Вторая Жизнь - Новая Цель

      Мегаблок Врошир-пять на вид ничем не отличался от того, где обитал Гектакро. Те же лабиринты из пластали, пласкрита и стекла, тот же трафик на дорогах и в воздухе, те же неоновые и голографические вывески, и те же люди, спешащие по своим делам. Я даже почувствовал небольшой приступ ностальгии — здесь я ощущал себя почти как дома. Впрочем, предаваться меланхолии мне не дал до отвращения жизнерадостный Цин. — Ну так как ты себе всё это представляешь, Кайафас? — спросил он. — Как снимать фелинксов с дерева я знаю. Как убивать ситхов тоже… в теории. А вот со всем остальным у меня посложнее, — признался мой друг. — То есть как мы действуем? Мы появляемся на пороге у Черепов, включаем световые мечи, и дальше всё происходит как на голозаписях абордажей ситховских крейсеров джедаями в дни нашего славного прошлого? Или нам придётся их арестовывать, заполнять протоколы и сдавать Юстиции?       Оба варианта мне одинаково не нравились, потому что подвергали мою жизнь опасности. По мне так уж лучше мы бы снимали жирных фелинксов с дерева, но судьба никогда не была ко мне столь милосердна. — Склоняюсь к первому, — неохотно ответил я. — Нам нужен лишь главарь или его счетовод и их записи. Если же мы начнём возиться и арестовывать — кто-то наверняка сбежит, да и в целом это вызовет совершенно не нужную нам шумиху, — Цин понял мою аргументацию на лету. — И тот, кто производит Ситха, моментально заляжет на дно, — расхохотался он. — Именно. А так всё будет выглядеть очередным эпизодом вялотекущих бандитских разборок в этих мегаблоках, — ответил я, покосившись на Цина. — А, извини, — покачал головой он, видимо, почувствовав моё недоумение в Силе. — Просто я всю жизнь хотел сражаться с ситхами… но не таким же образом. Где ты вообще находишь таких разумных как этот твой ручной бандит-наркоша? Ситх — ну надо же, придумал он, — добавил Цин, продолжая давиться от смеха. — Поосторожней с желаниями, друг мой, — ответил я, тяжело вздохнув. — А то они ещё сбудутся. — Не вижу в этом ничего плохого. Галактике не помешает небольшая встряска, — пошутил, как мне тогда показалось, Цин. О, как же сильно я ошибался — мой друг был до смертельного серьёзен. — В любом случае, пока настоящих ситхов тут нет, придётся довольствоваться этим, — отшутился я, похлопав ладонью по подсумку, где находился пакет с красным порошком. — В любом случае нам предстоит довольно простая работёнка. Вошли, нейтрализовали всех, кто сопротивляется, допросили главаря, забрали всю информацию. Идеально, если о том, за чем мы пришли, вообще не узнают — даже если пойдут слухи, пусть думают, что это был обычный джедайский карательный рейд. — Звучит разумно, — кивнул Цин. — А нейтрализовывать обязательно? А то с количеством вооруженных разумных, что там будет, использовать только Шиим или Сан Джем может быть несколько проблематично. — Нейтрализуй их на своё усмотрение, — ободрил я друга. — Мёртвый враг тоже нейтрализован, разве нет? — а ещё мёртвый враг совершенно точно не мог выстрелить в спину, стоит нам отвлечься, что меня полностью устраивало. — Не могу с этим поспорить, — кивнул Цин с несколько большим энтузиазмом, чем, возможно, следовало, после чего кинул взгляд на двух типчиков откровенно-бандитской наружности с бластерами в расстёгнутых кобурах, стоящих на входе в жилые помещения, куда как раз лежала дорога. — Начнём с этих? — добавил он, кивнув головой в их сторону.       Я недоверчиво прищурился и внимательно осмотрел стены и потолки рядом с бандитами. Ожидаемо — почти сразу я нашел небольшую полусферу голокамеры. — Нет, конечно, — покачал я головой. — Следуй за мной и внимательно смотри по сторонам, — добавил я, незаметно для себя вновь перейдя в роль учителя. Цин лишь усмехнулся, но спорить не стал.       На появление двух тяжеловооруженных типов бандиты, выполнявшие роль часовых, отреагировали абсолютно ожидаемо. Главный из этой парочки насупился и выпятил грудь, стараясь выглядеть более значительным чем он был, тогда как его напарник сделал шаг назад — вероятно, чтобы успеть подать тревогу, если всё пойдёт ранкору в пасть. Служи они в гвардейском полку — я бы лишь похвалил их за образцовую дозорную службу. — Что-то я вас тут раньше не видел, — пробасил главный, покосившись на бластер в моей кобуре. — Кто такие? Чего надо? — добавил он, положив ладонь на рукоять бластера. — Охотники за головами, — ответил я, сплюнув тому под ноги, после чего демонстративно-неторопливо достал карточку из подсумка. — И что вы здесь забыли? — нахмурился бандит. — Это территория Черепов. Таким как вы тут не рады. — А мне и не нужно, чтобы мне радовались, хаттова отрыжка, — одной из главных ценностей этой маски была возможность хамить и угрожать в лицо почти всем, с кем мне было неприятно общаться. В этом роль охотника за головами почти не отличалась от должности комиссара — разве что список лиц, хамство которым могло сойти мне с рук, был куда больше. — Мне нужно, чтобы мне дали дорогу. — И с чего мне это делать? — поинтересовался бандит. — Что тебе вообще тут нужно? — Мне нужно забрать мою цель. Тут сидит кое-кто, задолжавший важному разумному, — пожал я плечами, продолжая давить на собеседника своим лучшим комиссарским взглядом. — Да ну? — Ну да.       Разумеется, причина была взята мной из головы — просто учитывая размер той части мегаблока, где сидели Черепа, там в любом случае был кто-то, кто скрывался от долгов. Другое дело, что в большинстве случаев те, кому они задолжали, решали всё непосредственно через банды, на чьих территориях пытались спрятаться должники… но я был уверен, что время от времени находились и те, кто отправлял заказ в гильдию. Кто-то мог посчитать недостойным мараться, лично общаясь с бандитами, а кто-то мог хотеть сделать из должника пример. — Меня об этом не предупреждали, — снова нахмурился бандит. — Почему я должен тебя пускать? — Может, потому что тебе хочется жить? — ответил я вопросом на вопрос, касаясь его разума Силой. — Мне эта игрушка, — я похлопал по кобуре, — нужна не для того, чтобы панику устроить. Я ей легко могу устроить бойню.       Угроза повисла в воздухе, и время потянулось со скоростью гвардейца, идущего чистить унитазы. Я старательно воздействовал Силой, чтобы усилить страх бандита передо мной и распалить нежелание рисковать своей шкурой. В конце концов какой смысл ему подставляться под бластерные выстрелы ради какого-то вшивого должника? Он в Черепа ведь шел ради наживы и лёгкой жизни.       Будь на его месте гвардеец, ведомый долгом службы и верой в Императора — этот трюк не прошел бы у меня никогда в жизни, но, к счастью, этот бандит был куда больше похож на меня, а потому надавить на его инстинкт самосохранения не представляло особого труда. — Хатт с тобой, охотник, — наконец сдался бандит. — Только быстро. Вошел и вышел, иначе мои ребята пояснят тебе разницу между Корускантом и Внешним Кольцом. — Мне её пояснять не нужно. Я и так знаю, что тут одни сопляки, — фыркнул я. — Идём, братец, — добавил я, кинув взгляд на Цина. Тот демонстративно пожал плечами и проследовал за мной.       Лишь когда мы скрылись с глаз дозорных долой, и я больше не ощущал на себе ничьи враждебные или излишне любопытные взгляды, Цин фыркнул и смерил меня недовольным взглядом, в котором, впрочем, сверкали искорки смешинок. — Кайафас, ты бы хоть предупреждал меня, что опять хочешь устроить представление, — заметил он, после чего негромко рассмеялся. — «Я ей легко могу устроить бойню», — моему другу удалось до раздражающего похоже повторить мою интонацию. — Дружище, да тебя можно на цитаты в голодрамы растаскивать. — Спасибо за комплимент, — несколько сухо ответил я. — Вот только зачем мы мирно прошли мимо этих двух? — поинтересовался Цин, то ли не замечая моего недовольства, то ли делая вид, что не замечает его. Зная его так хорошо, как я знаю его теперь — это явно было второе. — Я думал, мы начнём сразу с них.       Причина была проста — моё нежелание подвергать свою шкуру излишней опасности. Другое дело, что сказать про это напрямую я не мог, а потому мне нужно было облачить моё низменное, эгоистичное желание в благопристойные слова. К счастью, опыта в этом у меня хватало на две жизни… — Цин, зачем вообще выставляется дозор? — ответил я вопросом на вопрос. — Чтобы не позволить проникнуть на охраняемую территорию тем, кого ты там видеть не хочешь? — ткнул пальцем в небо мой друг. Я покачал головой в ответ. — Дозорные всегда на виду, поэтому врагу легко собрать силы, достаточные чтобы проломиться сквозь дозорный пост, — пояснил я. — Их задача — это принять на себя первый удар и даже ценой своей жизни предупредить остальных о том, что на них напали. — Мы же прошли через дозорных не поднимая тревоги, — догадался Цин. — Именно. Ты ведь заметил голокамеры? — уточнил я. — Не обратил внимания. Я чувствовал, что за нами кто-то наблюдает, но не понял кто, — признался мой друг. — Плохо. Всегда обращай внимание на такие детали, — моё детство на нижних уровнях города-улья, как и приключения здесь, очень хорошо вбили мне в голову необходимость опасаться этих чёрных, блестящих полусфер. — За нами внимательно следили через голокамеры, и если бы мы напали на дежурных, оператор тут же поднял бы тревогу. Но теперь те Черепа, что напряженно сжимали бластеры в курилке — дежурная группа на случай осложнений — получили отмашку от оператора, что всё в порядке, и продолжили расслабляться. — А значит, мы можем накрыть их всех сразу, при этом не подвергая гражданских угрозе, — кивнул Цин. — Хорошо придумано, Кайафас. Ты всегда в таких ситуациях думаешь на три шага вперёд? — Всего лишь опыт, — покачал я головой. — Побегай с моё по Внешнему Кольцу — научишься и не такие мелочи улавливать, — добавил я полуправду. — Мечты-мечты, — завистливо протянул Цин.       Нам не требовалось спрашивать у прохожих направление — моей интуиции, сдобренной щепоткой Силы, хватило чтобы без особых проблем отыскать помещение, служившее Черепам комнатой охраны. Пара откровенно скучающих бандитов перед дверью, лениво покуривающих какую-то вонючую дрянь, лишь подтверждала то, что нам и так подсказывала Сила. — Начинаем? — спросил Цин, примеряясь к громилам, стоящим у входа.       Я почувствовал, как у меня закололо в ладонях. — Ждём, — покачал головой я. — Чего ждем? — не понял Цин. — А ты куда-то спешишь? — ответил я вопросом на вопрос. — У меня нехорошее предчувствие.       