Вторая Жизнь - Новая Цель

      За время моей службы, что в Комиссариате, что в Ордене Джедаев, если меня в чём-то и нельзя было обвинить, так это в излишнем рвении. Обычно я старался выполнить необходимый минимум, достаточный, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что моя лживая репутация была абсолютно заслужена. К сожалению, Вселенная была на редкость мстительной и внимательной сукой, и на каждую мою попытку увильнуть от смертельной угрозы, которую несло исполнение моего долга, она регулярно подбрасывала мне самые разнообразные последствия. Так оказалось и в этот раз — если бы я знал, во что мне выльется моё небрежение долгом, я бы подошел к заданию со скрупулёзностью аббата-инструктора Схолы Прогениум, вбивающему в юные дарование столь необходимые им знания.       Но в тот момент, стоя в башне Высшего Совета перед тремя мастерами и слушая слова Оппо Ранцизиса — с трудом сдерживаясь, чтобы не поёжиться каждый раз, когда этот, слишком уж похожий на чемпиона Слаанеш змееподобный разумный, бросал на меня взгляд (1) — всё, о чём я мог подумать, это как бы срезать углы, чтобы порученное мне задание оказалось простым и не требующим лишних усилий. Что меня немного удивило, так это присутствие Цина Драллига, но всё объяснилось очень быстро — похоже Совет в своей бесконечной мудрости решил, что теперь я достаточно опытен, чтобы наставлять других молодых рыцарей на правильный путь. Вспоминая мою совместную работу с рыцарем Хокамом, я не мог не согласиться, что это был довольно здравый подход, не слишком отличавшийся от знакомых мне практик Комиссариата, где нередко молодого и неопытного выпускника из Схолы отправляли в полк с опытным и умудрённым реальной службой комиссаром. От понимания, что опытным рыцарем теперь буду я, мне было ни горячо, ни холодно, но то, что такой умелый боец как Цин будет на задании прикрывать мою спину, изрядно успокаивало меня (2).       Также меня обнадёживало то, что задание не требовало от нас лететь куда-то в район Внешнего Кольца — Совет поручил нам расследовать распространение нового наркотика в средне-нижних уровнях Корусканта. Из того, что я понял, кто-то особо одарённый принялся варить и продавать в здешнем подулье что-то вроде боевых стимуляторов — наподобие Бойни или Резни, распространённых в штрафных полках моей родной Имперской Гвардии (3).       То есть — задание предстояло мне на знакомой территории, в знакомой обстановке и в знакомых реалиях. Что могло пойти не так?       Получив всю необходимую нам информацию, мы покинули Зал Совета, полные рвения исполнить наш долг… хотел бы я сказать, но на самом деле Цин, едва пройдя сквозь двери, ведущие в Зал, кинул на меня недоумённый взгляд и откровенно задал самый банальный вопрос, который можно было бы спросить в такой ситуации. — Гхм. Кайафас, ну и с чего нам начинать? Где нам этих наркоторговцев вообще искать? — искренне спросил он.       Я его хорошо понимал. Мне самому, что в начале карьеры, что комиссарской, что джедайской, было сложно понять, с чего начать, когда я получал первые задания. В случае Цина это ещё и усугублялось тем, что и он, и его учитель по большей части сидели на Корусканте. Вероятно, именно поэтому Совет решил придать его именно ко мне — у меня был именно тот опыт, которого не хватало моему приятелю. — Ну а что ты думаешь сам? — ответил я вопросом на вопрос. — Какой курс действий будет лучшим?       