Долг Жизни

Яма была не очень глубокой, метра два-три, но внизу, на каменном полу, сидела ужасающая тварь, состоящая словно из одних челюстей и зубов. Пасть её была раскрыта, а два ряда огромных и острейших, как кинжалы, зубов, истекали слюной вперемежку с ядом, который, капая, оставлял на полу ямки и бороздки, разъедая камень. Таня, упади она в яму, просто сразу же попала бы в чудовищные зубы, от которых её ничто бы не могло уже спасти. - Мама! – прошептала Гроттер, непроизвольно отступая назад. – Это я что, чуть не попала на обед к этой… этому… Таня не знала, как идентифицировать эту тварь, подобную которой она еще не видела ни в лопухоидном, ни в магическом мире. Глеб же испытал ярость, глядя на создание, что чуть не лишило его любимой девушки. Резко проговорив какое-то заклинание, от которого у Тани зашумело в голове, он направил трость на тварь, ворочавшуюся внизу. Но тут произошло такое, от чего маги просто опешили. Тварь, едва лишь её достигла голубая искра некромага, с громким щелчком исчезла, словно её и не было. - Это всего лишь морок! – с облегчением улыбнулась Гроттер, да и сам Глеб тут же успокоился, поняв, что страшное создание было лишь предупреждением тем, кто проник в гробницу Имхотепа. - Нам, в любом случае, надо туда! – Маланья указала на дыру в полу. – Здесь тупик, а больше никуда хода нет. Бейбарсов мрачно молчал. И вроде бы никакой опасности не было, но чутье некромага подсказывало Глебу, что что-то не так. - Ладно, спускаемся, - решился он. – Я иду вперед. А вы, - он строго глянул на Таню, - только после меня. Девушки согласно кивнули, без разговоров уступая некромагу право лидера. Таня же, впечатленная зубастой тварью, вообще не решилась спорить, понимая, что, будь это создание реальным, она уже давно бы была мертва и никакая некромагия её не спасла бы. Глеб двинулся к дыре в полу, уже прикидывая, как легче и проще спуститься, задействовав свою магию, но был внезапно остановлен тихим голосом Тани: - Бейбарсов, только осторожнее! Некромаг недоверчиво посмотрел на девушку, словно не веря, а затем слегка улыбнулся: - Я постараюсь, Таня. Что мне сделается, я же некромаг! Неожиданно прозвучавшая в голосе Бейбарсова горечь, заставила Танино сердце болезненно сжаться: - Ну, да… только все равно… - Таня не договорила, пытаясь справиться с волнением, в который раз обреченно убедившись, что она ужасно боится и волнуется за этого типа. А наглый тип все стоял и смотрел на нее, словно окончательно вознамерился вогнать её в краску. Нежно так смотрел, чуть прищурившись, словно невесть что прекрасное увидел. - Конечно, Таня, не волнуйся, - Бейбарсов с усилием оторвался от созерцания смущенного рыжего чуда и, что-то прошептав, стал исчезать в дыре, используя свою способность к левитации, которую использовал крайне редко. Таня в изумлении смотрела, как Глеб медленно опускается вниз. На её памяти Бейбарсов этот свой талант не показывал. Сил на левитирование самостоятельно уходило немерено, да и, вообще, Глеб мог использовать этот дар только при перемещение на очень небольшие расстояния и очень ограниченный промежуток времени. - И вовсе я не волнуюсь, вот еще… - запоздало пробормотала Гроттер, искоса глянув на совершенно невозмутимую Маланью, стоявшую рядом и вглядывающуюся в темную дыру, где исчез некромаг. - Конечно, конечно, - иронично проговорила Маланья. – Ты бы, Гроттер, уже определилась, кто тебе нужен, а то Локон ждать не будет. - Откуда ты знаешь? – вырвалось у пораженной Тани. – И, вообще, это не твое дело! - Не мое, само собой, – неожиданно легко согласилась Маланья. – Только ты еще хуже делаешь – и своему парню, и Глебу, и себе, в первую очередь. И, знаешь, несмотря на то, что Бейбарсов по тебе с ума сходит, что для некромага, прямо скажу, нонсенс, он же может и не выдержать. В один момент он возьмет и – раз! - исчезнет из твоей жизни, и ты