К счастью, мой друг не стал спорить и задавать вопросы, что полностью меня устраивало. Даже не хочется думать о том, сколько раз мне приходилось придумывать благовидные предлоги своим предчувствиям, опасениям и вопящей паранойе за время службы в рядах комиссариата. Конечно, со временем мой боевой опыт и незаслуженная репутация давали мне куда больше пространства для маневра, но всё равно, вспоминая ту же Адумбрию, часто этого было недостаточно… я до сих пор временами с содроганием вспоминаю те события и всё, что могло пойти не так. Не сыграй я тот безумный гамбит — сейчас я бы не развлекался праздностью и ксенофилией в этой до абсурдного комфортной галактике, а был бы лишь ещё одной вопящей игрушкой в клешнях Эмили. Джедаям же, в отличие от лордов-генералов, полковников и инквизиторов, было достаточно того факта, что я ощущаю что-то нехорошее.       И действительно, не прошло и полуминуты, как двери, ведущие в охранку, разъехались в стороны, и оттуда вышла парочка крепких типов, почти неотличимых от двух стоящих у входа. Обменявшись парой слов, они заняли места тех, кто стоял на посту, а часовые отправились внутрь. — Вот видишь. Начни мы действовать сейчас — напоролись бы на этих двух, — заметил я. — Это хоть что-то поменяло бы? — скептически поинтересовался Цин. — Сейчас — вряд ли. А будь на их месте какие-нибудь корпоративные охранники? — веско заметил я. — Плохие привычки, приобретённые сейчас, могут дорого стоить потом. — Да, мастер, — Цин отвесил мне шутовской поклон, на что заработал дружеский подзатыльник. — Но теперь-то мы можем начинать? — Теперь можем, — кивнул я. — Ты правого, я левого. Начинай первый.       Два мощных телекинетических удара, слившихся в один, и две тушки осели на металлический пол. Живые, но вряд ли они быдут этим так уж сильно довольны, когда очнутся…       Если раньше, будучи комиссаром, я заходил бы в такое помещение только после пары светошумовых или осколочных — если выжившие были не нужны — гранат, и то не первым, то теперь мне были не нужны такие ухищрения. Я просто положил ладонь на сенсорную панель сбоку от дверного косяка и прошел внутрь как к себе домой. — Сдавайтесь! — рявкнул я перед пёстрой толпой восседающих на диванах, развалившихся в креслах и даже лежащих местами на полу бандитов. Я даже использовал свой лучший комиссарский голос, но и я, и Цин прекрасно понимали, что никто сдаваться не собирается. Собственно, мы сюда и пришли не для арестов.       Спустя мгновение замешательства, которое, как мне казалось, длилось целую вечность, бандиты похватались за оружие и открыли шквальный огонь. В тот же миг ожили лезвия наших световых клинков, возникая точно на пути бластерных выстрелов ещё до того, как первые сгустки плазмы устремились в полёт.       Самым быстрым был громила, напичканный уродливой аугментацией куда сильнее чем, возможно, следовало — из разреза на его бедре выскочил массивный бластер, и два сгустка плазмы устремились мне в лицо, лишь чтобы отскочить от моего клинка и врезаться в его механическое лицо, сплавляя воедино стекло, металл и пластик. Я ощутил волну одобрения от Цина, который, похоже что высоко оценил моё мастерство Шиен — хорошо, что он не узнал, что я вообще-то хотел отразить выстрел бандиту в грудь. Видимо, раззадоренный демонстрацией моего мастерства, он отбил летящий в него выстрел из бластера юркого и гибкого на вид типа точно тому в оружие. Тот потянулся было куда-то за спину, но следующий отраженный мной выстрел пришёлся ему в плечо, окончательно выводя этого живчика из боя.       Три типа, сидящих на диване, синхронно нырнули за него и открыли шквальный огонь по нам, используя предмет мебели как импровизированное укрытие — довольно здравая тактика в условиях, когда бластерные выстрелы летят во все стороны, но не против джедая. Один телекинетический толчок, и диван сшиб бандитов с ног — от силы удара они отлетели в стену, выронив оружие.       Верзила с россыпью коротких рожек на голове взревел и, перескочив своих раненых и убитых товарищей, рванул к Цину с чем-то вроде виброножей в руках вместо привычных бластеров. Откровенно глупая на первый взгляд тактика, ведь даже самый рядовой джедай легко бы зарубил такого врага хотя бы за счёт разницы в длине оружия, а мой друг был человеком далеко не заурядным, но в этот миг у меня почему-то засосало под ложечкой. Было что-то в этом безрассудном рывке нехорошее…       Цин небрежно отмахнулся от рогатого клинком, похоже, намереваясь отрубить тому руки, но тот каким-то чудом извернулся и принял удар на нож, вызвав буквально взрыв искр и брызг расплавленного металла… но удар был отбит! Цин довернул руку, попытавшись разрубить его ударом снизу, но тот диким, почти неестественным движением ушел от лезвия светового клинка, сам оказавшись как раз на дистанции удара ножом. И я очень хорошо знал, насколько быстрым и смертоносным может быть нож накоротке. Возможно, именно это, а также мой обширный опыт в сражениях с врагами, отказывающимися умирать и не чувствующими боль, спасло Цина от лишних дырок в его тушке — за долю секунды до того, как нож вонзился в печень моего друга, я нанёс яростный удар сверху вниз по ксеносу, перерубая ему плечо, на миг забыв и про формы, и про техники, рубя, как будто в моих руках было не элегантное оружие цивилизованной эпохи, а мой старый, побитый жизнью цепной меч.       Несмотря на потерю руки, он, казалось бы, хотел ударить уже отсутствующей конечностью, но в следующий миг из его затылка появилось золотистое лезвие — Цин решил бить наверняка и использовал Тракату, на долю секунды выключив и снова включив меч.       