Смеющаяся госпожа

Праздник, который вечером затеяла Валиде, удался на славу. Это было самое лучшее развлечение для скучающих наложниц. Те из наложниц, которые владели музыкальными инструментами, играли на них. Музыка не замолкала ни на мгновение. Раздавались сладости и различные кушанья. Большая часть наложниц танцевала, некоторые из них смеялись и весело обсуждали все последние новости. За всем этим наблюдали Валиде Султан и окружившие ее Хатидже, Бейхан, Хюррем и Махидевран. Вскоре к ним присоединилась и Гюльфем, компании, которой, к слову, Валиде была не слишком рада. Хюррем старалась найти общий язык с Бейхан Султан и у нее это неплохо получалось. Своим кротким нравом султанша отличалась и от своей сестры, и от своей матери. Также Бейхан Султан обладала еще одной хорошей способностью – она легко сходилась с разными людьми. Именно этого качества, которое преобладало у нее в избытке, не хватало ее сестре – Хатидже. Из разговора с султаншей, Хюррем узнала, что у Бейхан есть один сын, который пожелал остаться дома. Валиде была очень опечалена этим событием, ведь она не видела своего внука еще дольше, чем свою дочь. Бейхан в разговоре часто упоминала своего мужа Ферхата-пашу. Для нее он был идеалом, несмотря на все его недостатки. Хюррем муж султанши не понравился сразу, хотя она видела его мельком. Но Бейхан готова была говорить о своем муже сутками напролет. Валиде Султан, пока громко играла музыка, и наложницы не слышали их разговора, затронула тему о замужестве Хатидже. Валиде помнила, чем закончился прежний брак Хатидже, и не желала совершить опять эту же ошибку. Вопрос о замужестве для Хатидже стоял остро. Государство нуждалось в новых связях, в поддержке. Да и Хатидже пора бы завести собственную семью, а не сидеть подле своих матери и брата. Однако же, Хатидже старалась уклоняться от разговоров о замужестве, которые начинала ее мать. Хюррем наблюдала за этим с улыбкой. Празднование приезда султанши продолжались до глубокой ночи, пока всех присутствующих не сморила усталость. *** Это утро для Хатидже Султан началось так же, как и все предыдущие. Она долго не желала вставать, ленно потягиваясь в своей постели. Но все же, султанша уговорила саму себя подняться. Пока Хатидже ждала завтрак, она расчесывала свои темные волосы, сидя перед зеркалом. После того, как она расчесалась, служанки принесли из кухни завтрак. Но утренней пищей султанша не смогла насладиться до конца. Двери в ее покоях отворились, и на пороге оказалась Гюльфем. Она сделала быстрый жест служанкам, чтобы те удалились, и подбежала к Хатидже. Она села на пол, рядом со своей госпожой, и, стараясь перевести дыхание, заговорила: - Госпожа моя, сегодня утром я встретила Ибрагима-пашу. Он был чем-то обеспокоен, но попросил меня передать вам письмо. Вот оно, - с этими словами Гюльфем вручила письмо в руки Хатидже. Султанша, оставивив в покое свой завтрак, спешно развернула свиток и пробежалась глазами по нему. Покончив с чтением, она посмотрела на Гюльфем, и на ее лице заиграла счастливая улыбка. - Гюльфем, - обратилась она к своей подруге, - Ибрагим-паша желает встречи со мной. Он сообщит мне что-то важное, так он написал. Лицо Хатидже почему-то помрачнело. Она бросила послание Ибрагима к себе на колени и опустила голову. Перемену в ее настроении заметила Гюльфем. Она ближе подсела к Хатидже и спросила ее, стараясь заглянуть ей в глаза: - Что так вас расстроило? Неужели, паша вас чем-нибудь обидел? - Нет, Гюльфем, что ты, - отмахнулась Хатидже, - упаси Аллах от подобного. Я чувствую, что это будет наша последняя встреча. Да и паша выбрал необычное место для встречи – Мраморный павильон. Гюльфем, ты пойдешь вместе со мной. Ты будешь ждать меня снаружи, пока я буду в павильоне. - Как скажите, госпожа