Железная леди

Арджампер смутился. Его взор скользнул вниз, а пальцы манипуляторов сплелись и нервно заёрзали. Он не был вполне уверен, что его следующая реплика придётся к месту, но Арджи необходимо было хоть как-то поддерживать хлипкую беседу, пока атмосфера не стала ещё более пассивной, чем прежде. — Синтэлл, — довольно робко произнёс бот, нервно бегая оптикой из стороны в сторону. Это вызывало у фем, поднявшей шлем на его зов, чувство недоумения и подозрительности. — Я бы хотел отвести тебя в одно место. Ботка чуть приободрилась, блеснув во взгляде искоркой оживления. — Да-а, — протянула она, привстав. — И что это за место? — Пока не могу сказать, — отрезал Арджи, выдавливая из себя уверенность. — Но предупреждаю: там темно и холодно. Синтэлл слегка усмехнулась, почувствовав, что интрига в словах юного бота поможет ей отвлечься. Она поднялась и ступила вперёд: — И что же мы будем делать там, где темно и холодно? Арджи смутился ещё больше, осознав, что то, как он намеревался ответить, прозвучит глупо и несерьёзно. Но, во всяком случае, его слова, возможно, позабавят фемку и растворят всё ещё очень острое напряжение между ними. — Обычно на такой вопрос земляне отвечают друг другу так, — произнёс мех, преодолев давящий ком в горле, и чуть потянул уголки губ вверх. — Они говорят: «Снимать штаны и бегать». Но в нашем случае — это броня. Произнеся это, Арджампер ощутил, что ему самому стало смешно. Он самопроизвольно прикрыл ладонью по-детски растянувшийся рот, пытаясь сдержать неудержимый смех, рвущийся наружу. Удерживая смех внутри, бот мимолётно бросил взгляд в сторону фем — и в тот же миг изумлённо впился в неё оптикой. Она, подобно ему, растянула губы в неподдельной усмешке. Мех обомлел. — Фу, не знала, не знала, что ты, оказывается, скрываешь под своей маской вот такого похабного парня, — с неподдельным весельем заговорила Синтэлл. — Ладно, — её подкалывающая усмешка сошла на нет, но поразительная живость всё так же осталась во внезапно изменившемся облике. — А если серьёзно, то правда, куда? Вопрос вывел Арджи из оцепенения. Почувствовав облегчение, он сбросил напряжение и заговорил открыто, без боязни всё разрушить невпопад сказанным словом. — Если серьёзно, то сейчас увидишь, — с обычной дружелюбностью произнёс бот. — Я уже настроил телепорт. — Его манипулятор с джентльменской учтивостью подался вперёд, предлагая себя в качестве опоры. Синтэлл усмехнулась. Всё это выглядело так забавно и интригующе. Ну как тут не последовать за ним? Один только интерес к тому, что её может ожидать, если она пойдёт, подталкивал ботку утвердительно кивнуть, хотя она и ощущала некий дискомфорт, даже волнение от принятого решения. Фем подала ему руку в знак согласия, уверенно шагнув навстречу. Портал земного моста принял их, раскрыв объятья. Едва они перешли на ту сторону воронки, в лицо дунул обжигающий холодом ветер с ледяными крупицами, и яркий свет в мгновенье исчез за их спинами. Фембот оглянулась по сторонам. Вокруг простиралась неравномерно заснеженная равнина, из-за чего казалось, что почва под их стопами рябит чёрно-бледно-серыми тонами. Вдалеке виднелись хребты гор и возвышенностей, а чистое небо переливалось синевой. Ничего особенного она не заметила и бросила пытливый взгляд на меха. Тот молчаливо стоял неподалёку, задрав шлем вверх, к тёмной дали, усеянной множеством мелких поблёскивающих точек. — Звёзды? Ты хотел показать мне звёзды? — с разочарованным недоумением произнесла Синтэлл, разводя руками. — Думаешь, я не успела налюбоваться ими с близкого расстояния, пока блуждала по космосу туда-сюда? Мех произнёс лишь три слова: — Не звёзды… А вот это… И, обхватив фем за плечи, повернул её корпус