Мой же клинок, уведённый инерцией, встал на пути бластерной очереди. Из-за того, что я нарушил фехтовальную форму, мне не удалось вернуть выстрелы отправителю — худощавому бандиту с голым торсом, изукрашенным татуировками — и плазменные сгустки разлетелись по помещению самым хаотичным образом, задевая кого-то разве что по чистой случайности. Не став дожидаться следующей очереди, я применил телекинетический рывок, и татуированный бандит полетел на меня, словно от хорошего пинка Астартес. Мне даже не пришлось бить — он нанизался на мой клинок, как кусок мяса на шампур из светящейся золотом плазмы. Издав всхлип, бандит осел на землю, клинок без малейшего сопротивления рассёк его напополам.       Цин не отставал от меня — похоже, чуть не пропущенный удар задел его гордость, потому как буквально парой обманчиво-плавных движений клинка он лишил жизни трёх бандитов и ранил ещё нескольких, отразив в них бластерные выстрелы. От такой быстрой и жестокой расправы, те немногие, кто ещё остался в живых и не получил ранений, резко прекратили огонь и, похоже, начали подумывать о том, как бы им сдаться побыстрее и поубедительней.       Последними, кто оказал нам сопротивление, были двое верзил, вывалившихся на нас из небольшой каморки, где в охранной комнате располагался туалет. Уж не знаю, что они делали до нашего нападения там вдвоём, и не уверен, что хочу знать, но когда остальные бандиты уже задрали конечности кверху в универсальном жесте сдачи, эти двое рванули на нас из туалета с оружием ближнего боя наперевес.       Верзила с энергетическим молотом, набросишийся на меня, сходу попытался размозжить мою многострадальную голову одним горизонтальным ударом, полувопя-полурыча что-то яростное. При этом его движения были удивительно стремительны для неаугментированого человека, а оружие в его перекачанных руках казалось лёгким как пушинка. В иных обстоятельствах мне могло бы прийтись худо, но уже увидев, на что способны обычные люди под действием Красного — а ничто иное не могло бы помочь простому человеку так близко подобраться к Цину — я был готов и к скорости, и к силе верзилы. Шаг назад, и гудящее оголовье молота пронеслось мимо моего лица, по инерции попав в стоящее рядом кресло и в того несчастного, кто спрятался за ним. Отвратительная шрапнель из искорёженного металла, брызг запекающейся на лету крови и осколков костей разлетелась во все стороны, запачкав мой и без того непритязательный наряд, но такие мелочи перестали меня смущать ещё в первый век моей жизни. Всё, что я сделал, это шагнул вперёд, коснувшись шеи верзилы золотистым лезвием своего светового клинка, а затем, резко провернув меч, отсёк руки от уже обезглавленного тела. В эту же секунду на пол рухнуло тело и второго нападающего — следуя моему примеру, Цин порубил на лоскуты жилистого типчика с энергетической дубиной в руках, да и его оружие было рассечено на три неравные части.       В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь гудением наших клинков и стонами раненых. Желающих сопротивляться больше не было, а те, что проявили здравомыслие, сами были готовы сдавать все секреты — свои и своего начальства — лишь бы только их не постигла судьба менее удачливых коллег. Как я уже успел неоднократно убедиться, пара джедаев, знающих, с какой стороны браться за меч, в замкнутом пространстве — это страшная сила. А учитывая, что я в таких местах чувствую себя как дома…       Допрос оказался быстрым и беспроблемным — нам даже не пришлось разыгрывать спектакль из доброго и злого мастера-джедая как когда-то с Гектакро — бандиты сами наперебой отвечали на наши вопросы, до дрожи боясь что-то пропустить. Я даже с какой-то лёгкой тоской вспомнил допросы слуг Архиврага, к которым, зачастую, приходилось находить свой подход, чтобы получить хоть какую-то информацию. С другой стороны — я совершенно точно не собирался жаловаться на вещи, облегчающие мне жизнь.       Как мы и ожидали — Черепа были бандой среднего пошиба, в рядах которой были в основном люди и всевозможные гуманоидные ксеносы. Всего их было чуть больше сотни — вполне нормально для улейных масштабов — но большая часть была на местах. В блоке, служащем их штабом, обычно находилось не более трети участников банды, из которых как держаться за бластер знало от силы половина. Главаря банды звали просто и безыскусно — Клык, и почти ничего интересного задержанные нам про него и его делишки сказать не смогли — про них наверняка знали лишь приближённые, а если они здесь и были, то явно не среди выживших. Главным, что нам удалось выяснить про него, это что Клык был тем ещё параноиком, потому он приказал расставить голокамеры не только на дозорных постах, но и в каждом помещении охраны.       