатун.

***

Хюррем толкнула двери, ведущие в гарем и вошла в эту часть дворца. Девушки, живущие в гареме завтракали, сидя парами за низкими столиками. Никто из них не ожидал увидеть Хюррем. Многие справились с завтракам и занимались своими делами. Но среди девушек, которые еще вкушали свою утреннюю пищу, взгляд Хюррем наткнулся на Элиф. Роксолане стало интересно, почему Элиф пропадает в гареме и старается не попадаться ей на глаза. С твердым намерением это выяснить, Хюррем подошла к тому месту, где сидела Элиф и еще три рабыни. - Уйдите,-сказала им Хюррем,- мне с Элиф поговорить нужно. Девушки повиновались приказу матери шехзаде и покинули свое место. Хюррем села рядом с Элиф и тихо заговорила с ней: - Элиф, обратилась она к подруге, - почему ты не приходишь в мои покои? Почему ты прячешься от меня? Почему избегаешь разговоров со мной? - Хюррем,-начала говорить Элиф, - я не хотела беспокоить тебя после родов и поэтому… Договорить начатую фразу девушка так и не успела. Ее перебил громкий голос Сюмбюля-аги, который объявил на весь гарем, что пожаловала Махидевран Султан. Наложницы склонили головы, а черкешенка одарила их всех своей улыбкой. Но улыбалась Махидевран недолго. Она заметила Хюррем и решительно подошла к ней. - И ты здесь, как я вижу, - сказала Махидевран, возвышаясь над сидящей Хюррем. - Знала бы, что ты явишься - ни за что бы не пришла сюда, - колко ответила ей Хюррем. - Зря ты так говоришь. Хочешь, открою тебе один секрет? Ты теперь не являешься любимой женщиной повелителя. Вот поэтому он тебя не зовет к себе столько дней. Появилась другая. Так же, как когда-то Гюльфем страдала из-за меня, ты будешь страдать из-за той женщины. - Молчи, Махидевран, - вскипела Хюррем, - ты говоришь это из-за ревности, чтобы заставить меня злиться и убиваться. Но этого не будет! Другой женщины не будет. Вместо того, чтобы говорить мне такие гадкие вещи, ты бы лучше благодарила Аллаха за то, что повелитель сохранил тебе жизнь за твои подлые дела. А теперь уходи. Чтобы мои глаза тебя не видели. Странно, но Махидевран послушалась и ушла. Вот только торжествующая улыбка не сходила с ее лица. Хюррем набрала воздуха в грудь и выдохнула его. Она вновь повернулась к Элиф и сказала уже спокойным голосом: - Видишь, Элиф, как ведет себя эта женщина? Какие же гадкие слова она говорит мне, пытаясь задеть меня за живое! Ничего лучше, чем сказку о другой женщине она не смогла придумать. Хюррем рассмеялась от этого. Но на Элиф слова Махидевран сильно повлияли. Она была очень бледна. - То, что говорила Махидевран-правда,- дрожащим голосом заговорила девушка, -другая женщина действительно существует. Я знала об этом. Но мне не хотелось расстраивать тебя, вот поэтому я молчала. - Кто же она? - Хюррем переменилась в лице. По голосу было слышно, что еще чуть-чуть и она сорвется. - Эта женщина - я, - тихо сказала Элиф и отвела глаза в сторону. - Что ты такое говоришь?! - воскликнула Хюррем, мгновенно вставая на ноги. - Хюррем, мой вины здесь нет. Меня Валиде Султан отправила. Я боялась за себя и не перечила ей, - Элиф поднялась следом за Хюррем и попыталась оправдать себя. -Это предательство, Элиф! Я ведь доверяла тебе. - Я повторяю тебе: нет здесь моей вины. Я делала все так, как мне сказали. Все девушки окружили Хюррем и Элиф. Сюмбюль-ага подбежал к Хюррем и держал ее за локти. Айгюль же держала Элиф. Сюмбюль и Айгюль боялись, чтобы ссорящиеся не подрались. - Не попадайся мне на глаза больше. А если еще хоть слово скажешь-оторву тебе твой гадкий язык, - сказала Хюррем и отвернулась. Только тогда, спрятав свое лицо от многочисленных взглядов,она позволила себе расплакаться. Никто не подозревал, что за этой ссорой наблюдали зоркие глаза верной служанки Махидевран - Гюльшах.

***

Придя в покои своей госпожи, Гюльшах начала пересказывать все то, что она видела и слышала. Махидевран довольно улыбалась. В голове у нее рождался план мести рыжей наложнице. Рассорить двух когда-то близких подруг им вместе с Валиде удалось. Осталось дело за малым. Все еще слушая рассказ Гюльшах, Махидевран подошла к сундуку, открыла его и достала оттуда маленький кожаный мешочек с золотыми монетами. Она отдала его Гюльшах со словами: - Подкупи охрану. Пообещай им, что когда они сделают свое дело и тело Элиф будет обнаружено, их подозревать никто не будет. На них даже никто не подумает. Завтра в этом дворце даже духа Хюррем не будет. Гюльшах взяла с рук Махидевран мешочек, поклонилась ей и отправилась выполнять поручение своей госпожи.

***

Вечером Айгюль-калфа приказала девушке из гарема отнести старые простыни в прачечную. Девушка беспрекословно выполняла указание всеми уважаемой калфы. Она шла по темным коридорам, иногда оглядываясь назад. В этом были виноваты жуткие истории, которыми вчера ночью обменивались в гареме другие рабыни. Наконец, девушка добралась до прачечной. Она вздохнула с облегчением, но тут ее взгляд упал на что-то лежащее в углу. Подойдя ближе, девушка разглядела очертания полулежащего тела другой наложницы. - Вставай, хатун, - полушепотом сказала она, - чего ты лежишь? Тебе плохо стало? Ответа не последовало. Девушка не на шутку испугалась и бросив простыни на пол побежала за Сюмбюлем-агой. Встретив мирно гуляющего по коридору Сюмбюля, девушка не успела остановиться и столкнулась с ним. - Ты что, шайтана увидела? - спросил Сюмбюль, - На тебе лица нет. Что случилось? - Сюмбюль-ага, там, возле прачечной хатун на полу лежит. Может, ей плохо стало и она там упала? Пойдем скорее, ага, а не то я со страху к праотцам отправлюсь. - Ну, пойдем, хатун. Посмотрим, что там случилось. Сюмбюль решил позвать еще и Айгюль-калфу. Она, причитая, что ее отвлекают от работы, все-таки пошла за Сюмбюлем и испуганной девушкой. Почти дойдя до нужного им места, Сюмбюль снял со стены горящий факел и они двинулись дальше. Вскоре показалась прачечная и они ускорили шаг. Всем троим показалось что-то лежащее в темноте. Сюмбюль-ага вышел вперед и поднес факел ближе. Перед ими тремя предстала страшная картина: возле дверей, ведущих в прачечную, лежала всем знакомая девушка. На ее шее виднелся след от шелкового шнура. По ее подбородку стекала кровь и со звоном капала в лужу на полу возле тела несчастной. Айгюль почувствовала себя плохо и отвернулась. Девушка, которая должна была отнести простыни в прачечную, закричала. На ее крик сбежались многие обитатели дворца. Но самое главное, что все, кто столпился возле дверей прачечной, узнали бездыханное тело. Это была Элиф.