на пол-оборота. Она обомлела. В небе струилась цветовая лента, сверкая всевозможными красками, какие только можно было вообразить. Это полотно затмило небесный простор и продолжало течь, словно радужная река, пленяя взор. Лента то внезапно вспыхивала бурным, необузданным потоком, то мгновенно утихала, успокаиваясь и почти исчезая из виду. Поток расходился, завивался, кружился и сливался вновь, словно проходил определённый цикл. Звёзды с небес молчаливо подмигивали, будто были зрителями на этом параде красок. Что-то внутри неистово запульсировало, ощутив нечто родное, начало чего-то нового, словно новую жизнь — нечто ценное и прекрасное. Чувства нахлынули неисчерпаемым потоком, и лёд в глубине Искры окончательно растаял. Из оптики хлынуло что-то смягчающее и тёплое, но затуманивающее зрение. Пришлось утереться. Подрагивающий кулак прошёлся по лицу, размазывая влагу. В тот же миг к горлу подступил давящий ком. Фем отвернулась, пытаясь удержать эту мощь внутри, лишь бы она не вырвалась наружу. Тело стало словно камень. Пальцы сведены, губы поджаты, голосовой модуль молчит, Искра не дрогнула — она в забытьи. Только привычно холодный ветер воркует вокруг онемевшего корпуса. — Синтэлл, — послышался со стороны притихший, размеренно-мечтательный голос меха. — Научи меня тем словам. — Каким? — с явным непониманием вопросительно произнесла фем, переводя оптику на бота. — Тем самым, — с некой неопределённостью ответил Арджи, обрывками произнося вспомнившиеся строки. — Создатель… Кто носит лик из священной стали… Вращаются шестерни мироздания… — «Создатель, тот, кто носит лик из священной стали, пред чьим взором вращаются шестерни мироздания, — внезапно подхватила его Синтэлл, уверенно и чётко выговаривая слова, звучащие, словно заклинание. — Кому даровано имя Изначального. Во имя единства вплавь свою волю в нашу сталь, дабы Искры наши не угасли во тьме». Это ты имел в виду? Арджи неуверенно кивнул. — Я не знаю, откуда это, — проговорила фем, взглянув вверх. — Лейтенант всё время повторял их, так что мне не составило труда запомнить эти строки. Возможно, это какая-то старая баллада или поэма. Помню также: «Восставая против приливов ртутного моря, направь свой вектор в сторону Ржавых Пустошей. Грядёт электромагнитный шторм, и пустое вращение шестерней сотрёт геральдику с нашей брони». — Красиво, — воодушевлённо проговорил Арджи. — Хотя я не смог уловить смысла этих строк, но это очень оригинально. Воодушевляет, — он скромно потянул уголки губ вверх, стеснительно пожал плечами. — Я тоже знаю пару строк. Люди прекрасно пишут… Поэма «Loveless» — «Нелюбимый»…

«Конец этому миру положит схватка чудищ двух.

С небес падёт Богиня, крылья свои — света и тьмы — разверзнув.

Во врата рая введёт она нас, своим бесценным даром наградив».

Пролог был весьма эпичен и столь же вдохновляющ. Синтэлл украдкой улыбнулась. «Ох, бот — загадка», — мимолётно пронеслось у неё в голове, пока мех, ведя себя несколько скованно, с ощутимым волнением читал прекрасные строки:

«Таинственная бездна — Богини нашей Дар.

Достичь его пытаясь, мы крылья обретём.

Не дав лишь пламенного сердца порыв поставить под удар,

Мы по волнам мечты сквозь юности рассвет плывём.

Мы поплывём вперёд, пусть даже мир от нас весь отвернётся.

Лишь горе ждёт вас впереди, и рока грань вас неминуемо коснётся…

Ничто препятствовать не будет возвращению моему.

Пусть даже день завтрашний ко мне не будет милосерден».

— Это всего лишь часть. Я знаю всю поэму наизусть, — после недолгого затишья произнёс Арджи чуть дрогнувшим голосом. — Люди действительно хорошо пишут, — согласилась фем. — Так, может быть, эта планета лучше, чем кажется на первый взгляд? — Возможно…