Я достаточно долго был учителем в Схоле, чтобы знать простую истину — лучший ответ это тот, над которым ты думал, а не тот, который тебе дали сразу. Другое дело, что когда я сам был всего лишь кадетом-комиссаром, такой подход вызывал у меня лишь глухое раздражение. Что поделать — академическим дисциплинам я всегда предпочитал что-то более прикладное. — Обратиться в Юстицию за наводками? — пожал плечами Цин. — Какой-то идиот начал варить и продавать боевые наркотики у них под ногами, наверняка они что-то да должны знать про это. — Хорошая попытка, — кивнул я. — Обычно я бы так и поступил — нет смысла проделывать одну и ту же работу дважды, и если за нас кто-то уже начал проводить расследование, проще всего будет начать оттуда. Но, к сожалению, этот наркотик появился слишком недавно, и к нам информация о нём попала первыми. Так что нам досталась сомнительная честь расследовать всё самим. — Но тогда что мы будем делать? — повторил вопрос Цин. — Спускаться на нижние уровни и просто бродить по ним в поисках наркоторговцев, из которых можно вытрясти информацию?       Я с некоторым трудом подавил тоскливый вздох, поневоле вспоминая те времена, когда я легко мог делегировать подобные задания и ограничиться лишь чтением отчётов в относительно комфортной обстановке. Несмотря на все преимущества службы в Ордене, возможность поручить кому-то свою работу была несбыточной мечтой. Слишком уж джедаи походили на инквизиторов моего родного Империума в этом плане — частенько даже мастера, заседающие в Советах, отправлялись выполнять задания лично. Кто-то, как я слышал, даже предпочитал как можно меньше времени проводить в Храме, предпочитая быть ближе к жителям Республики.       Теперь же, вместо того, чтобы передать информацию Арбитрату или послать, фигурально говоря, весточку Эмберли, мне предстояло всем заниматься лично — максимум с помощью других джедаев или кого-то из знакомых, что несколько огорчало меня. С другой стороны, конкретно это задание проходило в чуть ли не самых комфортных для меня условиях из существующих — металлические лабиринты города-улья — что немного скрашивало общую ситуацию. — Тебе надо бы почаще выбираться из Храма, Цин, — я по-панибратски похлопал приятеля по плечу.       Взяв спидер в ангаре, мы уже минут через двадцать летели в плотном трафике средних уровней Корусканта, направляясь к знакомому мне мегаблоку. Я намеренно выбрал этот маршрут, где не так давно мне и рыцарю Джакроду пришлось ловить здешний аналог нелицензированного псайкера — район был относительно знакомый… плюс у меня уже была там пара контактов.       Оставив спидер на знакомой мне парковке, я заплатил охраннику и жестом показал Цину следовать за собой. В отличие от первого визита, на нас никто не смотрел с такой надеждой, но всё равно я встречал приветственные взгляды, кивки и даже благословения. С одной стороны для меня это оставалось некой дикостью, что ко мне — человеку с по сути инквизиторскими полномочиями и псайкерскими силами — относятся столь тепло… особенно со стороны циничных и привычных к несправедливости жителей улья. С другой — я был бы полным идиотом, если бы не пользовался таким отношением к своей скромной персоне.       По крайней мере, Цин, судя по фону в Силе и нейтральному выражению лица, не испытывал такого культурного шока как я, когда впервые прибыл туда. Он лишь с любопытством смотрел по сторонам, время от времени бросая на меня вопросительные взгляды. — Так куда мы идем, Кайафас? — наконец спросил Цин, когда мы оказались подальше от любопытных глаз. — К одному достойному разумному, — отозвался я. — Достойному чем именно? — предчувствуя неладное, поинтересовался мой друг. — Хороший вопрос, — я улыбнулся самой ободряющей улыбкой, на которую был способен, от чего Цин поневоле положил руку на клинок. — Мне сложно будет найти большего специалиста по… веществам регулируемого распространения, чем этот разумный. — Наркоман? — поморщился Цин. — Не только, — покачал головой я. — Ещё сэр Гектакро здешний бугор.       