моя, - тихо проговорила Гюльфем. Сборы длились недолго. Уже скоро Хатидже вместе с Гюльфем пересекли внутренний двор, чтобы добраться до павильона. Гюльфем осталась стоять у двери, а Хатидже, посмотрев, на случай, по сторонам, скрылась внутри павильона. Ибрагим прибыл на место чуть раньше Хатидже. В помещении было полутемно, и поэтому, было трудно сказать, о чем говорило его лицо. Увидев Ибрагима, Хатидже подбежала к нему. Она сделала попытку обнять его, но он отстранил ее от себя. Хатидже недоумевала. Она не стала ходить вокруг и задала ему этот вопрос сразу: - Отчего вы так себя ведете? Вы потеряли интерес ко мне? - Нет, госпожа, - ответил Ибрагим, - пришла пора положить конец нашим встречам и чувствам. Когда-то я обещал быть рядом с вами всегда, отдать жизнь за вас, но теперь я понимаю, что это были пустые слова. Я не смогу сделать вас счастливой. Теперь я сожалею, что подарил вам пустые надежды на наше, общее, будущее. Нам с вами не суждено быть вместе. Хатидже слушала Ибрагима, затаив дыхание. Глаза уже наполнили слезы. Когда Ибрагим договорил, из груди Хатидже вырвался крик: - Как можешь ты такое мне говорить?! Все это время ты играл моими чувствами, тебе льстило мое внимание к тебе. На самом деле, ты не любил меня. Ты можешь любить только себя. О, как же ты низок! Ты, всего лишь, жалкий раб, добившийся высот. Как только я стала не нужна тебе, ты поспешил от меня отказаться! Хатидже себя не сдерживала. Когда все слова иссякли, она быстро направилась к выходу. Через несколько секунд она была уже на улице. Она позвала за собой Гюльфем. Слезы застилали глаза Хатидже, она быстро шла, не разбирая дороги. Скоро Хатидже добралась до своих покоев. Она прикрикнула на служанок, и те не стали осыпать расспросами свою госпожу. Хатидже заметила вазу, которая стояла в нише одной из стен. Султанша преодолела расстояние в четыре шага, схватила красиво расписанную вазу и бросила ее в зеркало. На полу оказались зеркальные и фарфоровые осколки. Силы начали покидать Хатидже. Она опустилась на пол. Ее тело стало содрогаться в рыданиях. Вскоре в покои подоспела Гюльфем. Ее было больно видеть, что происходило с Хатидже. Она присела рядом с Хатидже и обняла ее за плечи. Молодая госпожа немного успокоилась. - Недостойный человек, - тихо проговорила Хатидже, - как же глупа я была, когда отдала ему свое сердце. Мысленно Гюльфем согласилась со своей госпожой. Ей не нужно было объяснять, что произошло в павильоне между Ибрагимом и Хатидже. Она и так все поняла по поведению султанши. Гюльфем винила себя, что она могла допустить встречи паши и султанши. Если бы она не помогала им тайно встречаться, вероятно, всего бы этого не произошло. Но теперь нужно было сделать так, чтобы никакие слухи, касаемые поведения Хатидже, не дошли до Валиде Султан. Айше-Хафса женщина мудрая, она быстро догадается о причине поведения собственной дочери. Об этом-то и боялась Гюльфем. *** Напряжение висело в воздухе. Оно заполняло все свободное пространство во дворце. Все это чувствовали. Нет, это вовсе не касалось «обманутой» Хатидже. Все было куда хуже. Бейхан Султан была в покоях Валиде. Рядом с ней находились ее мать, Хюррем и Махидевран. Она не находила себе места. Бейхан мерила комнату шагами, подходила к окну и вглядывалась куда-то вдаль, прислушивалась к шагам в коридоре. Нехорошее предчувствие росло в ее душе. Валиде призывала свою дочь сохранять спокойствие, но напрасно. Бейхан от этого становилось только хуже. Виной этому послужило одно утреннее происшествие. К Ибрагиму стали поступать жалобы на Ферхата-пашу. Его обвиняли во взяточничестве. Ибрагим, разумеется, рассказал об этом султану. Сулейман, услышав историю о том, чем занимается муж его собственной сестры, пришел в ярость. Он отдал приказ схватить Ферхата-пашу. Долгими были разбирательства. Паша не отрицал своей вины. Выслушав все обвинения, а также слова Ферхата в свое оправдание, султан отдал приказ казнить его. Но смерть Ферхата-паши пока еще не была передана огласке. Бейхан Султан предчувствовала, что произойдет что-то плохое. Да, казненный паша был взяточником, но Бейхан любила его таким, каким он был. - Доченька моя, - нарушила долгое молчание Валиде, обратившись к Бейхан,- присядь и успокойся. Ничего страшного с твоим супругом не случится. Если он так долго пропадает у повелителя, значит, на то есть причины. Мы все волнуемся не меньше тебя. Скоро мы все узнаем. - Да, Валиде, - согласилась султанша и присела на софу рядом с матерью. Вновь стало тихо. Но вот двери отворились, и в покои вбежал встревоженный Сюмбюль-ага. Он бормотал слова молитв себе под нос, чтобы никто этого не услышал. Мелкими, но быстрыми шагами, он преодолел расстояние через всю комнату, и уже судорожно кланялся Валиде и другим женщинам. - Наш повелитель…- начал Сюмбюль, но закончить не смог. - Что «наш повелитель»? Говори, Сюмбюль-ага, - Айше-Хафса разозлилась на нерешительного евнуха. - Приказал казнить Ферхата-пашу. – На одном дыхании договорил Сюмбюль. Эти слова, словно молния, ударили в Бейхан Султан. Она поднялась с софы, но ноги ее не держали. Она все еще не могла понять то, что теперь ее муж казнен. В ту же минуту Бейхан разрыдалась. С ней случилась истерика. Хюррем и Махидевран поспешили к ней, но она жестом приказала не подходить к ней. - Вы все знали, - кричала Бейхан на Валиде, - знали, и пытались обмануть меня. Что ж, у вас это прекрасно получилось! - Бейхан, доченька, не нужно так убиваться, - Валиде Султан пыталась успокоить неутешимую дочь, - повелителю было так угодно. Мы найдем тебе лучшего мужа. - Мне неприятно слушать вас! Бейхан султан направилась к выходу, но, в то же мгновение, дверь отворилась, и в комнате оказалась Хатидже. Она тоже узнала о случившемся. Султанше стало стыдно, что она плакала по пустякам, ведь у ее сестры проблема была намного существеннее. Хатидже бросилась к Бейхан, обняла ее и прижала к себе. - Сестрица Бейхан, - обратилась к ней Хатидже, - мне так жаль тебя. Это ведь такое горе, потерять любимого человека! Бейхан Султан вскоре отстранилась от Хатидже. Она вышла из покоев Валиде Султан и направилась куда-то по коридорам. Никто не пошел за ней. И за это Бейхан была в душе благодарна. Она направлялась к Сулейману. Стража, что охраняла покои султана, увидев ее безумный вид, тот час впустили ее внутрь. Пошатываясь, Бейхан подошла к повелителю. Она вытерла глаза от слез и заговорила: - Почему вы были так жестоки по отношению ко мне? Почему вы не отстранили моего супруга от должности? Почему вы пошли на такие, крайние, меры? - Бейхан, так было нужно. Это было мое решение. Ответ Сулеймана был холоден. Он еще сильнее ранил султаншу. Ее тело начало содрогаться. Бейхан чуть не упала. Сулейман попытался поймать ее. Но она отстранилась. - Вы – мой повелитель, но вы мне больше не брат. Таков был ответ Бейхан Султан. Разговор был окончен. Она вышла из покоев султана. В коридоре ее ожидали Валиде и Хатидже. - Я покидаю этот дворец, - бросила им Бейхан. - Но, прошу тебя, - взмолилась Хатидже, - останься еще на несколько дней. - Если бы повелитель казнил твоего мужа, чтобы ты делала? Ты тогда бы поняла меня. Силы покидали Бейхан Султан. Она отреклась от своей семьи. Обида на султана затуманила ей разум. Женщина не представляла свою дальнейшую жизнь. В этот день у нее было слишком много потерь. А уже утром следующего дня Бейхан Султан покинула Топ-Капы и отправилась в свой дворец. *** Проходили дни. Жизнь обитателей дворца постепенно вошла в прежнее русло. Гарем, как это было всегда, жил новостями