Железная леди

Молодая ботка спустилась вниз, но прошла мимо всех с таким безразличием, словно в главном зале никого и не было. Её провожали изумлённым и непонимающим взглядом. Она оставалась всё так же замкнута для них, будто они находились в зоне тени — как и вообще всё вокруг этой фем. Словно мир — это белый лист. Место, где нет ничего. Пустое пространство. Точка для существования под названием «Я и моя совесть». Фембот, задумчиво потупив шлем, мерными шагами прошла через помещение, не обратив внимания ни на медика, ни на рекера, ни на самого Прайма. Ничто не смогло заставить её хоть как-то изменить положение лицевой. Оказывается, во Вселенной всё-таки нашёлся хоть один трансформер, который мог бы сравниться с Саундвейвом в скрытности и молчаливости… Она неторопливо шла по коридору, потупившись в пол, молча накручивая себя. К чему все эти глупые вопросы, восхищение и прочее? Будто она забыла… Нет, она просто отвлеклась. Отвлеклась и задумалась о другом. И как она могла забыть? И о ком это — о другом? Сейчас ей представилось всё то, что случилось тогда, раньше, так ярко, словно оно произошло только что. Фем закрыла лицо руками, судорожно вздрагивая всем телом, и вслепую оперлась на стену. Нет. Она больше не выдержит этого гнетущего чувства внутри! Дойдя всё же до отсека, куда её на какой-то срок поселили, фембот бессильно плюхнулась стальным корпусом на платформу, подбирая под себя все сервоприводы. А внутренний голос всё продолжал твердить: «Ты виновна… Ты виновна. Ты виновна! И ты это знаешь…» Внутри вновь разразилась буря из смешанных чувств. Процессор затуманило ложное ощущение безвыходности. Чаши весов неконтролируемо колебались между решениями «Да! Я умру!» и «Нет! Остановись». Фем горестно завыла, оглашая помещение грустью и печалью. Рана на Искре была слишком глубока, чтобы затянуться. Она уже не в силах терпеть эти противоречия… И кисть с зажатым клинком твёрдо взметнулась вверх, но в последний момент дрогнула, и остриё отлетело в сторону. «Нет! — сама испугавшись своих действий, одёрнула себя ботка. — Что же я делаю?.. Я бегу. Дезертирую! Легче и проще всего умереть в такой ситуации. Разом решить все свои проблемы. Неужели… я настолько боюсь? — Синтэлл горестно всхлипнула, прижимая к лицевой ладонь. — Какая же я самолюбивая дура!»

***

— Оптимус, — медик с беспокойством обратился к лидеру, — надо что-то делать. Эта фем — она очень беспечна. Ничего не замечает вокруг. Так ей не составит труда покинуть базу, не сказав ни слова. И я сомневаюсь, что её альт-форма выглядит как земной транспорт. Наша конспирация под угрозой! — Да, — спокойно согласился Прайм, — но, пока она у нас на виду, не стоит переживать из-за этого. — В том-то и дело, — возмутился врач, повышая голос ещё больше. — Она вообще никого и ничего не слушает. Всё мимо аудиодатчиков пролетает! Да где она вообще находится?! — Однозначно это связано с её прошлым, — констатировал Оптимус. — Однако, так как нам мало что известно о ней, я бы не спешил вмешиваться в её внутренний мир. Всё требует времени. А для того, чтобы разобраться в себе, времени требуется очень много. — Хм, может, стоит запереть её, как Арджи? — мимолётно бросил Рэтчет, надев привычную скептическую маску. — Не самое хорошее решение в проблеме с новичком, — нахмурился Прайм. — Запасной вариант всегда пригодится.