Мой друг лишь закатил глаза, явно считая, что я его где-то дурю. Иронично, но в этот момент я был с Цином предельно искренен. — И что же нам нужно от этого достойного разумного? — не скрывая скепсиса в голосе, спросил он. Удивление, что я не укоротил сего разумного на голову, он оставил невысказанным, но я знал его достаточно хорошо, чтобы уловить этот намёк. — От кого ещё нам узнавать о новом, неизвестном наркотике, появившемся на этих уровнях Корусканта, как не от того, кто сам балуется… регулируемыми веществами и при этом находится на теневой стороне закона? — задал я наполовину риторический вопрос. — Удивлен? — Да, — признался Цин. — Думаешь, что джедаю не должно иметь контакты с теми, кто находится на противоположной стороне закона? — спокойно, словно за чашечкой танны, поинтересовался я. — О Сила, нет, — рассмеялся тот. — Джедай должен уметь работать с любыми разумными, чтобы остальные могли как-то жить. Даже ситхи, при всей их нелюбви к негуманоидным расам, поддерживали контакты с хаттами. Да и мы регулярно с ними работали, а уж более мерзких существ найти сложно. — Тогда что же тебя удивило? — недоумённо спросил я, пытаясь понять, к чему ведёт мой друг. — Я удивлён, что у тебя есть такие контакты, — пояснил он. — Видишь ли, фехтование может немало сказать о разумном. И я, смею считать, неплохо знаю, как ты фехтуешь. — И как же? — мне даже стало по-настоящему интересно. — Ты орудуешь клинком как человек, не знающий компромиссов, — ответил Цин, и я едва удержался, чтобы не поперхнуться.       Вся моя жизнь состояла исключительно из компромиссов, попыток найти выход, устраивающий всех, и юления между моей репутацией, долгом и желанием выжить! Похоже, Цин стал жертвой моего умения — из-за того, что я знал фехтование получше многих рыцарей моих лет, хотя бы потому, что за моими плечами было два века боевого опыта, он принял меня невесть за кого. Впрочем, у меня не нашлось духа его поправлять (4).       На подходе к притону Гектакро нас встретило двое уже знакомых мне аугментированных бугаёв, которые, в отличие от первой встречи, уже не выражали признаков враждебности. Наоборот, один из них — Рамлэй, бывший чуть меньшего размера, чем его напарник и обладавший чуточку большим интеллектом и харизмой, почтительно поклонился при моём виде. — Мастер-джедай. Мне предупредить босса о вашем прибытии? — спросил он на удивление хорошо поставленным голосом с высоким корускантским акцентом. Какие только таланты не попадались на таком дне. — Предупреди. Я по делу, — кивнул я. — А ваш спутник? — осторожно спросил он. — Это мой друг и собрат по Ордену. Он со мной, — ответил я, что было достаточным для Рамлэя ответом. Он отошел в сторону, открывая для нас дорогу.       Внутри нас встретил всё тот же китч и безвкусица, что и в мой самый первый визит в это место, разве что оно выглядело чуточку менее обшарпаным. Похоже, Гектакро внял моему совету и начал понемногу приводить своё логово в порядок. Бойцы его тоже выглядели пособранней, чем в ту памятную встречу, но ожидаемо, никто и не думал наводить на нас бластеры. Наоборот, кто-то даже вежливо с нами поздоровался, хотя по большей части все просто старались не встречаться глазами ни со мной, ни с Цином. Я находил это довольно ностальгическим — это напоминало мне о первых моих днях в статусе комиссара. Тогда я находил это ожидаемым следствием моей должности политического офицера, но теперь у меня это вызывало лишь улыбку и лёгкую тоску по дому (5).       Сам Гектакро тоже выглядел немного по-другому, чем в нашу первую встречу. Красивее этот тви’лек не стал, оставаясь всё таким же жирным и уродливым, но теперь его взгляд был куда острее и осмысленней, а движения куда менее дёрганые. Если бы я не знал его получше — решил бы, что мы пришли в тот момент, когда он был в завязке. — Мастер Каин, — оскалился в улыбке тви’лек, словно встречал старого друга. — Мне передали, что вы зашли по делу. — Гектакро, это рыцарь Цин Драллиг, мой хороший друг, — представил я стоящего рядом приятеля этому криминальному воротиле. — И да, сегодня мы пришли сугубо по делу. — А я уж думал, вы пришли навестить старого знакомого, — покачал головой Гектакро, показывая нам рукой на диван. Я кивнул Цину, который, принимая игру, вальяжно развалился на видавшем виды предмете мебели. Я же не стал занимать диван, бесцеремонно присев на край стола самого Гектакро и телекинезом притянул трубку кальяна. Понюхав мунштук, я одобрительно кивнул и протянул его тви’леку.       