Долг Жизни

- Мои справа, - деловито процедила Маланья, готовя заклинание из богатого арсенала жрецов Исиды. - Думаю, не стоит, - равнодушно-спокойно протянул Бейбарсов. – Я же некромаг, забыла? Бой закончился, не успев начаться. Глеб, небрежно провернув тростью в воздухе, прошептал заклинание Вечного Упокоения. Скелеты, так и не сдвинувшись с места, рассыпались прахом. Лишь мечи звякнули о каменный пол. - Слишком просто, - Глеб очень внимательно рассматривал небольшой квадратный зал, в котором они находились, пытаясь угадать подвох. – Слишком легко отделались. Они даже не были заговорены на нападение. - Тогда что? – недоуменно нахмурилась Таня, слегка поеживаясь. В гробнице было прохладно. - У меня такое впечатление, что они не собирались нападать, - Глеб задумчиво вертел тростью. – Они… - Они, скорее всего, наоборот, пытались не допустить нас до чего-то, что им было приказано охранять, - продолжила Маланья. - Око Ра? – затаив дыхание, спросила Таня, втайне жаждая увидеть легендарный артефакт. Маланья пренебрежительно фыркнула, глядя на кучки праха, в которые Бейбарсов превратил мертвецов. - Не думаю, что Имхотеп доверил бы охранять такой мощный артефакт мертвякам, с которыми любой некромаг может справиться! Нет, здесь что-то другое! - Ладно, идемте, там и посмотрим! – прервала её Таня. Глеб же в этот момент повернул голову назад, чтобы посмотреть все ли с Таней в порядке. Таня ответила ему недоуменным взглядом, и Глеб отвернулся, не желая, чтобы она считала его каким-то нервным типом, который носится с ней, как курица с яйцом. Он будет приглядывать незаметно, слишком не хочется второй раз наступать на те же грабли, делая из Тани беспомощное создание, к которому никого не следует подпускать. Глеб уже понял, что она от этого просто звереет, слишком уж гордая и самолюбивая. Все равно он добьется, чтобы на Локон было сказано его имя, пока не знает как, но добьется! Она будет принадлежать ему! Не как вещь, как она ошибочно полагала, а просто… черт, как же объяснить, даже себе самому, что это не чувство собственности, как она полагает… не только оно. Просто, как объяснить, что смысл жизни для тебя заключен в одном-единственном человеке? И если она не будет с ним – он просто умрет, не захочет жить! Пусть он некромаг, но и они тоже умирают. Да любит он Таню, просто любит – и точка. И постарается её завоевать, заполучить, привязать к себе. Никакой магии, она ненадежна и неприятна, только сам, вот такой, как есть – некромаг, тиран, безумец, сходящий по ней с ума, Глеб Бейбарсов. И она поймет, поверит, не может не поверить… - Здесь вход в какую-то комнату, - перебила поток мыслей некромага Маланья. – Только проход закрыт и запечатан заклятьем Имхотепа. Бейбарсов, ты сможешь открыть его! - Может, не стоит? – благоразумно предложил Глеб, понимая, что раз владелец гробницы запечатал личным словом дверь, да еще и поставил стражей-охранников, чтобы оградить от попадания туда, то в общем, можно вполне и не соваться. - Может, и не стоит, - согласилась египтянка. – Но другого пути пройти дальше у нас пока нет. Так что, попробуем пока так. - Если пройдем, - пробормотал Бейбарсов, который был излишне осторожен только из-за Тани. - Не узнаем, пока не попробуем. Там более, ужасно интересно, что там. - Угу, - машинально кивнула Таня, и девушки впервые посмотрели друг на друга с пониманием. Глеб же только усмехнулся и покачал головой, думая об этом вечном женском любопытстве, которое, собственно, и было причиной того, что человечество живет на земле не в очень комфортных, в отличие от Эдема, условиях. Впрочем, ну как тут на них злиться, когда так очаровательно блестят зеленые и карие глаза, в которых горит неуемная любознательность и жажда все разузнать первыми! Впрочем, умиление не было