его больше никогда не увидишь. А теперь просто представь себе эту ситуацию и осознай, что ты при этом испытываешь. Нравится? Таня безмолвствовала, а от слов египтянки по её коже неожиданно пробежали мурашки. От страха. Как это «никогда»? Вот же он, рядом, всегда рядом. Такой самоуверенный, властный, постоянно выводящий её из себя… как это – не будет? А как же она? Что она будет делать без этого вечно насмешливого тона и горящих страстью черных глаз, которые так много стали значить для неё в последний год? - Вижу, Гроттер, что воображение у тебя хорошее, - в голосе Маланьи, кроме насмешки звучало и сочувствие, поэтому Таня не стала огрызаться. – Просто, знаешь, ты, несмотря на свою смелость в принятии решений в экстремальных ситуациях, на редкость нерешительна… да, что скрывать, труслива, когда дело касается тебя лично. Никогда не ври себе. И люби себя чуточку больше. - Причем тут это? – вскинулась Таня, забыв и о своей ревности к Маланье, и о том, что она никогда не разговаривала даже с друзьями о своей личной жизни. – Да не из-за этого совсем! Ты можешь любить того, кого боишься? Да он убьет любого, кто в мою сторону посмотрит! - Убьет, - согласилась Маланья. – Только не любого, а того, кого действительно считает сильным соперником. Но тогда почему ты не боишься этого своего… Ваньку? Он же тоже с превеликим удовольствием готов был убить Бейбарсова. Да и с Пуппером, как я слышала, была такая же история. Какая-то дуэль, причем твой парень вызвал его сам. Разве нет? - Да, но… - Таня, вспомнив эту дурацкую и опасную ситуацию, когда Ванька загремел в Дубодам после дуэли, поняла, что ей нечего сказать. – Но ведь… Она растерянно замолчала, поняв, что Ванька повел себя тогда точно так же, выказав себя таким собственником, что внезапно ей стало не по себе. - В общем, думай сама, - пожала плечами Маланья, – но будь более объективна. К тому же, если, по воле богов ты оказалась здесь, перенесенная сюда одной лишь силой его желания, то можешь себе представить, насколько сильные чувства он к тебе испытывает. И, насчет того, что ты его боишься… разве ты не понимаешь, что тебе он никогда не причинит никакого вреда! Да он уже сто раз убил бы твоего Валялкина, да так, что никому и в голову не пришло бы его подозревать! Ты не знаешь на что способен некромаг. Глеб просто ни за что не сделает больно ТЕБЕ. Маланья говорила с жаром, ей несвойственным и Таню снова кольнула ревность – чего это она так им восторгается? - А почему вдруг ты его защищаешь? – кинулась она в наступление. – Если он так тебе нравится, вот и бери его себе! - Разрешаешь? – голос Маланьи стал мягким и нежным. – Ну, что ж… если тебе он так уж ни к чему… Есть у меня в арсенале парочка древних приворотов, что даже на мелких богов действуют. А на некромага и подавно! - Не смей! – против воли выкрикнула Таня, покрывшись холодным потом. Она безнадежно убедилась, что влюблена в Бейбарсова по уши. - А если посмею? – Маланья с интересом, словно на редкую букашку, уставилась на Гроттер. – Чем ты можешь помешать мне, светлая? Разве Глеб не достоин хоть чуточки счастья? - Не с тобой! – снова крикнула Гроттер, готовая разорвать эту дрянь на тысячи кусков. - Но ты же от него нос воротишь! Или он тебя, такой замечательной, недостоин? Да любая девушка готова была бы на все, только чтобы её так любили, как тебя любит Бейбарсов! А ты… Маланья отвернулась от покрасневшей от ярости Тани, словно показывая всем своим видом, что разговор с нею окончен. Таня открыла рот, чтобы высказать этой наглой ведьме все, что она о ней думает, но неожиданно замолчала, мрачно вглядываясь в черноту ямы, где исчез некромаг. Египтянка права, во всем права. Она, Таня, только и знает, что портит жизнь вокруг всем, в том числе и себе. Она влюблена как ненормальная! В этого невыносимого, тиранствующего гада. Как могло простое физическое влечение так