Как я и ожидал, там была довольно безобидная смесь стимуляторов и расслабляющих веществ. По сравнению с тем, чем тви’лек был нагружен в нашу первую встречу, это было невинное баловство — и это, чем я мог похвастать без ложной скромности, было во многом моей заслугой.       Джакрод, разумеется, выполнил своё обещание навестить Гектакро, но, будучи джедаем изрядного опыта, дальнейшее общение с тви’леком он делегировал мне. Полагаю, у него, как у одного из Теней, и без того хватало дел, и он попросту делегировал мне то, что для него было менее приоритетным. Иронично, но я был такому развитию событий только рад — из-за своего происхождения и жизненного опыта мне было куда проще находить общий язык с такого рода разумными, чем более правильным джедаям (6).       Конечно, мне потребовалось немного времени, чтобы убедить Гектакро в том, что я не кровожадный маньяк, ведь при нашей встрече я спрашивал, почему он ещё не укорочен на голову. Пришлось проявить некоторую изворотливость, но в результате я смог убедить его, что моя… чрезвычайная реакция была вызвана жалким состоянием самого Гектакро, вызванным его чрезмерным потаканиям желаниям плоти. В знак своего рода извинения за угрозы — разумеется, сугубо между строк, прямые извинения даже типы, настолько прокурившие свои мозги, воспринимают как слабость — и во избежание дальнейших конфликтов на этой почве, я предложил тви’леку небольшую помощь с его проблемой.       Кто бы мог подумать, что с помощью Силы можно проводить терапию для наркозависимых? Полагаю, использование обмана разума для лечения от зависимости мелкого преступного авторитета было не тем, что предполагали преподаватели Храма, обучая юнлингов этому одному из простейших применений Силы, но… в любом случае, это было куда эффективней типичных имперских методов. Когда вставал вопрос о лечении от зависимости кого-то из представителей знатных домов, в дело, как правило, шли обильные дозы детокса, ограничение подвижности и молитвы Императору.       Всё, что мне потребовалось — это согласие Гектакро, несколько встреч и аккуратное воздействие обмана разума, чтобы ослабить хватку той тяжелой синтетической дряни, что держала над ним власть. При этом я не пытался заставить его полностью отказаться от привычки курить всё что горит — это как если бы кто-то попытался изменить мой разум, чтобы я перестал быть трусом. В лучшем случае, это бы провалилось, в худшем — мне бы перековеркало сознание на какое-то время, пока прежние привычки не взяли бы своё (7).       В результате, к огромному удивлению тви’лека — и к некоторому моему, потому что я до конца не верил что мне удастся это провернуть — у Гектаро постепенно угас интерес к палочкам смерти и похожему дерьму, вместо этого вернулась острота ощущений от более лёгких стимуляторов. Полагаю, за такой эффект я мог бы сделать целое состояние в родном Империуме и жить декадентской жизнью в самых богатых мирах сегментума Ультима… по крайней мере, до тех пор, пока меня не нашла бы Инквизиция. — Я думал, что тебя наоборот уже успел достать до печёнок вид моего лица, — хохотнул я, поддерживая игру, но тут же посерьёзнев. — Пошел слух, что тут рядом толкают новую дрянь, друг. — Далеко пошел? — деловито осведомился Гектакро. — До Высшего Совета Ордена. Полагаю, дальше уже некуда, — включился