То есть — он уже знал не только о нашем присутствии в мегаблоке, но и о том, кем мы были. — Ну и последнее… — произнёс Цин подводя экспресс-допрос к концу. Мы задавали вопросы по очереди — стандартная практика, чтобы не давать допрашиваемому опомниться, хоть здесь она и была откровенно излишней. — Есть ли у Клыка какой-то план на случай, если к нему нагрянут с облавой? Я не требую деталей, но, может, вы что-то знаете? — спросил он, удивительно точно скопировав мою доброжелательную улыбку. Вместе с активированным золотистым световым клинком в руке она производила на и без того деморализованных бандитов незабываемое впечатление. — Да какой тут вообще может быть план? — ответил вопросом на вопрос жилистый тип с голым торсом и лысой головой, укрытыми настоящим полотном татуировок. Он был одним из тех, кто старался отвечать больше всех, старательней всех и даже пару раз одёргивал своих, когда те пытались нам соврать. — Клык мужик жесткий, дела вести умеет — но если к тебе заглянули в гости джедаи, то можно писать завещание, — чуть сбивчиво пояснил он свои слова, не дожидаясь дальнейших вопросов. — Он всё же не виго Чёрного Солнца, да и не хаттовский смотрящий, чтобы к такому готовиться. — А что бы ты делал на его месте? — спросил уже я. Соображал он явно получше многих сидевших здесь, может, даже и получше, чем сам Клык. — Я бы сходу сдался, — покачал он лысой головой, отчего его татуировки на мгновение словно ожили — к счастью, простая оптическая иллюзия, а не предзнаменование чего-то зловещего, как нередко было в моей прошлой жизни. — Если вы не рубите световыми клинками всё на своём пути, а даёте честным парням сдаться, значит, вам что-то нужно. Лучше договориться сразу. — А сделает ли так Клык? — нейтральным тоном поинтересовался Цин. — Да хатта с два. Я от кореша слышал, что Клык в последнее время всё больше на измене сидел. От Красного кредиток много, но и жары много, — пояснил он. Жарой в жаргоне корускантского криминала обычно называли внимание со стороны закона, будь то юстиция или джедаи. — А ваше появление лишь убедит его в своей правоте. Скорее всего, он тупо бросит на вас всех ребят, возможно, расчехлит запасы Красного для них, а сам схватит чемодан с кредитками и вжарит гипердрайв.       То есть — попытается дать дёру с честно награбленным. Что же, не могу его в этом винить. На его месте я поступил бы точно так же. Вопрос был теперь в том, как нам не дать этому случиться. — У него что, космический корабль тут спрятан? — удивился Цин, будучи ещё не в курсе всех тонкостей здешнего жаргона. — Да откуда? Скорее он к спидеру своему попытается успеть, — отозвался бандит. — И где же находится его спидер? — я бы точно держал транспорт поблизости. Может, даже организовал какое отдельное помещение, чтобы всегда иметь возможность добраться до него по тайному ходу. Вопрос был в том, достигла ли паранойя Клыка моего уровня. — Да там же, где и остальные, внизу, на парковке. Тёмно-красный, бронированный, спортивного вида. Он там один такой, — отозвался бандит, предугадав следующий вопрос. — Думаю, он посмотрит, какой дорогой вы к нему идёте, и отправит туда парней под Красным. А сам пойдёт другим путем. Я бы так и сделал. — Что же… благодарю за сотрудничество, — кивнул я, получив все необходимые ответы. Можно было бы потрясти бандита относительно маршрутов, но в моей голове уже начал созревать план, который — хоть он и не очень мне нравился — должен был помочь нам схватить Клыка без необходимости устраивать погоню. — Думаю, вам не стоит покидать это помещение ещё хотя бы несколько часов, — намекнул я, приправив слова толикой Силы и по-панибратски похлопав лысого бандита по плечу. — Полагаю, мне не стоит напоминать, что произойдёт в противном случае? Или если кому-то придёт в голову гениальная мысль передать Клыку всё, о чём мы говорили? Мне бы очень не хотелось превращать этот рейд в карательный…       Даже полотно татуировок не могло скрыть, как он сбледнул от этого простого жеста. — Конечно же, мастер-джедай. Я присмотрю за братишками и приструню их в случае чего, — ответил он, осознанно или нет, беря лидерство над остатками выживших в этой комнате. — Вот и здорово, — улыбнулся я. Возможно, Черепа не погибнут окончательно, и у них появится новый лидер… у того, что от них останется, по крайней мере. Или же у Гектакро появится новый толковый лейтенант.       Обсуждать план действий пришлось на ходу — времени на то, чтобы остановиться и как следует всё обдумать, у нас не оставалось. И, разумеется, Цину мой план понравился ещё меньше, чем мне самому. С другой стороны, как бы ни уходило моё сердце в пятки, я понимал, что лучшего курса действий я придумать просто не успеваю. Решать требовалось сейчас. — Ты точно уверен, что нам стоит разделяться? — недовольно спросил Цин, когда мы остановились перед одной из лестниц, ведущей наверх. Сила подсказывала, что именно она была кратчайшим путём к моей цели. — Мы знаем, сколько людей было в банде Клыка и сколько из них боевиков, — пояснил я. — Нашими усилиями их стало ещё меньше. Против меня вряд ли будет больше десятка-другого бандитов среднего пошиба, — добавил я в попытке успокоить то ли своего друга, то ли самого себя.       