Смеющаяся госпожа

В детской творилось что-то невообразимое. Хюррем ни на минуту не отпускала от себя Мехмета. Она даже не сводила с него глаз. Она пела песни и смеялась так звонко, что даже сама Валиде невольно улыбалась. Хюррем для своего сына была лучше любой няньки. Она знала огромное количество разных игр и, что самое главное, ее ничуть не смущало присутствие Валиде Султан. Казалось, что в эти моменты Хюррем превращалась в ребенка. Маленький шехзаде через некоторое время устал и заснул на руках своей матери. Хюррем не смогла сдержать улыбку от этого. Уложив его спать, она обратила внимание на Валиде Султан. - Валиде, - сказала она, - знаете, а я соскучилась по вас, находясь в ссылке. Несмотря на то, как вы обращались со мной, я простила вас и думала о вас только хорошее. - Ты опять начинаешь, Хюррем? И по своей привычке ты винишь меня в своих бедах, - ответила ей Валиде. - Я не желаю вновь конфликтовать с вами, но я часто думала о том, как вы поступили со мной в тот день, когда меня отправили в ссылку. Вы даже не позволили мне увидеть хоть мельком Мехмета. Должно быть, это событие вы вместе с Махидевран праздновали. Хюррем заметила, как губы Айше-Хафсы сжались в тонкую нить, глаза метали стрелы, а сама она была готова взорваться от негодования. Но, сама того не зная, конфликт между ними исключила Хатидже, зашедшая в детскую. Девушка смутилась от того, что она зашла не вовремя. Ей хотелось повидаться с маленьким племянником, но этого у нее не вышло. - Хатидже, милая моя, - Валиде сразу же пришла в настроение, увидев любимую дочь, - как замечательно, что пришла. - Я пришла, чтобы увидеть Мехмета, - произнесла Хатидже, - но он спит, как я вижу. Мне еще хотелось бы увидеть Хюррем, я ожидала, что она будет здесь. - В таком случае, нам стоит прогуляться по саду, - Айше-Хафса взяла инициативу в свои руки, выходя из детской вместе с дочерью и наложницей сына. Но совершить прогулку Валиде не удалось. Ей пришлось покинуть Хатидже и Хюррем на пути к саду и самой удалиться, чтобы заняться делами гарема вместе со своей хазнедар-уста. Хюррем не знала о чем можно поговорить с Хатидже, поэтому они обе молчали. Хюррем всегда казалось, что Хатидже странная девушка и что к ней необходим особый подход. Хатидже была молчаливой, болезненной девушкой, которая предпочитала наслаждаться одиночеством. Ее походка была легкой, а шаги тихими. Хатидже редко можно было увидеть улыбающейся. Никто не знал, что творится у нее в голове, так как она никогда не выдавала своих эмоций. Вот и сейчас Хатидже была погружена в свои мысли и не обращала внимания на Хюррем. Хюррем это начало надоедать. - Отчего вы так задумчивы? спросила ее Хюррем. - Я могу тебе доверять, Хюррем?- вопросом на вопрос ответила Хатидже. - Можете, султанша. Хатидже оживилась. На ее бледном лице появилась быстрая кроткая улыбка. Она взяла Хюррем под руку и тихо заговорила: - Я влюблена, Хюррем. Раньше я никогда не испытывала подобного и для меня это большое счастье. Наверное, я была бы готова выйти замуж за него, посвятить ему свою жизнь, проводить каждую свою минуту рядом с ним! Но это невозможно. Моя Валиде и мой брат будут против этого брака, они найдут мне супруга и тогда моя свадьба станет похоронами для меня. - Что за страшные вещи вы говорите?- удивилась Хюррем. - Это обычный этап в жизни любой молодой султанши. Всегда за нее делают выбор старшие и более уважаемые члены ее семьи. - Я могу помочь вам. Повелитель прислушается ко мне, а ради вас он готов пойти на многое. Вот только одно меня интересует: кто же этот человек? - Это не так важно,- быстро ответила Хатидже, снова меняясь в лице. Хюррем пожала плечами. Их прогулка длилась недолго и остаток пути они проделали молча. *** Хюррем добралась до своих покоев. Этот день был утомителен для нее. Она не обращала внимания на своих служанок, весело что-то обсуждавших в ее покоях. В покоях Хюррем находилось несколько книг из султанской библиотеки, которую он позволил ей посещать. Валиде Султан посмеивалась над ее увлечением книгами, хотя сама любила послушать, как Хюррем читает газели