в разговор Цин. Я сдержал усмешку с опытом, выработанным годами практики — несмотря на то, что клинок был его главным оружием, язык его тоже был остёр и не менее безжалостен, чем световой меч. — Мастер Драллиг, это… не ободряющие новости, — от слов Цина всё веселье в голосе Гектактро окончательно увяло. Этот старый бандит хорошо знал, что его бизнес любит тишину, а внимание Ордена Джедаев как раз наоборот — сулит всё что угодно, кроме тишины. — Ну тогда в ваших же интересах поделиться с нами источником этих слухов, — мягко предположил Цин. — Да что тут рассказывать? — пожал плечами тви’лек — видимо, этот жест был универсальным среди человекоподобных разумных. — Появились недавно ребята, борзые не в меру. Предлагают понюхать красное, первая доза бесплатно — обычная методика, — на этих словах я кивнул.       Древняя как мир практика наркоторговцев, похоже, была одинаковой вне зависимости от галактик и государств. Первая доза бесплатно, вторая со скидкой. — Попробовал? — нейтрально поинтересовался я. — Как можно? — возмутился тви’лек. — Я завязал с крепкими веществами — благодаря вашему благородству и терпению, разумеется. Да и видел я, что эта дрянь делает. С таким я даже раньше не стал бы связываться. — Эффекты? — поинтересовался уже Драллиг. — Практически одинаковые для всех видов со стандартной биологией. И это в самом широком смысле — почти все теплокровные и дышащие кислородом. Эйфория за счёт ускорения рефлексов и физических возможностей. Для тех, кто его применял, время течёт медленней, они становятся сильны, как никогда в своей жизни, рефлексы обостряются. Думаю, вы понимаете к каким последствиям это может приводить, — пожал плечами Гектакро. — Кто-то в пьяной ссоре не рассчитал силу удара и одним ударом убил кореша. Кто-то не оценил свою силу и сломал ограждение, сорвавшись с обрыва вниз. — А кто-то оценил эти новые возможности по достоинству и стал подсаживать на эту дурь своё мясо? — нейтрально поинтересовался я. — Есть и такие, — не стал спорить тви’лек. — Правда, многие об этом быстро пожалели. — И почему же? — спросил Цин, наклонив голову. — Как это вы говорите в ваших кругах? Жесткий отходняк? — добавил он, понимая мою идею и прекрасно отыгрывая роль чистоплюя. — Жесткий — это слабо сказано, — невесело усмехнулся Гектакро.       Я почувствовал, как у меня закололо ладони. Если уж этот, повидавший многое и распробовавший за свою жизнь ещё больше, старый бандит говорит такое, значит, что-то с этим стимулятором и вправду не так. А я уж надеялся, что в кои-то веки всё будет легко и просто… — Насколько? — ещё до того, как последний звук покинул мой язык, я почувствовал, что пожалею о том, что задал этот вопрос. С другой стороны — не то чтобы у меня был выбор. — Поначалу всё ожидаемо. Обычная тяга к этому стимулятору и желание принять его ещё раз, чтобы вернуть чувство силы, рефлексы и прочее, — ответил тви’лек. Я кивнул — ничего нового тут не было, даже наоборот, довольно мягко. Многие имперские боевые наркотики били по психике и здоровью куда сильнее (8). — Вот только через дней пять или, в крайнем случае, неделю, это желание понемногу перерастает в раздражение, а потом и в злобу, — тем временем продолжал говорить Гектакро. — Из того, что я слышал — люди готовы были рвать других на куски голыми руками, без разницы кого. Друзья, родственники, кореша, прохожие. При этом — что довольно необычно — во время припадков ярости сила и рефлексы как будто становятся такими же, как на пике приёма этого стимулятора.       Чем дальше я слушал, тем сильнее росло моё недоумение. С одной стороны, работа наркотика была простой и гениальной — столь сильная реакция на зависимость будет обеспечивать приток постоянных клиентов, а эффект выгодно отличается от банальной долбёжки эйфорией по мозгу. В моей прошлой жизни многие могли даже сказать, что такой наркотик и не наркотик даже, а стимулятор, который оказывает положительный эффект на продуктивность рабочих.       