Цин лишь поморщился. — В ином случае я бы скорее оскорбился, что ты пытаешься всё веселье себе забрать, — невесело усмехнулся мой друг. — Но Кайафас… с этим Красным что-то очень не то. — Ты что-то заметил? — я почувствовал, как по спине пробежал холодок, а ладони закололо. Я очень не хотел, чтобы у этого боевого наркотика оказался какой-то неприятный сюрприз, который я проглядел в пылу боя. — Да. Ты обратил внимание на то, как они двигались? — спросил до непривычного серьёзным тоном Цин. — Быстро. Быстрее, чем должны, это уж точно, — пожал плечами я. — Чего-то такого мы и ожидали, разве нет? — Не только. Тот бандит с ножами, что едва меня не зацепил… — Цин глубоко вдохнул, пытаясь найти подходящие слова. — Я должен был его срезать раньше, чем он мог добраться до меня. — Он был слишком быстр, разве нет? — может показаться, что я довольно-таки туп, однако на тот момент в моём восприятии Красный был сродни старой-доброй имперской Бойне. Соответственно, и относился я к нему как к обыкновенному боевому стимулятору, а не как к чему-то куда более грозному… и тёмному. — Не быстрее меня, — покачал головой Цин. — Дело в том, что он… смог дважды предугадать мои удары и уйти от них. — Удача? — предположил я самый банальный вариант. — Такой удачи не существует, — отмахнулся Цин. — Если только ты не сражаешься с другим одарённым. С кем-то, способным предугадывать твои удары и действовать не только в настоящем, но и в будущем.       Ладони закололо ещё сильнее. — Может, он был необнаруженным одарённым? — спросил я с уверенностью, которую на самом деле не ощущал. Как я знал по личному опыту — скрыться на Корусканте от джедаев, будучи одарённым, задача нетривиальная, если не невозможная в целом. Тени свою работу, всё же, знали хорошо. — Возможно, — с сомнением в голосе отозвался мой друг. — Но какое-то это слишком уж нехорошее совпадение, не находишь, Кайафас? — Нахожу, — неохотно признал я.       То, что бандит, накидавшийся Красным, действовал как одарённый, действительно было совпадением слишком уж удобным. И сама возможность того, что в руки рядовых бандитов попало вещество, способное сделать из человека даже слабого одарённого, заставляла моё сердце упасть куда-то в район пяток. Конечно, это выглядело весьма натянуто, но интуиция и паранойя нашептывали мне, что я не так уж далёк от правды — в конце концов, и за время службы имперским комиссаром мне доводилось видеть кое-что похожее, правда, там это был древний артефакт. — Десяток-другой слабых одарённых с усиленными рефлексами. Справишься? — серьёзно спросил Цин. — Справлюсь, — ответил я, пусть на самом деле меня внутри грызли сомнения. Лучших вариантов я всё равно не находил, как бы ни старался. — Теперь, когда я знаю, с чем могу столкнуться — должен справиться. Ты же помнишь, Гектакро говорил, что эффект у Красного накапливается. Игрушка же явно дорогая, и этот рогатый, скорее всего, долгое время без дозы сидел, оттого и был таким бешеным. Эти же закинутся Красным вот прямо сейчас.       Мои слова успокоили Цина, хотя в первую очередь я пытался убедить самого себя. Удовлетворённо кивнув, Цин повернулся к спуску. — Да пребудет с тобой Сила, Кайафас, — пожелал мой друг, направившись к спуску вниз. — И с тобой, — отозвался я, шагнув на лестницу, ведущую вверх, и прислушавшись к Силе.       В прошлой жизни мне пришлось бы попотеть, чтобы перехватить такую группу людей в районе мегаблока, подобного этому, но теперь мне не надо было даже задумываться о маршруте, мои инстинкты вели меня безотказней, чем если бы я шел с ауспексом и картой. Сейчас, глядя с высоты прожитых лет, я не могу не удивиться, как быстро я приспособился к этим новым возможностям, которые в прошлой жизни были источником угрозы для души и вечного проклятья. Для меня они уже тогда давались так же легко и привычно, словно бы это были мои старый цепной меч и верный лазпистолет. Вероятно, это хороший показатель, что человек смог захватить галактику из рук, лап и щупальцев всевозможных ужасов, что в прошлой жизни старательно бросала на меня вселенная, в первую очередь потому, что он мог приспособиться почти ко всему. Именно поэтому долго плутать в стальных лабиринтах мне не пришлось — уже спустя каких-то пять минут в мою сторону полетел первый бластерный выстрел, и, к лёгкому моему раздражению я почти сразу понял, что мой друг был абсолютно прав.       Я как раз поднялся на нужный этаж и успел пройти по небольшой, полупустой плазе, утыканной скамейками и разнообразными ларьками, когда целая толпа людей с бластерами наперевес выбежала из-за поворота. Мне не удалось вовремя их перехватить — я собирался было подойти поближе, прежде чем включить свой клинок, но каким-то образом они заметили меня раньше и открыли огонь. С первыми же бластерными выстрелами обитатели мегаблока рванули врассыпную, спасая свои жизни — как и улейники родного Империума, здешние жители прекрасно знали, что нужно делать, когда плазма летала в воздухе.       К сожалению, это значило, что я был некоторое время ограничен в манёвре — отражать выстрелы было слишком рискованно, ведь я мог ненароком попасть в случайного гражданского. Даже в таких условиях меньше всего мне хотелось выдумывать оправдания перед Советом. К тому же такая небрежность могла бы нанести хороший удар по моей репутации правильного, пусть и несколько старомодного джедая.       Пусть она тогда и была не столь весомой, как репутация героя Империума в прошлой жизни, я её ценил не меньше, хотя бы потому, что она была чуть более заслуженной. Я ведь теперь и вправду мог творить то, что большинство людей принимало за чистое чудо. Конечно, грядущие события раздули её до нелепых, если не сказать возмутительных масштабов.       К сожалению, той пары минут, что потребовалась, чтобы гражданские сбежали подальше от перестрелки, было более чем достаточно для бандитов, чтобы занять укрытия и как следует прижать меня огнём. Рекламный щит, за которым я укрывался, с каждым попаданием всё больше превращался в дырявую груду металлолома, но я не спешил высовываться. Сначала мне хотелось убедиться, что никаких подкреплений и прочих сюрпризов Черепа не доставят, и лишь после этого я, собравшись с духом, вынырнул из-за своего изрядно потрёпанного укрытия.       