свойственно некромагу, и он, быстро тряхнув головой, избавился от наваждения, заставив себя думать о защите, да и артефакт найти бы побыстрее, желательно, без потерь. - Ну, ладно! – Глеб сосредоточился на каменной плите, закрывавшей проход. – А, собственно, что я должен делать? Маланья пожала плечами: - Скорее всего, просто обратиться к памяти Великого Жреца. Просто попроси открыть! - Как у тебя все примитивно, - проворчал Глеб. – Попроси – и откроют! - А что, разве не так? – внезапно вступила в разговор Таня. – Просить тоже надо уметь, а не только приказывать! Она отвела глаза, думая, что слишком резко и спонтанно получилось. Но она так, действительно, думает, и, причем, не только касательно данной ситуации, пусть Бейбарсов знает. Потому что, как бы глубоко не засело это неожиданное чувство к некромагу в её сердце, она без колебаний вырвет его, если Бейбарсов и дальше будет таким же холодным собственником и убийцей. И никакая любовь тут не поможет, если есть хоть капля страха или сомнения в любимом человеке, неужели он этого не понимает!? Должен понять, пойми, Бейбарсов, иначе нам никогда не быть вместе, а я хотела бы этого, всем сердцем... В этот момент Таня не думала ни о чем: ни о Ваньке, ждущим её в Магфорде, который наверняка уже перевернул вместе с Ягуном всю школу, ни о мощнейшем артефакте и желающем похитить его древнем злом божестве, ни об опасностях, подстерегающих их в этой загадочной и мрачной гробнице. Она просто страстно желала, чтобы он понял, изменился, осознал… Да, она, испытывает сильные чувства, скорее всего, это и есть её любовь – мучительная, трудная, недоверчивая… Прав был Ванька… Ванька… Прости, но это сильнее меня. Ты был и останешься моим другом, но на большее нам с тобой рассчитывать не приходится. Лишь бы ты понял и не переживал! Не стою я того… Грустные и сбивчивые размышления Тани были перебиты, собственно, виновником подобного неустойчивого состояния Гроттер. - Я попробую! – негромко произнес он, глядя Тане прямо в глаза. – Я постараюсь научиться… просить. Он резко отвернулся от ошеломленной таким несвойственным некромагу поведением Тани и, не глядя больше ни на неё, ни на удивленную Маланью, подошел к закрытому стеной проходу. Несколько минут Глеб просто стоял, прикрыв глаза. Таня поразилась еще больше странной смеси выражения мягкости и требовательности на лице Бейбарсова. Затем, постепенно, его волевое лицо сглаживало тяжелые черты, становясь просто спокойным и безмятежным. Неожиданно Глеб пробормотал что-то на древнеегипетском, и на лице Маланьи в этот момент появилось выражение торжествующего ликования. Египтянка радовалась, что связь Бейбарсова и Великого Имхотепа крепла, это позволяло надеяться на благополучный исход их миссии. Сет Сетом, да и мир спасти тоже, вроде, не мешает, но и лично для Маланьи Око Ра был последней надеждой. Несколько минут девушки, затаив дыхание, наблюдали за преобразившимся некромагом. А затем… каменная плита со скрежетом и скрипом, очень медленно стала отходить в сторону. *** - Ну, что там, Глеб? – Таня не выдержала первой, сгорая от любопытства. Но и Маланья, более спокойная по натуре, еле сдерживалась, чтобы не заглянуть в загадочную дверь. И, только помня о том, что подобные места запросто могут быть средоточием абсолютно темной магии или каких-нибудь заковыристых смертельных проклятий, она сдержалась, ухватив за руку и Таню. Впрочем, Таня сразу же пришла в себя и не стала злиться на египтянку за фамильярность. - Сначала иду я! – стальным тоном заявил Глеб. Девушки недовольно скривились, но промолчали, понимая, что Бейбарсову, как избранному Имхотепом, да еще и некромагу в придачу идти первым сподручнее. Глеб первым вошел в низкую квадратную комнату, девушки осторожно продвинулись за ним. Но, не успел