наизусть. Хюррем приказала служанкам разговаривать немного тише и не отвлекать ее своей болтовней. Она забралась в кровать, взяв с собой тяжелую книгу какого-то древнего философа. Хюррем любила книги, но философия занимала особое место в ее сердце. Ей казалось, что именно эта наука помогает ей более простым взглядом смотреть на происходящие события, а также лучше осознавать окружающий ее мир. Хюррем могла ночами засиживаться за чтением, совсем позабыв о том, сколько времени. Хюррем читала, но полностью погрузиться в книгу у нее не получалось. Она не понимала, зачем султан приказал Ибрагиму привести ее сюда, если он даже не изъявил желания увидеть ее. Хюррем не знала, что творится с Сулейманом. В последнее время его поступки стали более чем странными. Хюррем пыталась выбросить это из головы. Смысл книги перестал быть ей понятным, и она захлопнула ее. Все же, такие книги стоит читать в тишине и без лишних мыслей. Через несколько минут дверь в ее покои отворилась, и на пороге оказался Сюмбюль-ага. Быстро перебирая ногами, он подошел к Хюррем. Хюррем вопрошающе посмотрела на него. - Повелитель тебя зовет, Хюррем-хатун, сказал, чтобы прямо сейчас тебя к нему доставили. Хюррем понимающе кивнула. Она сделала жест служанкам, чтобы те не старались ее приукрасить, она решила показаться на глаза султану такой, какая она есть. Сюмбюля-агу всегда удивляла смелость Хюррем. Окажись другая на ее месте – ее бы уже давно на свете за дерзость не было. Сюмбюль-ага, причитая и вздыхая, сопровождал Хюррем к покоям султана. Она же оставалась полностью невозмутимой. Она шла позади Сюмбюля, намного медленней его. Ее голова была гордо поднята, а взгляд выражал полное спокойствие. Когда они дошли до покоев, Сюмбюль-ага, перед тем, как отправить Хюррем внутрь, прошептал ей что-то вроде: «Только глупостей не натвори». Хюррем приободряюще улыбнулась верному слуге и скрылась за дверью, ведущей в главные покои. Сулейман стоял спиной к дверям. Поэтому Хюррем не могла видеть его лица и не могла знать, какие чувства выражало его лицо. Хюррем вновь почувствовала угрызения совести и не могла посмотреть даже на спину султана. Сулейман не обернулся даже на звук закрывающейся двери. От этого Хюррем стало не по себе. Она склонила голову и тихо подошла к султану. Ее рука тихо дотронулась до его плеча. Сулейман обернулся. Ей показалось, что он посмотрел на нее осуждающе, с укором. На мгновение возникло ощущение, что он что-то знает. Хюррем отогнала от себя это ощущение. Она уловила напряжение, повисшее между ними за эти несколько секунд молчания. - Сулейман, повелитель души моей, - тихо произнесла она, боясь выдать себя, - отчего ты так молчалив? Неужели ты разлюбил свою Хюррем, ту, что приносила тебе радость? - О, моя смеющаяся госпожа,- Сулейман переменился в лице, выйдя из своих раздумий,- я думал, что ты посеяла в своем сердце обиду. Я был так несправедлив к тебе! Последнюю фразу Сулейман словно выдохнул. Все это время Хюррем внимательно наблюдала за ним. Она видела, как Сулейман корил себя за этот поступок, как он мучился. Ей и самой было стыдно. Она призналась в этом самой себе уже давно. Хюррем боялась заглянуть в глаза султану. Она с трудом узнавала теперь саму себя. Сулейман перехватил ее руку, которая покоилась на его плече. Он долго держал ее в своей руке, начиная от кончиков пальцев осыпал ее поцелуями, боялся выпустить ее из своей руки. Сулейман читал свои стихи Хюррем, которые он написал за время, которое она провела в ссылке. Хюррем слушала его молча, закрыв глаза. Сулейман выпустил ее руки из своих и опустился перед ней на колени. Хюррем не ожидала от него такого. Он обнимал ее за ноги, бессвязно продолжал читать стихи, иногда останавливался и что-то шептал, словно в бреду. Хюррем не знала, что происходило с ним. - Хюррем, - говорил он,- что ты сделала со мной? Ты заставила опуститься падишаха перед тобой на колени! У Хюррем не было сил, чтобы выносить все это. Спокойно смотреть она тоже не могла. Хюррем села на пол, прямо перед султаном. Он словно обезумел. Хюррем таким его еще не видела. Она заставила