С другой — я в свою бытность подулейным малолетним шестёркой и, уже позже, за свою карьеру комиссаром, имел достаточный опыт с самыми разными химическими веществами. Именно поэтому, пусть я и не был специалистом медикаэ, я прекрасно знал, сколько возни бывает со стимуляторами, и что даже испытанные временем вещества иногда могут иметь непредсказуемый эффект. Неспроста даже у такой швали как савларцы в штате были специалисты-медикаэ, ответственные за дозировку стимуляторов в их ошейниках (9).       Что и говорить, милостью Императора, человеческий организм всё же немного сложнее, чем многим бы хотелось, иначе торчков, желающих попробовать военные стимуляторы в подулье, было бы куда больше. Конечно, хим-патчи и авто-инъекторы помогали, но они были доступны уже далеко не всем. Знания химии и анатомии же у обитателей нижних уровней обычно заканчивались на том, что прометий горит, а если человека пырнуть чем-то острым — он истечёт кровью.       Здесь же… учитывая огромное количество ксенорас и подвидов людей, создать наркотик с универсальным эффектом для большинства разумных было на порядок более сложной задачей. Если, конечно, речь шла о чём-то хоть чуточку более сложном, чем бомбардировка веществами центров наслаждения. — Зависимость? — спросил я, уже догадываясь про ответ. — С первого употребления, — оскалился Гектакро, подтверждая мои опасения. — Форма распространения? — продолжил спрашивать я. — Изначально в форме красного порошка для вдыхания. Сейчас уже существуют несколько разновидностей — пилюли, спрей для носа или горла, курево… да даже добавка в алкоголь. Любой каприз за ваши деньги, — невесело хохотнул тви’лек. — Что интересно — инъекторов нету. Были, но как я слышал, от них слишком быстро дохли. Часов через шесть, — добавил он.       Ладони закололо с новой силой, а плохое предчувствие по поводу этого всего старательно не давало мне покоя. — Попытки как-то изолировать и помочь зависимым были? — неожиданно поинтересовался Цин. — Разумеется, мастер Драллиг, — кивнул Гектакро. — И что вышло? — продолжил он, хотя, судя по ощущениям в Силе, явно подозревая ответ. — Ничего не вышло, — поморщился тви’лек. — Организм несчастных просто не выдерживал, несмотря на оказываемую помощь. — Они умерли от того, что организм не выдержал, или от оказываемой помощи? — в голосе Цина прозвучал стальные нотки. — Мастер Драллиг, — огорчённо покачал головой тви’лек. — Я же не какой-то там изверг. Я попытался оказать пострадавшим самую лучшую помощь, но даже вполне современные медицинские дроиды из доступных мне лишь развели манипуляторами. — Кто-то из твоей банды? — смекнул в чём дело я. — К сожалению, не все вняли моим распоряжениям, — не стал отпираться Гектакро. — Но тем не менее я попытался им помочь. Верные люди всё же слишком большой дефицит в этом месте…       Тви’лек откровенно лукавил. Старый наркоман скорее всего хотел проверить, можно ли как-то слезть с зависимости от этого стимулятора, и убедился, что это невозможно. Тем не менее он не стал оскорблять нас прямой ложью, что вполне меня устраивало. — Можно будет получить логи с дроида? — поинтересовался Цин. — Разумеется, мастер Драллиг, — отозвался Гектакро. — Я догадывался, что от этой дряни будут проблемы, потому хотел немного подстраховаться, — добавил он, отвечая на незаданный вопрос, почему он не избавился от электронных записей сразу, как это обычно было принято в криминальной среде.       