загореться их осветительный шарик, как в самом помещении вспыхнул яркий свет, озаряя пространство. Комната была неожиданно большой, посередине стоял четырехугольный саркофаг, покрытый полустертыми от времени иероглифами. - Погребальная камера! – прошептала Маланья, нервно озираясь. - Чья, интересно? Неужели, мы добрались, куда нам надо? – спросила Таня, вопросительно глядя на нахмурившегося Бейбарсова. - Это обманка! Имхотеп покоится не здесь, я чувствую, – уверенно заявил некромаг. – Вот только для чего здесь находится этот саркофаг и почему эта камера так охранялась? Если бы рядом не оказалось меня, так просто сюда было бы не зайти. Маланья подошла поближе, вглядываясь в иероглифы, и вдруг негромко, но отчаянно вскрикнула. В ее голосе было столько боли, что сердобольная Таня бросилась к ней, решив, что роковой египтянке отчего-то стало плохо. - Что случилось? – Глеб тоже с беспокойством смотрел на девушку. Но темная волшебница уже взяла себя в руки. - Ничего, - глухо сказала она. – Надо уходить отсюда. Нельзя нарушать покой великих богов. - Боги бессмертны! - возразила ей Таня, сердцем чувствуя, что здесь что-то личное, хотя, как можно так переживать при виде саркофага, которому уже демоны знает сколько тысяч лет… - Не все, - тихо и скорбно произнесла Маланья, и маги поразились, каким печальным и обреченным стал её взгляд. Но у всех свои тайны, которые надо уважать. И Таня, и Глеб прекрасно об этом знали и понимали, что, если Маланья захочет рассказать им, кто тот, чье тело нашло приют в этом небольшом саркофаге в чужой гробнице, она расскажет. Маланья же, тем временем, снова приблизилась, трепетно положив руки на шероховатый камень и прикоснувшись к нему лбом, прошептала несколько слов. Руки волшебницы внезапно засветились мягким светом, который, тонкими лучиками опутал саркофаг. Таня и Глеб, забыв обо всем, наблюдали за её странными манипуляциями, затаив дыхание, однако, бдительности Глеб не терял, на всякий случай, готовясь к любым неожиданностям. - Кто же там? – прошептала Таня, чувствуя, как по телу пробежался озноб. В погребальной камере явно творилась какая-то волшба. Глеб пожал плечами. - Мне как-то не сильно важно, кто там, - произнес он, придвигаясь ближе к Тане. – Главное, чтобы этот кто-то не был к нам враждебно настроен. Но некромаг ощущал, что лежащий в саркофаге не причинит им вреда, хотя мощь, исходившая оттуда была потрясающей. - Тань, встань за мной, прошу тебя! – тон Глеба был просительным, что поразило Таню, привыкшую к её вечно возмущающему командному способу общения. - Это почему еще? – пробурчала Таня, впрочем, прекрасно понимая почему. - Потому что, в сражении с мертвыми такого высокого класса, у меня больше шансов в бою, - просто сказал Глеб. – Я не знаю, кто там и зачем Маланья плетет это колдовство, но то, что там находится кто-то очень сильный – это факт. - Да, я тоже чувствую, - с неохотой согласилась девушка, понимая, что в битве против такого духа или кто там лежит, у неё нет шансов. Поэтому Таня, оказавшись позади Глеба, осталась там без особых пререканий, правда, с величайшей неохотой. Глеб улыбнулся, стараясь, чтобы Таня этого не видела, а то опять начнет отстаивать свою независимость и умение бороться со всякими неприятностями. Но здесь-то дело посерьезнее будет, да и он рядом. Не позволит он любимой девушке сражаться и рисковать своей жизнью, если есть он, пусть она потом хоть сто лет обижается. Маланья, тем временем, закончила читать заклинания, и изумленные маги увидели, как над поверхностью каменной плиты, закрывающей гробницу, появляется белый, слегка поблескивающий туман. Туман, сгущаясь, становился фигурой юноши с коротким ежиком темных волос и белом одеянии, которое носили, судя по покрою, еще во времена Имхотепа, а то и раньше.