Сулеймана посмотреть на нее и сказала ему: - Что случилось с тобой, Сулейман? Ты пугаешь меня. И ты должен знать, что я не держу зла на тебя. Поэтому, тебе не стоит винить себя. Я здесь, это главное. - Хюррем, прекрасный цветок рая, ты не знаешь, на что я готов пойти ради тебя. Я не позволю себе покидать тебя, не оставлю тебя одну, жизнь отдам за тебя! Знаешь, какое событие заставило меня вести себя так же, как это сделала сейчас ты? Хюррем отрицательно покачала головой. Сулейман продолжил: - Когда оспа унесла жизни моих сыновей. Троих моих маленьких шехзаде. Они умерли один за другим. Тогда со мной творилось тоже, что и сейчас. Тогда я потерял своих сыновей, а теперь я боюсь потерять тебя. Он привлек Хюррем к себе, целуя ее и перебирая ее огненного цвета волосы. Его руки скользили по ее телу, а дыхание обжигало ее нежную кожу. Через несколько минут Сулейман подхватил Хюррем на руки, чтобы отнести ее на свою широкую кровать. Эту ночь Хюррем провела в покоях султана. *** Утро следующего дня выдалось очень теплым. День обещал быть очень приятным. Хатидже, которая обычно просыпалась значительно позже других, не спала уже долго. Она вместе с Гюльфем-хатун находилась на террасе, наслаждаясь приятным утром. Султанша полулежала на подушках, а рядом с ней сидела Гюльфем, беседуя с ней. Хатидже внимательно слушала Гюльфем, рассказывающую про новости гарема, и ела виноград. Отставив тарелку с фруктами в сторону, Хатидже налила себе воды из кувшина. Вода была холодной, в кувшине виднелся лед. Хатидже спасалась таким образом от жары. Гюльфем бросила на нее неодобрительный взгляд и сказала: - Госпожа, вы бы лучше не пили такую холодную воду, так и заболеть можете. Валиде Султан будет крайне недовольна, если так получится. - Ах, Гюльфем, прекрати, - расстроено произнесла Хатидже, - ты и все остальные так сильно оберегаете меня, словно я от легкого дуновения ветерка могу на части рассыпаться. Кстати, ты не видела Махидевран? Гюльфем отрицательно покачала головой. - Я тоже давно не видела ее. Насколько мне известно, когда Хюррем вернулась из ссылки, Махидевран рвала и метала в своих покоях. Ее служанки боялись попасть ей на глаза. Бедная наша Махидевран! Мне жаль ее. Мы всегда были с ней близки. Доводилось мне видеться с Хюррем, ничего в ней особенного нет. И что только мой брат нашел в ней? Наша весенняя роза только страдает из-за нее. Последнее Хатидже сказала зло и раздраженно. Гюльфем посмотрела по сторонам и заговорила, понизив голос: - А ведь я понимаю, что чувствует Махидевран Султан из-за этой хатун. В свое время она заставила меня страдать. Сколько слез я тогда пролила! Вы, госпожа, это вряд ли помните. Вы ведь тогда были совсем девочкой. У меня было все, о чем можно было мечтать. Пока не появилась она. Прекрасная черкешенка отобрала у меня все в один миг. Я пыталась сражаться за свое, но наши силы были не равны. Я опустила руки и все отдала юной Бахарай. А потом страшная болезнь забрала у меня моих сыновей, моих шехзаде. Повелитель позабыл обо мне, пусть и звал меня иногда себе. Но в такие моменты он не притрагивался ко мне, мы просто беседовали с ним. Он советовался со мной, мы вспоминали старые времена. Махидевран часто покупала у меня ночи, которые я должна была провести с падишахом. Можно сказать, я сама подталкивала ее ближе к султану. Я страдала из-за нее. Я готова была утонуть в собственных слезах. Когда-то я причинила столько боли Фюлане-хатун, первой наложнице нашего султана. А потом пришла Махидевран и я почувствовала тоже, что чувствовала Фюлане-хатун. Теперь Махидерван страдает из-за Хюррем и, должно быть, она теперь понимает меня. Хатидже слушала Гюльфем, затаив дыхание. Когда Гюльфем закончила свой рассказ, Хатидже посмотрела внимательно на нее. Казалось, что Гюльфем словно переживает прошлое. Она не обращала ни на кого внимания, но ее лицо выражало множество эмоций. Гюльфем смотрела куда-то вдаль. Хатидже побоялась ее беспокоить. Она вздохнула и выпила еще воды. Гюльфем все еще находилась в своих воспоминаниях. Хатидже подвинулась к ней ближе и легонько дотронулась