быстро перейти с сильное, глубокое, мучительное чувство?! Но как же Ванька? Она же любит его, всегда любила, они собирались быть вместе, пожениться, наверное... Всё это правильно, закономерно, так и должно быть... Но почему-то мысли о Ваньке вызывали лишь стыд и раскаяние, благодарность за всё и тёплое дружеское чувство. Бейбарсов. Это он во всём виноват. Он заставил её мир перевернуться с ног на голову, поменять полюса местами. Она любит его, любит... Осознание этого принесло одновременно облегчение и муку, счастье и боль. Наверное, когда любишь такого человека, как Глеб Бейбарсов, и не может быть по-другому. И что теперь делать? Жизнь словно бы озарилась сиянием и при этом разбилась на тысячи осколков. Всё это безнадёжно, невыносимо... - Таня! Ты… вы там в порядке? – от неожиданно раздавшегося откуда-то снизу голоса некромага девушки вздрогнули. – Спускайтесь! Таня и Маланья, склонившись над ямой, увидели, как с края, непонятно каким образом держится, свисая, прочная веревка. - Можно и при помощи магии спуститься, но лучше просто так, по веревке. Я чувствую, что магию здесь просто так использовать, без должной на то причины не стоит. - Спускайся, – решительно проговорила Маланья. – Глеб там внизу, а здесь тебя одну оставлять ни на миг нельзя. Мало ли что. Да и твой Бейбарсов меня сожрет без соли, если что вдруг… Таня, вздохнув, молча скользнула по веревке вниз и через мгновение уже была в руках Бейбарсова, подхвативших её. Это было совсем необязательно, но Глеб наслаждался каждым нечаянным прикосновением, стараясь продлить эти мгновения. Впрочем, Таня к его изумлению и радости, не спешила вырваться из его рук. - Отпусти уже! – пробормотала она, пряча глаза. – Я уже спустилась, если ты не видишь. Глеб неохотно разжал руки, и Таня со вздохом сожаления отошла от некромага, тем более что по веревке вниз, как змея, скользнула Маланья, совершенно не нуждаясь ни в чьей помощи. - Куда теперь? – Таня оглянулась, но была изрядно разочарована, увидев такой же длинный каменный коридор с полузасыпанными щебнем и песком редкими боковыми нишами-обманками. - Как думаешь, где может быть спрятан артефакт? – спросил Глеб у Маланьи, которая хмуро разглядывала каменную стену напротив. - Знаешь, в подобного рода строениях всегда были потайные ходы и фальшивые стены. Мне кажется, за этой стеной – пустота. Подойди и посмотри, - Маланья подозвала Бейбарсова, и они вместе стали осматривать каменную кладку. Очень скоро стена словно бы отъехала в сторону и перед глазами магов открылся очередной темный узкий лаз. В это время все и произошло. Ни Глеб, ни Маланья, которой была знакома магия подобного рода, не почувствовали опасности. Из трещины на потолке, которой вообще не было видно в темноте над головой, внезапно выползло странное существо, похожее на паука, только раз в сто больше. Мерзкое создание прыгнуло прямо на Таню, посчитав её наиболее незащищенной. *** Крик Тани раздался внезапно, и Глеб, мгновенно бросился к ней. Он, холодея, увидел, как в ногу девушки вцепился отвратительными жвалами огромный паук. Таня, очень быстро сориентировавшись, уже освободила руку, обстреливая паука искрами. Подбежавшие Глеб и Маланья помогли расправиться с гигантским членистоногим в считанные секунды. - Ты как? – коротко спросил некромаг, чтобы не показывать свое волнение, а то еще Таня перепутает его со своим визгливым ветеринаром. - Нормально вроде, - неуверенно проговорила девушка, и тотчас же вскрикнула, схватившись за ногу. Глеб, не говоря ни слова, сгреб Таню в охапку и, усадив на большой плоский камень в углу, принялся осматривать. Штанина джинсов была темной от крови, а сама Таня морщилась от боли, стараясь не стонать. Бейбарсов молча и очень аккуратно приподнял штанину Таниных джинсов вверх, стараясь не притрагиваться к ране. - Справишься? – Маланья, озабоченная неприятным происшествием, подошла