Как и предупреждал меня Цин — с бандитами было что-то не то. Они стреляли слишком уж… неудобно. Отбив мечом первый выстрел, полетевший в меня, я сразу же отскочил в сторону, потому что второй сгусток плазмы прилетел с совершенно другой стороны, и я попросту не мог его отразить. Такими же неудобными были и следующие выстрелы. Бандиты стреляли в разные части моего тела, ведя огонь с разных углов почти одновременно, с пугающей меня синхронизацией. От такого неестественно-скоординированного огня в моей голове даже всколыхнулись старые и недобрые воспоминания о механических ужасах некронов.       Самое же неприятное было то, что бандиты словно инстинктивно ощущали, когда в них отправится отраженный выстрел, и ныряли в укрытие, пока остальные сосредотачивали на мне огонь. Поняв, что справиться с ними уже привычным образом — возвращая выстрелы обратно в стреляющих, пока их не станет слишком мало, чтобы представлять угрозу — не выйдет, я нырнул за пласкритовую колонну.       В моей душе закипело несвойственное мне возмущение. Да, я был недостоин что комиссарского кушака, что джедайской мантии. Да, я был циником и трусом, которому по какой-то нелепой случайности приписывали героические деяния. Да, я пролгал всю дорогу от Схолы Прогениум, до смерти и новой жизни. Но это не значит, что у меня нет хоть какой-то профессиональной гордости! И я не собирался позволять подулейной швали, закинувшейся боевыми наркотиками, считать, что они загнали меня в угол. Даже в прошлой жизни это было бы не так.       Вытащив из кобуры бластерный пистолет и убедившись, что он работает, я, прислушавшись к Силе, в нужный момент вынырнул из укрытия. Отбив на ходу несколько выстрелов, я тут же несколько раз выстрелил в ответ по только что высунувшимся бандитам, собиравшимся поддержать огнём своих товарищей — они действовали слишком уж предсказуемо. Затем, воспользовавшись образовавшимся окном, я забежал за следующее укрытие и швырнул бандитам пару осколочных гранат — спасибо маскировке под охотника за головами, в подсумке у меня нашлось несколько штук — и, разумеется, они в панике бросились врассыпную, лишаясь удобных позиций и позволив мне подстрелить ещё нескольких из них в спины без малейших помех.       Не давая бандитам возможности перегруппироваться, я швырнул в в них телекинезом несколько рекламных щитов, прежде чем прыгнул из-за укрытия сам, приземлившись точно между ними. Бандиты встали перед дилеммой — стрелять по мне и рисковать задеть своих или не стрелять, но дать мне свободу действий.       Конечно, за время службы комиссаром я успел привыкнуть к тому, что большинству врагов Империума глубоко плевать на жизнь себе подобных. Орки, тираниды, некроны, генокрады, ренегаты, поддавшиеся Хаосу — все они готовы были с радостью отправить в пекло своих сородичей, только чтобы забрать с собой хотя бы одного порядочного имперца, но здесь ситуация была несколько иной. Тем не менее бандиты отреагировали как заправские орки — открыли по мне шквальный огонь, ничуть не заботясь о том, что могут попасть по своим же соратникам.       На деле, впрочем, этот жест отчаяния скорее сыграл на пользу мне, чем им — я без особого труда уходил от части выстрелов, отражая мечом другую часть, а бандиты падали один за одним, либо скошенные своим же шквальным огнём, либо от ударов моего клинка, когда мне удавалось подобраться поближе. К тому моменту, как они поняли, что происходит что-то не то, от двадцати осталось только трое.       Разрубив одного из них напополам клинком, я тут же отбил выстрел, направленный в меня, в бандита, стоявшего поодаль, заставив того отшатнуться и промазать. Второго выстрела я сделать не позволил, метнув меч в бандита, уже прицеливающегося мне куда-то в район ног — он попытался отпрыгнуть в сторону, но я лишь чуть-чуть поправил полёт клинка с помощью телекинеза, и золотое лезвие пронзило его грудь.       А ведь с помощью таких трюков в прошлой жизни я мог неслабо облегчить карманы многочисленных попутчиков, с которыми я знакомился за время перелётов от одной зоны боевых действий к другой.       Последний бандит ещё не успел осознать что происходит, когда его голову наполовину испарил мой бластерный выстрел. Критически посмотрев на изуродованное тело и на дымок, идущий из раструба моей ручной пушки, я недовольно поморщился — на самом деле я целился в торс, но бандит дёрнулся, пытаясь уйти от выстрела, и сбил мой прицел. На плазу резко опустилась тишина, нарушаемая лишь гудением светового клинка, послушно вернувшегося мне в руку.       Подойдя к одному из более-менее сохранившихся тел, я осмотрел их. Самих наркотиков я у них не нашел, но интуиция подсказывала мне, что я на верном пути, и действительно — при более внимательном осмотре я обнаружил у каждого из погибших следы от свежей инъекции на шее. А ведь по словам моего криминального знакомого — инъекций с Красным сейчас на рынке не было, как раз потому, что от них быстро и гарантированно умирали. Похоже, Клык решил играть по-крупному — недаром Цин чуял какой-то подвох — тот явно надеялся, что инъекция усилит его мясо достаточно, чтобы остановить или хотя бы задержать джедаев. Но он просчитался: забрак, что чуть не достал Цина, почему-то был куда опасней.       