ее плеча. Гюльфем отвлеклась от своих воспоминаний и отреагировала на жест Хатидже. Султанша облегченно вздохнула. Хатидже, выпив еще воды, сказала Гюльфем: - Я давно не видела матушку. И она не приходила ко мне в покои. Надеюсь, она сейчас в своих покоях. Гюльфем, мы пойдем и навестим ее. Гюльфем с радостью приняла это предложение. *** Хюррем проводила утро в своих покоях. Несколькими часами ранее она гуляла по саду вместе со своим сыном и несколькими служанками. Мехмет подрастал. Но он не был таким, какими часто бывают дети в этом возрасте. Мальчик рос спокойным и смышленым, чем не мог не радовать окружающих. Хюррем проводила значительную часть времени вместе с ним. Часто Валиде Султан, когда у нее было свободное время, забирала его в свои покои. Мустафа также души не чаял в своем маленьком брате. Ему во дворце уже не было скучно. Теперь Мустафе было с кем играть. Только Махидевран это злило. Она считала, что Хюррем, когда ее сын будет подрастать, начнет настраивать его против Махидевран, а следовательно – и против Мустафы. Поэтому Махидевран старалась препятствовать встречам Мустафы и Мехмета. Хюррем не нравилось поведение Махидевран. Ей и самой надоела их постоянная вражда. Но об этом Роксолана думала в самую последнюю очередь. Ее больше волновало вчерашнее поведение Сулеймана. Она призналась самой себе, что вчера она действительно боялась султана. Хюррем понимала, что от него можно ждать чего угодно. В голове у нее все еще возникал рассказ Сулеймана о его троих умерших сыновьях. Хюррем знала, что Гюльфем в прошлом была наложницей Сулеймана. Знала, что она родила ему двоих шехзаде, но не уберегла их. Хюррем было страшно представить чувства Гюльфем, которая лишилась своих сыновей. Не так страшно потерять свое положение, свой титул, как страшно потерять своих детей. Когда-то Айгюль рассказывала Хюррем про первую фаворитку Сулеймана – Фюлане. Она тоже потеряла своего сына, за что была отправлена из дворца. Теперь она жила в Кафе. Холодок пробежался по коже Хюррем, когда она вспомнила про этот страшный город. Перед ее глазами возникла школа наложниц, в которой она долго училась и из которой мечтала вырваться; огромный невольничий рынок, занимавший почти весь город; голоса торговцев и невольников, говоривших на различных языках; женский плач, который она слышала со всех сторон. Хюррем потрясла головой, отгоняя неприятные воспоминания. Рыжий локон упал ей на лицо, и она спрятала его за ухо. Хюррем задумчиво постукивала пальцами по подоконнику, мысленно что-то подсчитывая. Через несколько мгновений стук прекратился. Хюррем закончила свой подсчет и обратилась к одной из своих служанок, которая складывала какие-то вещи: - Нергиз, - сказала она, - я хочу поговорить с тобой. - Я слушаю вас, госпожа, - служанка отвлеклась от своей работы и обратила свой взор на Хюррем. - Наверное, мне стоит обратиться к лекарю. Со мной давно не происходило кровотечений. Или все это из-за того, что я слишком много нервничала за последнее время, или же я ношу ребенка. - Конечно, госпожа, я сейчас позову повитуху. Дай Аллах, чтобы это было второе. Нергиз скрылась за дверью, оставив Хюррем одну в покоях. Через некоторое время девушка вернулась вновь, ведя за собой повитуху, а также Айгюль-калфу и Сюмбюля-агу. Повитуха приступила к своей работе. Долго и тщательно обследуя Роксолану, она заставляла остальных маяться в догадках. Наконец, повитуха вынесла свой вердикт: у Хюррем будет второй ребенок. Хюррем, узнав это, не смогла сдержать слез радости. - Ай, госпожа моя, - с улыбкой протянул Сюмбюль, - не каждая может повелителю второго ребенка подарить. Все вас теперь будут султаншей называть. Пусть Аллах пошлет нам еще одного шехзаде. - Валиде Султан и Махидевран будут рады узнать эту весть, - довольно улыбаясь, произнесла Хюррем, - раздайте в гареме золото и сладости. Я хочу, чтобы об этом знали все. Айгюль и Сюмбюль отправились выполнять поручение Хюррем. Но в этот день еще одна новость облетела весь дворец: султан назначил Ибрагима на должность Великого Визиря. Всем было понятно, что Ибрагим, заняв эту