да сплетнями. Валиде Султан уже немного отошла от инцидента с одной из ее дочерей. Мустафа и Мехмет росли, чем несказанно радовали своих матерей. Плод, который носила в себе Хюррем, тоже рос. Она чувствовала его, хотела скорее взять его на руки. Хюррем хотела сына, ведь тогда он сможет окончательно укрепить ее позиции. Но с другой стороны, если сын и родится, Ибрагим начнет борьбу за власть. И тогда, борьба за трон станет еще более кровавой, чем она могла бы быть. Хюррем подошла к окну в одной из комнат в своих покоях. За окном вечерело. В саду, куда выходило окно, никого не было, кроме людей, занимающихся султанским садом. Хюррем открыла окно, чтобы впустить свежий ветер в комнату. Она стояла еще несколько минут, смотря в окно, и наслаждалась пением птиц. Вскоре Роксолана отошла от окна и направилась к выходу. Она решила навестить Сулеймана. Он не звал ее, но она всегда была для него желанным гостем. Через какое-то время Роксолана была уже у султана. Он сидел в главных покоях, читая какую-то книгу. Вероятно, это были стихи, ведь Сулейман очень любил поэзию. Увидев Хюррем, он отложил книгу в сторону, поднялся и подошел к ней навстречу. - Как ты поживаешь, моя дорогая?- Спросил Сулейман Роксолану и, приобняв ее за талию, подвел к тому месту, где он сидел до ее прихода. - Благодарю, Сулейман. Хвала Аллаху, все хорошо. Он милостив к твоей рабыне. Сулейман помог Хюррем присесть на подушки, лежащие на полу. Одной рукой он приобнимал ее за плечи, другую руку он держал на ее маленьком, но уже начинавшем округляться, животе. - Сулейман, - обратилась к нему Хюррем, - если родится девочка, ты будешь ей рад? - Что за вопрос, Хюррем? Разумеется. Для меня не имеет значения, какой пол будет у моих будущих детей. Султан легонько прижал Роксолану к себе. Она удобно устроилась возле него, и в лукавой форме продолжила разговор: - Знаешь, Сулейман, самое великое счастье для человека – это любить и получать любовь в ответ. Когда влюбленные находятся в разлуке, они очень страдают. А когда они и вовсе не могут быть вместе – погибает частичка их навеки связанных между собой душ. Сколько мир знает историй, когда родители невесты против жениха, и наоборот. По этому поводу я хочу поговорить с тобой. Наша Хатидже Султан страдает. Она любит одного человека, но боится открыться об этом тебе. Она думает, что ты и Валиде будете против того человека. Я ведь вижу, Хатидже с каждым днем вянет все больше, словно роза. Она сможет возродиться только рядом со своим возлюбленным. Сулейман слушал Хюррем очень внимательно. Когда она закончила, он спросил ее: - Если ты так говоришь, Хюррем, то ты наверняка знаешь имя этого человека. Кто же он? - Ибрагим-паша. - Ответ Хюррем удивил Сулеймана. - Ты правильно сделала, что рассказала мне о нашей Хатидже. Что ж, я поговорю и с ней, и с Ибрагимом. Ты можешь идти, Хюррем. Хюррем поклонилась и вышла из покоев. Она понимала, что Хатидже будет счастлива, если повелитель позволит быть браку с Ибрагимом. Но Хюррем не могла представить, как на это отреагирует Ибрагим. От этой мысли Роксолана улыбнулась самой себе. *** Ибрагим с трудом понимал, что происходит. Сначала стража схватила его и бросила в темницу. Потом, его с завязанными глазами привели в какое-то место. Теперь, сняв повязку с глаз, он понял, что этим местом оказались покои султана. Значит, все это время он находился во дворце. По близости никого не было. Но вот за его спиной раздались шаги. Прошло еще несколько минут, и перед Ибрагимом уже стоял сам Сулейман. В руках он держал меч. «Он знает» - промелькнуло в голове Ибрагима. Сулейман, все еще не выпуская из рук меч, начал их с Ибрагимом диалог: - Я хотел спросить тебя об одном, Ибрагим: есть ли такая женщина, которая смогла завладеть твоим разумом и