Если до этого от дела откровенно плохо пахло, то теперь от него разило как от последователей Повелителя Разложения! Я ещё готов был поверить в то, что кто-то молодой и наглый — как и положено молодым — смог получить крупную партию боевых стимуляторов и решил толкнуть их прямо под ногами у Ордена Джедаев. По здешним меркам это была та ещё дичь, но для меня тут не было ничего нового. Просто ещё один залётный, как любят поговаривать в арбитрате, гастролёр.       В то, что кто-то смог разработать практически идеальный наркотик, за короткое время начал насыщать им улицы, и теперь ещё и предлагает разные его вариации, мне верилось куда слабее. Это должен быть либо кто-то реально гениальный, либо самый настоящий преступный картель. И я даже не знал, что из этого хуже. Одно я тогда понимал с кристальной чёткостью — плёвое дельце понемногу прекращало быть таковым.       Теперь оставалось решить, что делать дальше. Поход сюда в любом случае не был пустой тратой времени — за одну короткую беседу мы узнали об искомом нами наркотике больше, чем если бы мы вслепую искали несколько дней. Как бы ни было хорошо псайкерство — оно не способно заменить знакомства и связи (10). — Скажи, Гектакро, — снова обратился я к тви’леку, — а где нам будет проще всего найти торговцев этой дрянью?       Бандит довольно оскалился. Он явно ждал этого вопроса с самого начала разговора, и не требовалось быть псайкером, чтобы понять почему. — Найти — дело нехитрое, — отозвался он. — На границах моей территории постоянно ошиваются торговцы красным — или, как я его называю, ситхом. — Ситхом? — удивился Цин. — Закинуться этим дерьмом — что заключить сделку с ситхом. Выгода временная — проблемы на всю жизнь, — пояснил он. — А почему не с хаттом? — настала моя очередь удивиться познаниям в истории у казалось бы рядового бандита. — Потому что с хаттом, если у тебя есть голова на плечах, и ты ей не только дурь нюхаешь, можно вполне безопасно вести взаимовыгодные дела. А с ситхами же всегда было так, что в любой сделке выгоду получит лишь ситх, — поучительно ответил Гектакро. — Но мы отвлеклись. Что я хотел сказать, так это что торговцы тёртые калачи. Если вы появитесь там в ваших джедайских одеждах — они к вам и на турболазерный выстрел не подойдут. Вам, конечно, могут помочь ваши мистические способности и ваша Сила, но… — Это может привлечь внимание, — закончил за него я. — Именно, — кивнул тви’лек. — Вы же, как я понимаю, не хотите пока поднимать лишний шум со спецназом Юстиции, рассекающим на бронированных спидерах по всему мегаблоку? — Пока это будет лишним, — улыбнулся я. Со спецназом Юстиции я уже имел близкое знакомство, и мне, сказать по правде, было немного любопытно — отличаются ли чем-то бойцы, расположенные на Корусканте, от тех бойцов, с которыми я уже имел дело на Кордовии. — Тогда вам будет лучше выглядеть не как джедаи, — подвёл итог тви’лек.       Следующие слова сорвались с моего языка ещё до того, как я успел их полноценно обдумать. — Скажи, Гектакро, друг мой, а у тебя не найдётся чего-нибудь подходящего размера для нас двоих? — спросил я.       Почти сразу я подумал, что, возможно, лучше стоило бы вернуться в Орден, зайти на склад и посмотреть там то, что подойдёт вообще идеально, но… думая над этим сейчас, я понимаю, что мной двигало желание ковать железо пока оно горячо (11). Мы только что получили наводку, и стоило отработать её сразу, пока след не простыл. Тем более что надевать комплект полной брони, что я оставил в Храме, не имело никакого смысла — мандалорец во всеоружии на этих уровнях привлечёт не меньше внимания, чем джедай. Помимо этого мной двигало опасение, что наш спидер, курсирующий туда-сюда кто-то мог бы и заметить (12). — Думаю, что-то найдётся, — протянул тви’лек, окинув меня скептическим взглядом. — У меня на службе есть пара крепышей примерно твоих габаритов, — добавил он. *** (1) Кайафас в целом нормально относился к экзотам из похожих на людей видов, но всегда испытывал некоторое неудобство в присутствии