должность, приобретет власть еще большую, чем была в его руках. *** Вечер Хюррем проводила в своих покоях, занимаясь вышиванием. К слову, она не любила это занятие. Оно казалось ей слишком скучным и утомительным. Днем ее навестила Валиде Султан. Айше-Хафса поздравила Хюррем с тем, что она скоро родит еще одного шехзаде, и в качестве подарка преподнесла ей красивые, большие серьги, украшенные рубинами. Хюррем показалось, что Валиде Султан стала более тепло к ней относиться. Хюррем отложила наскучившее ей вышивание в сторону. Время неумолимо шло к закату. Хюррем готовилась к встрече с Ибрагимом в саду. Их встреча была назначена на предзакатное время. Ей хотелось избежать этой встречи. Но все же, под каким-то нелепым предлогом она оставила служанок во дворце, а сама вышла в сад без сопровождения. Подходя ближе к саду, Хюррем заметила фигуру Ибрагима. Она ускорила шаг и через пару минут она уже оказалась возле него. Хюррем не успела даже слова сказать, как Ибрагим схватил ее за руку и быстро повел за собой в самую глубь сада. Он не желал, чтобы нашлись свидетели их разговора. Наконец, достигнув нужного места, Ибрагим отпустил Хюррем. - Я слышал от повелителя, что ты ждешь ребенка,- заговорил он, - но меня интересует только одно: чей он? - Интересный вопрос, - усмехнулась Хюррем, - но он никак не может быть от повелителя. Да и по моим подсчетам он - твой. - Если это окажется так, как говоришь ты, то ты понимаешь, что это может значить для нас? Если у тебя будет шехзаде, то в дальнейшем, я смогу помочь ему взойти на престол. Все эти годы тебе нужно будет только выдавать его за сына султана. - Прекрати, Ибрагим. Ты даже не можешь представить себе, что чувствую я. Так гадко на душе мне еще не было. А все из-за того, что я поддалась минутному искушению! Хюррем задрожала. Она готова была разрыдаться прямо здесь, но единственное, что ее останавливало, так это осознание того факта, что она покажет всю свою слабость Ибрагиму. Тогда он сможет использовать это против нее. Ибрагим понял, что происходило с Хюррем. Он прижал ее к себе, вдыхая аромат ее рыжих волос. Немного подняв ее голову вверх, Ибрагим запечатлел на ее бледных губах поцелуй. Хюррем поддалась ему. Это приятно мгновение длилось недолго. Хюррем отстранилась от Ибрагима. Он с недоумением посмотрел на нее. Хюррем отвела взгляд в сторону и прошептала: - Ты теперь на очень высокой должности. Я хочу сказать тебе, чтобы ты был осторожен. Власть часто способна затуманить разум. Многие, кто занимал такие высокие посты, теряли голову. Договорив это, Хюррем скрылась за деревьями и устремилась во дворец. Но и во дворце ее настигло новое происшествие. Девушки в гареме устроили настоящую панику из-за того, что заболела Хатидже. Гюльфем винила в этом себя. Она ни на минуту не отходила от Хатидже, которая была в бреду. Султанша была слаба здоровьем, поэтому все теперь беспокоились за нее. Услышав про болезнь Хатидже, Хюррем в ту же минуту отправилась в покои сестры султана. Разумеется, там ее не ждали. Рядом с заболевшей Хатидже, кроме ее служанок, были также Махидевран, Айше-Хафса и Гюльфем. Последняя не могла найти себе места. Все три женщины устремили удивленные взгляды на только что зашедшую Хюррем. Хюррем, чтобы выразить свое уважение к ним, поклонилась. Роксолана быстро подошла к Хатидже и положила ей на ее горячий лоб руку. Хатидже лихорадило. Хюррем стало жаль эту избалованную девушку. Она видела, что Хатидже была на самом деле не такой, какой она хотела казаться. Несмотря на возраст, Хатидже так и осталась маленькой капризной девочкой. Валиде Султан была неутешительна. Казалось бы, ничего страшного в болезни Хатидже нет, но Валиде считала иначе. Махидевран, как могла, утешала Айше-Хафсу. Через некоторое время, ночью, черкешенка увела ее и сама ушла к Мустафе. Хюррем отказалась уходить из покоев Хатидже. Как ее не упрашивали, она все равно осталась на своем. Гюльфем вместе с Хюррем по очереди ухаживали за Хатидже. Они считали, что смогут справиться лучше всех остальных. Несколько дней Хатидже пробыла в лихорадке. Однажды под утро Хюррем