***

Синтэлл вновь растянулась на платформе. Ужасное, томящее Искру чувство никак не покидало. Собравшись с жалким остатком внутренних сил, фем привстала, села и решила подняться. Тишина, воздух, свет — всё было таким тяжёлым и давящим, что ботка, обведя комнату смутным взглядом, направилась к столу, отодвинула стул, присела и, измождённая, растянулась на поверхности. Арджампер зашёл совершенно неожиданно. — Ты как? — с опаской и тревогой произнёс взволнованный мех. Он осторожно, держа дистанцию, приблизился к фем, которая рухнула корпусом на стол и свободно развалилась на стуле. Та с усталостью и в состоянии, похожем на опьянение, издала несколько невнятных звуков, уперевшись лбом в твёрдую поверхность. — М-м-м… Принеси мне энергона, — с вымотанным выражением проговорила ботка, словно не отказалась бы сейчас от чего-нибудь покрепче, чем слабозаряженное. Арджи обошёл её, подошёл к шкафу со всякими техническими предметами, заполняющими полки, лёгким движением отодвинул полупрозрачную завесу и вынул оттуда куб энергона средних размеров. У него была ещё парочка таких в хранилище, так сказать, про запас. Он бы не держал у себя излишек, если бы альфа не настояла на этом. Когда он был полностью погружён в изучение нового и всякую работу, пополнять запас исчерпывающейся энергии удавалось не всегда вовремя, так что Арси, беспокоясь, откладывала ему по чуть-чуть от своего пайка вдобавок к его порции. Бот подошёл к фем, находящейся в депрессии, и учтиво поставил куб перед ней. Фем понуро подняла взгляд и увидела перед собой желанный энергон. Она оторвала голову от поверхности, схватила куб с небесно-голубой жидкостью, вмиг опустошила его, с треском стукнув пустой оболочкой о крышку стола, и вновь бессильно опустила шлем обратно, не проронив ни слова. Арджи стоял неподвижно какой-то клик, после чего с неким сарказмом ответил сам себе: — И за это спасибо, Арджи. — Ждал благодарности? — скептически буркнула Синтэлл сквозь скрещённые манипуляторы. — Нет. Но хотя бы чего-то ожидал, — ответил бот. — Извиняюсь, разочаровала, — отозвалась фем, нащупав пустую оболочку куба. — Подбавь ещё. Арджи учтиво достал ещё один куб и отлил ботке половину в опустевший. Фем с мимикой, выражающей полную безысходность, выпила содержимое своего куба и немедля потянулась к кубу, стоявшему рядом с мехом. — Ещё, — мерно выдохнула Синтэлл, осушив и этот. — Может, не стоит? — здраво произнёс Арджи. — Стоит, — чётко ответила фем. — Слабозаряженный не слишком-то помогает. — М-может быть, поделишься со мной, что тебя так грызёт? — Зачем? Кому от этого будет польза? — Думаю, всем, — ответил бот. Фем на это лишь хмыкнула. — Значит, хочешь узнать? — иронично спросила Синтэлл. Арджи утверждающе кивнул. — Тогда первым расскажешь ты свою историю, — ботка, многозначительно скрестив манипуляторы на груди, откинулась назад, глядя на меха пристальным взглядом. — Но я ведь первым спросил, — возразил Арджи, подаваясь вперёд. — А я первая ушла от ответа, — ловко вывернулась фем, заиграв чертами лицевой. Бот усмехнулся. — Я хочу знать, насколько искренне ты будешь отвечать, — пояснила Синтэлл. Мех развёл руками. — Ладно. Как скажешь. — Ну, так что? — с игривым интересом произнесла Синтэлл, производя пальцем круговые движения по кромке опустевшего куба. — Ну что тут сказать, — непосредственно начал Арджи с негромким вздохом, вертя в манипуляторах пустую оболочку, — это покажется тебе странным. Я не считаю себя каким-то особенным, просто так сложились обстоятельства, что моя родная планета — это не Кибертрон, а Земля. Фем с ощущением подвоха подняла надлинзовый щиток, приготовившись выслушать дальнейшие подробности и пояснения. А мех продолжал с какой-то внутренней натяжкой: — Моя активация произошла здесь, на этой базе, в нашем медблоке. — Выходит, ты — землянин? — со странным чувством произнесла Синтэлл. — В какой-то степени — да, — несколько сконфуженно ответил Арджампер, будто становясь меньше в объёме корпуса. — Если верить рассказу альфы, то и заискрен я был здесь. И от силы мне… год с чем-то или полтора. — Стоп-стоп! — ботка резко остановила его, замахав манипуляторами. — Год? Не земной же? — Именно земной, — подтвердил Арджи. — Триста шестьдесят пять дней и… — бот задумался, начиная подсчитывать, — и здесь интересный способ подсчёта времени. Год делится на двенадцать месяцев. Те, в свою очередь, на недели. А те — на дни. В одном месяце от двадцати восьми… или двадцати девяти до тридцати дней или даже тридцати одного. И всё это зависит от их звезды, движения планет и всего такого прочего. А как они измеряют клики при помощи такого приспособления, как часы со стрелками!.. — бот с ярким энтузиазмом включился в объяснения. — Видимо, ты очень полюбил эту планету, «земной мальчик», — фем хихикнула. — Да. Она очень красивая. Мне… хорошо здесь, — Арджи поник, взволнованные нотки сменились грустью. — Несмотря на то, что много чего здесь произошло. — И что же? Бот молчал какое-то мгновенье. — Я потерял опи… так и не узнав его. Фем отпрянула, сменив выражение лицевой. Она не знала, каково терять альфу, но знакомое чувство потери товарищей прожгло Искру. Сама не зная, зачем, она неторопливо потянулась рукой к манипуляторам Арджи, аккуратно касаясь их. Арджи почувствовал прикосновение, вздёрнул шлем и увидел вновь печальный фейсплейт Синтэлл. — Извини, — тихо произнесла ботка. — Мне не следовало тебя заставлять говорить… Я лучше пойду. — Постой! — окликнул её мех, останавливая. — А твоя история? — А, — вспомнила фем. — Ты и правда хочешь знать? — Я хочу, чтобы у нас не было тайн. Я хочу, чтобы ты улыбалась и жила новым днём. Хочу, чтобы ты отбросила прошлое и жила настоящим. Меня учили так. Такой ответ подойдёт? — Ты-таки убедил, — фем просияла мимолётной улыбкой. — Я в чём-то не такая, как ты. Я из другого мира. Помню Кибертрон — как на ладони… И вот его нет. Я активировалась под самый конец его спокойной жизни и процветания. Я помню всё. Но, что бы ни происходило, я не теряла веры и своего, наверное, безбашенного настроя. И помню его. И первую встречу…