Шипение закрывающихся дверей сбило меня с хода мысли — к своему стыду я так увлёкся изучением трупов бандитов, что совершенно перестал обращать внимание на окружающую обстановку… чем воспользовался Клык. Никому иному такая массивная фигура в цветах Черепов, которую я успел боковым зрением заметить в дверном проёме, ведущем на лестницу, принадлежать не могла.       Опустив богохульство, я рванул следом за ним. Разумеется, дверь была заблокирована кем-то с администраторским доступом, но пара ударов клинка решила эту проблему. К сожалению, Клык оказался на редкость шустрым малым, даже несмотря на увесистого вида чемодан в руках — он бежал по лестничным пролётом со скоростью нексу и грацией тёмного эльдара.       Чтобы замедлить меня, Клык несколько раз бросал в мою сторону гранаты, которые мне приходилось отбивать в сторону телекинезом — я не хотел ещё раз попасться под взрыв газовой — на что уходили драгоценные секунды, за которые бандит всё сильнее отрывался от меня. К моменту, когда он перестал сломя голову нестись вниз и рванул в коридор на одной из лестничных площадок, разрыв между нами был в добрых два-три этажа… а из-за того, что Клык старательно блокировал все двери за собой — даже на прямом участке он и не думал сокращаться.       К моменту, когда я прорубился через последнюю преграду, Клык уже подбегал к своему спидеру — здоровенному, тёмно-красному с дополнительным бронированием, как мне и сказал тот скользкий типчик. Повернувшись ко мне, Клык оскалился. — Пожри хаттова дерьма, джедай! — крикнул он, отправив в мою сторону непристойный жест и запрыгнув в приветливо распахнутую пассажирскую дверцу спидера.       Я же лишь устало покачал головой и неспешно пошел к вычурному транспорту.

***

(1) Любовь Кайафаса к металлическим лабиринтам аркологий была поистине… нездоровой. (2) Такой же нездоровой была любовь Цина к древней истории, отсылки к которой он давал к месту и не к месту. (3) А ещё нездоровой была любовь Кайафаса к эвфемизмам, обозначающим убийство, да и в целом смерть. Это, впрочем, судя по его же собственному признанию, было результатом впечатляюще-долгой службы комиссаром в Имперской Гвардии. Привычки и заскоки гвардейцев отпечатались и на нём. На тот момент Цин ещё не подхватил от Кайафаса эту дурную привычку. (4) Метки контакта, обозначающие лёгкие касания световым мечом и наносящие лишь поверхностные раны и разрубание оружия соответственно. (5) Вспоминая, как часто Кайафас демонстрировал чудеса отваги и неоднократно встречался лицом к лицу с врагами, превосходящими его числом или огневой мощью, я замечу, что он в очередной раз слишком уж строго себя судит. А вот гвардейцев он, как мне кажется, наоборот перехваливает. С помощью Силы с разумом простых разумных можно делать поистине чудовищные вещи. (6) Многие почему-то считают, что технические средства наблюдения способны гарантированно защитить от Великой Силы, забывая, что она пронизывает всё существующее во Вселенной. Почувствовать намерение через техническое устройство — будь то камера наблюдения или оптический прицел — для умелого и находящегося в гармонии с Силой джедая не так уж и сложно. (7) Я всё же считаю, что наша галактика не так уж комфортна — просто Кайафас настолько травмирован опытом жизни в Империуме, что для него всё, что он видит, представляется неким отдыхом и своеобразной наградой. Возможно, это такой защитный механизм, ведь, судя по его описаниям, параллелей между его опытом там и здесь хватает… (8) Бластеры — это не плазменные излучатели, Кайафас! (9) Хм. Вынужден заметить, что похоже, как минимум, у этого бандита был плазменный излучатель. Бластер обычно не оставляет столь… ярко выраженные следы попадания. Интересно, где этот тип вообще нашел такой реликт? (10) Для человека, регулярно обличающего собственный эгоизм, Кайафас бывает удивительно гневлив, когда дело касается тех, кого он считает своими друзьями. Горе было тем, кто пытался причинить им вред, и вспоминая, с какой теплотой Кайафас отзывался о Феррике Юргене, своём бессменном адъютанте, и как далеко он заходил, чтобы спасти его, когда тот попадал в неприятности, я смею считать, что эта черта у него была в обоих его жизнях. (11) На этот раз осторожность Кайафаса вполне уместна. Лично встречавшись с типами под действием этого наркотика, могу заметить, что они могут представлять угрозу даже джедаю, особенно если он не знает, с кем столкнулся. В конце концов, они почти достали даже Цина. (12) Я не устаю находить забавным то, как Кайафас старательно пытается найти оправдание каждому своему хорошему поступку. (13) Замечу, что Кайафас мог бы использовать молнию Силы, что было бы и быстрее, и эффективней, но порой привычки прошлой жизни слишком уж сильно брали над ним верх. (14) Меркантильность Кайафаса порой достигает просто комичных значений, хотя она никогда не была для него преградой на пути к самому важному — старательным попыткам уклониться от выполнения долга. (15) На тот момент, если мне не изменяет память, Кайафас ещё не встретился с этими представителями хищной фауны, так что, полагаю, здесь он использует личный опыт, который получил к моменту написания своего архива.