поближе, но, убедившись, что рана неопасная, а некромаг с легкостью её залечит, сразу же успокоилась. – Я сейчас посмотрю, куда можно выйти в тот проход, что мы с тобой обнаружили, а ты помоги Гроттер. С этими словами египтянка исчезла в узком лазе, открывшемся за, на первый взгляд, монолитной стеной. Глеб осмотрел рану и удостоверившись, что ни кости ни сухожилия не задеты, принялся залечивать укусы, осторожно притрагиваясь к нежной коже. От его прикосновений Таню бросало в жар, хотя она и пыталась себя убедить, что некромаг просто осматривает её рану, не имея в виду ничего такого… личного. Через несколько минут на Таниной ноге осталась только тонкая, едва видная ниточка шрама. Бейбарсов же продолжал что-то шептать над раной, почти касаясь места укуса губами, что крайне нервировало девушку, из-за полного отсутствия мыслей в голове и желания, чтобы некромаг так и продолжал дотрагиваться до неё. Так же невесомо и нежно, что голова кружится, а внутри словно бабочки порхают. - Не болит? – тихо спросил Глеб, словно автоматически поглаживая Танино колено, глядя при этом прямо в её глаза. Лицо некромага было так близко к Таниному, что она могла даже разглядеть золотистые искорки в глубине его зрачков от осветительного шарика. Девушка отрицательно помотала головой, не в силах оторвать взгляд от глаз некромага. Глеб еще несколько мгновений, не отрываясь, смотрел на девушку. «Он сейчас меня поцелует!» - подумала Таня, всем сердцем желая, чтобы так оно и было. Но Глеб, к огромному разочарованию Тани, даже не делал попыток поцеловать её. Он просто смотрел, словно зачарованный, в её глаза, поглаживая тонкими пальцами шрамик на её коже. Затем, словно внезапно очнувшись, он невесомо прикоснулся губами к её колену и, поднявшись, быстро отошел в сторону, словно боясь, что не сумеет совладать с собой. - Я нашла нужный нам проход! – появившаяся Маланья разрядила ситуацию, удивленно поглядывая на магов, смущенно старающихся не смотреть друг на друга. Понимающе усмехнувшись, египтянка повторила: - Я нашла дорогу, по которой мы сможем пробраться в центр гробницы. Артефакт Жрец спрятал там, я уверена в этом. Только вот дойти бы… - Чем меньше мы будем разговаривать, тем быстрее доберемся до цели, - произнес Глеб. «И тем быстрее я избавлюсь от этого Долга!» – мысленно добавил он. *** Маги осторожно пробирались вперед, ведомые Маланьей. Глеб логично рассудил, что египетской колдунье лучше известны подобные строения и способы защиты артефактов и просто сокровищ, за которыми часто забираются в пирамиды охотники за сокровищами. Правда, в эту пирамиду они вряд ли смогли бы пробраться. - Стой! – вдруг сказал Глеб, упреждающе подняв руку и напряженно прислушиваясь. – Я чувствую там… Некромаг замолк, замерев на месте. Таня и Маланья тоже притихли, думая о том, что же учуял Бейбарсов. - Там, впереди… - Глеб помедлил, - мертвая материя. - То есть, мертвяки? – деловито уточнила Таня, повторяя про себя заклинания против нежити. Глеб кивнул. - Ладно, - проговорила Таня, и, словно ни к кому не обращаясь, пробормотала вполголоса, чтобы некромаг слышал: - Любишь ты все усложнять, Бейбарсов. Сказал бы прямо, а то - «мертвая материя». - Ну, любительница усложнять у нас ты, - слегка улыбнулся некромаг, незаметно становясь таким образом, чтобы Таня была у него за спиной. – Впрочем, не злись, на эти разговоры у нас просто нет времени. - У нас ни на какие разговоры нет времени, - еще тише произнесла Таня, и Глеб так и не понял, то ли она утверждала, то ли жалела об этом. Однако времени на то, чтобы выяснить интересующий его вопрос и, заодно, порасспросить Таню, чье же имя она решила наговорить на Локон, Бейбарсов не успел. Из узкого лаза откуда-то сбоку появились несколько живых мертвецов, четыре хорошо выбеленных скелета с кривыми мечами. Мертвецы стояли, не двигаясь, будто ожидая нападения магов.