поселиться в твоем сердце? «Он точно все узнал. Сейчас я должен защищать Хюррем. Мою Хюррем» - мысленно сказал Ибрагим. -Да, повелитель, такая женщина есть. -Не Хатидже ли это? Ибрагим не ожидал услышать имя сестры султана. Дьявол, Сулейман явно хочет запутать его. Главное, не поддаваться уловкам султана. - Повелитель, я действительно влюблен в Хатидже Султан. Если вам интересно знать, эти чувства взаимны. - Вот что, Ибрагим, - Сулейман убрал меч из своих рук, - между тобой и Хатидже будет заключен никях. Ты можешь идти. - Благодарю вас, повелитель, - проговорил Ибрагим, поднимаясь с пола, на котором он стоял на коленях, - но будет ли сама Хатидже Султан рада никяху? И зачем вы устроили весь этот спектакль? - Не сомневайся. – Сулейман усмехнулся. – Знаешь, для чего я устроил этот, как ты выразился, спектакль? Для того, чтобы ты не забывал свое место и не прыгал выше головы. Ошеломленный Ибрагим поспешил выйти из покоев султана. Он все еще не мог поверить в то, что разыгралось с ним всего лишь пару минут назад. *** После того случая прошло несколько месяцев. Все готовились к свадьбе. Хатидже была на седьмом небе от счастья. Такой улыбчивой ее никто прежде не видел. Все это время она благодарила Хюррем, ведь это именно она поспособствовала замужеству Хатидже. Прошлой ночью в гареме была ночь хны. На этот праздник были созваны все обитательницы гарема. Валиде раздавала золото и сладости. Играла музыка, танцевали наложницы. Хатидже сидела в центре среди других женщин, занимавших важное место в жизни султана. На ней было красное платье. Лицо скрывала фата такого же цвета. Над Хатидже пели песни женщины с красивыми, чистыми голосами. Потом руки султанши покрывали рисунками из хны. Но длилось это не так долго, потому что завтрашний день будет более ответственным. Свадьбу Ибрагима и Хатидже праздновали во всех уголках Османской Империи. Люди на улицах выкрикивали поздравления паше и султанше, уличные актеры демонстрировали свои представления. Никто не видел лица невесты – оно было сокрыто под тонкой фатой от лишних глаз. Валиде Султан любовалась своей дочерью. Она была рада за нее, хотя в душе она еще сопротивлялась этому браку. Валиде побаивалась и недолюбливала Ибрагима. Она осознавала, что теперь в его руках власти станет еще больше. На свадьбе султанши не было только Хюррем. Вторая беременность сказывалась на ее здоровье не очень хорошо. В самый разгар празднеств она плохо почувствовала себя. Валиде забеспокоилась о самочувствии Хюррем и отправила ее во дворец вместе с несколькими служанками. Время шло к вечеру, и в душе Хатидже прорастали сомнения. Она боялась приближающейся ночи. Боялась, что разочарует Ибрагима. Но потом она вспомнила то, что говорила ей Хюррем: «Послушайте свое сердце, султанша. Оно подскажет вам, что делать». Вспомнив слова Роксоланы, Хатидже отбросила в сторону все свои сомнения. Свадебным подарком Сулеймана для Ибрагима и Хатидже был дворец. Поздно ночью туда и отправилась султанша вместе со своим супругом. Служанки, большая часть из которых была новыми, помогли Хатидже снять ее свадебный наряд. Ее оставили в ночном платье. Когда в комнату вошел Ибрагим, служанки, словно тени, выскользнули в коридор. Ибрагим молча подошел к Хатидже. Слова были не нужны. Он прижимал девушку к себе за талию, целуя ее бледные губы. Она несмело отвечала. Вскоре, Ибрагим-паша подхватил султаншу на руке и понес ее к кровати. Больше всего она боялась этого момента. В комнате царил полумрак. Ибрагим желал возвышаться не над лежащей под ним Хатидже, а над Хюррем. Однажды, уже испытав чувство близости со славянкой, он готов был испытывать его каждую ночь. Он долго приучал Хатидже к себе. Но сколько бы это не занимало времени, перед собой он все равно видел лишь Хюррем.