задремала, сидя рядом с ней. Она проспала только несколько минут и проснулась от того, что Хатидже что-то шептала, находясь в бреду. - Ибрагим, - шептала султанша, - я прошу тебя не покидай меня… Я знаю, Валиде будет против…мой брат… До Хюррем доносились несвязные обрывки фраз. Но для нее это было не так важно. «Так вот кто тот человек, про которого раньше говорила Хатидже. Сулейман должен знать об этом. Ибрагима и ее следует поженить»-мелькнуло в голове Хюррем. Она надеялась, что спящая Гюльфем сквозь сон не услышала того, что говорила Хатидже. Ее надежды оправдались. Больше Хюррем не спала. Она совсем не щадила себя, ухаживая за султаншей. Это плохо сказывалось на ее состоянии. Гюльфем говорила, что за Хюррем также нужно ухаживать. Но она ее не слушала. Через пару дней Хатидже выздоровела. Открыв утром глаза, она увидела возле себя Хюррем. Дотронувшись до ее руки, она тихо спросила: - Хюррем, что ты здесь делаешь? - Хатидже Султан, наконец-то вы выздоровели, - ответила Хюррем, - все эти дни мы от вас не отходили. Как же вы нас напугали! Хатидже сильно похудела за дни болезни. Они и так была довольно худенькой, но за это время она стала весить еще меньше. Султанша, все еще слабая, при помощи Хюррем дошла до зеркала. Хатидже очень хотела посмотреть на себя. Она увидела в зеркале девушку с истощенным лицом, сухими губами и со спутанными волосами. Хатидже отвернулась от зеркала. Она не могла смотреть на себя. Этим она вызвала улыбку у Хюррем. В тот же момент в Хатидже проснулась ее натура командира, и она заявила служанкам, которые были рады выздоровлению своей госпожи: - Отправляйтесь на кухню за завтраком, я очень голодна. Да и Хюррем вместе с Гюльфем тоже. А еще я хочу сходить в хамам. Служанки разделили обязанности между собой и отправились выполнять приказы Хатидже. *** Через два дня Топ-Капы готовился принять новых гостей. Во дворце царила суета. Никто не оставался без работы. Оказалось, что в гости ехала еще одна сестра султана – Бейхан Султан вместе со своим мужем. Для них готовились покои. Сюмбюль очень тщательно следил за тем, как идут приготовления и часто отчитывал служанок, если они делали что-то не так. Валиде Султан очень беспокоилась за свою дочь. Бейхан должна была приехать на несколько дней раньше, но она задерживалась в пути. Она прислала письмо, что вероятно прибудет в Стамбул днем. Ее прогноз оправдался. Время шло к обеду, когда в главные ворота въехала карета. Дверь открыл слуга, и из нее вышла низкого роста женщина в желтом платье. После нее вышел немного странного вида мужчина. Это был ее муж Ферхат-паша. Гостей уже встречали многие представители династии. Бейхан, первым делом, направилась к Валиде Султан. Мать крепко обняла дочь и долго не желала отпускать ее от себя. Они обменивались приятными словами, пока все же Бейхан Султан не вырвалась из объятий своей матери и подошла к Хатидже. Было заметно, что сестры были привязаны друг к другу, и они тоже долго обнимали друг друга. Бейхан оказалась очень приятной женщиной и подошла поприветствовать Махидевран и Хюррем. Не позабыла она и о Гюльфем. Когда султанша подошла к Хюррем, она смогла хорошо рассмотреть Бейхан. Она была очень не похожа на свою сестру, но обладала схожестью с Валиде Султан. Бейхан Султан оказалась значительно ниже Хатидже. На ее лице сильно выделялись глаза. Они казались огромными на лице с мелкими чертами лица. Закончив с приветствием, все собравшиеся вместе с гостями отправились обратно во дворец. Валиде Султан вместе с Бейхан и Ферхатом-пашой шли впереди, а все остальные шли немного сзади. Валиде все никак не могла оставить свою дочь даже на минуту. Они не виделись около года и поддерживали связь письмами. Теперь мать и дочь живо обсуждали все случившееся, делились друг с другом своими впечатлениями. Скоро должен был подойти Сулейман, чтобы встретиться со своей сестрой и ее мужем, но пока он был занят. Бейхан очень хотела увидеть своего брата, так как они давно не виделись, а она любила его очень сильно. Вечером Валиде Султан собиралась устроить праздник по случаю приезда своей дочери.