негуманоидных разумных — в том числе к тем, кто был похож на змей. Однажды сильно выпив, он рассказывал нам с Цином, что на его родине встречались какие-то особо неприятные змееподобные существа, причём судя по его словам, это был не биологический вид, а манифестации Силы. (2) Кайафас в очередной раз пытается выдать себя за худшего человека, чем он был. С его владением клинком, даже в те годы ему в общем-то не требовалось ничьё прикрытие. Он был просто рад тому, что его послали выполнять задание с другом. (3) Боевые наркотики, улучшающие реакцию, физическую силу, живучесть и практически полностью убирающие чувствительность к боли за счёт продолжительности жизни. Из того, что я понял из рассказов и комментариев Кайафаса, долгая жизнь гвардейцев редко когда была в приоритетах Империума. (4) Учитывая, что рассказывал Кайафас мне о своей прошлой жизни, равно как и его подвиги и достижения в этой жизни, мне кажется, что Цин куда как более верно понял его, чем самому бы Каину хотелось. Просто Цин тогда ещё не знал всей истории Кайафаса. На самом деле он очень редко шел наперекор себе и своим принципам, которые у него были, как бы он ни отрицал это. (5) То, что такой человек как Каин находил ностальгичными времена, когда его боялись, всегда вызывало у меня глубокую печаль и заставляло задуматься, насколько бесчеловечной конструкцией был Империум. (6) Лично зная Джакрода, замечу, что он скорее счёл наличие надёжного контакта на Корусканте более полезным Кайафасу. К тому же, он наверняка обратил внимание на то, что Каин совершенно естественно чувствовал себя на средних и нижних уровнях Корусканта, а потому он мог быть уверен, что этот контакт не пропадёт почём зря. Как показала практика — он рассчитывал абсолютно верно. (7) Эх, Кайафас, если бы это было так. Силой можно творить ужасные и противоестественные вещи с разумом. Это было верно во времена Второй Великой Схизмы, не менее верно во времена Великой Гиперпространственной войны, оставалось верно во времена Экзара Куна, Ревана и Великой Галактической Войны, продолжало быть верно во времена лорда Хота, верно и сейчас. Ситх бы подрал Цина Драллига — теперь я тоже хорошо знаю историю Ордена и временами жалею об этом. (8) На деле с имперскими боевыми стимуляторами куда сложнее. Да, при постоянном потреблении многие из них вызывают привыкание, но, как я понял из слов Кайафаса, среди них хватает таких, разовое применение которых не оставляет побочных эффектов на организме. Та же Бойня, несмотря на своё название, отработав, не влияет как-то негативно на организм. (9) Савларские хемо-псы — одна из разновидностей полков Имперской Гвардии, служащей огромному Империуму человечества. Выходцы с этого мира, судя по уничижительным комментариям Кайафаса, не отличаются какой-либо дисциплиной или тактическими навыками, а потому используются как обычное пушечное мясо. Причина же такого наплевательского отношения к людскому ресурсы кроется в том, что Савлар — это тюремный мир, куда Империум отправляет тех, кого он счёл недостаточно провинившимся для казни, но достаточно виновным, чтобы не держать его в местных тюрьмах. (10) Кайафас по своему обыкновению забывает, что Сила течет далеко не сама по себе. Она живет в почти каждом разумном в известной части галактики, она объединяет их всех и, как бы ни было неприятно это признавать — она также течет и через хаттов, и через таких бандитов средней руки как Гектакро. (11) Как я уже говорил — Кайафас вечно забывает про Великую Силу. Иногда инстинктивные желания и порывы есть ни что иное как подсказка от Силы. Именно поэтому мы в первую очередь учим юнлингов концентрироваться на своих чувствах. А разум же Кайафаса слишком отравлен его предыдущим опытом. (12) А это, скорее всего, в Кайафасе говорит не Великая Сила, а его извечная паранойя.