Уходящий в рассвет

Это случилось на том задании. Оно стало для нас двоих финальным. Из полевого кадетского лагеря пришло широкочастотное сообщение «SOS». Тот район, как оказалось, подвергся внезапному нападению противника. Командование доверило спасательную операцию нашему отряду. Чиф, я, ещё несколько ребят и пилот отправились на шаттле к атакованной зоне. Столбы дыма поднимались до самого неба. Они были видны так отчётливо, что сомнений не оставалось: там сейчас настоящее пекло. План был прост и ясен, как и сама цель — найти и спасти тех, кто выжил. Подгонять шаттл прямо к цели на расстояние меньше пяти-семи механомиль было бы глупо. Когда мы добрались до территории училища, оно уже почти ничего не напоминало. Попытку срочной эвакуации предприняли, но транспортный порт разнесли в первые же клики. Повсюду лежало неимоверное количество дезактивов. Здания буквально разбили по камешку, а воздух наполнился плотным смогом из дыма и пыли. — Держись рядом, — предостерег меня Чиф, осторожно продвигаясь вперёд. Сканирование местности на предмет активных целей дало результат, но незначительный. Очень хотелось бы видеть больше светящихся точек на экране. Как же повезло тем кадетам, что сумели укрыться в одном из залов тренировочного корпуса! — У нас мало времени, ребята, — скомандовал командир, на которого уставились перепуганные взгляды. — Идёмте. Выживших оказалось всего четверо — две фем и два бота. Я помню их всех как сейчас. Сайлим, худощавый и вытянутый, с бежево-серой бронёй. Оренси — ладная, с чуть округлым фейсплейтом, чёткими губами и металлом шоколадного оттенка. Лайски, бот с очень пропорциональной фигурой, бирюзово-зелёный, с красиво сформированной конструкцией тела. И Сильва, изящная фемка с широким лбом и идеально посаженными оптическими датчиками. В помещении был ещё один мех, но ему уже ничем нельзя было помочь. Кадеты были не просто удивлены — они пребывали в смятении и ошеломлении. Однако сил окончательно впасть в панику у них ещё хватало, и они более-менее здраво оценивали обстановку. — Команда, приём, — Чиф связался по комлинку с одним из наших. — Сообщи командованию: у нас четверо выживших. Встретимся у точки эвакуации. До встречи. Отбой. — Как вы нас нашли? — сразу посыпались вопросы. — По сигналу бедствия, — ответил лейтенант. — Почему вы пришли за нами? — Вы единственные, кто выжил. — В корпусе? — не понял один из курсантов. Чиф перевёл на него взгляд и совершенно серьёзно произнёс: — Нет. Во всём районе. Этот ответ подкосил ребят, заставив Искру пульсировать сильнее. Но заниматься нежностями было некогда. — Не будем терять время. Чтобы добраться до точки эвакуации, у нас около пятнадцати кликов, — продолжал Чиф. — Наденьте усиливающую броню. Возьмите весь запас оружия, какой сможете найти. — Не можем. Склад закрыт, — сообщил кадет. Лейтенант, недолго думая, с размаху ударил по двери прикладом — высадил её вместе с петлями. — Что ж, теперь открыт. Нужно было торопиться. С перепуганными юнцами работать оказалось труднее, чем с обученными бойцами. Коротко и чётко объяснив, как себя вести, мы забрали скудный запас их учебного оружия. К выходу пробирались по тёмному коридору. Там и тут с глухим шипением искрила порванная проводка. В воздухе стоял спёртый запах гари и каких-то окислительных выделений. Свет давали только фонари, встроенные в оружие. Кадеты шли цепочкой, нервно оглядываясь. Они вздрагивали при каждом подозрительном шорохе и то и дело в страхе устремляли взгляды на спину командира — тот шагал впереди уверенно. Я замыкала колонну, прикрывая тыл. Говорить не хотелось, да и незачем. Внезапно Чиф резко остановился и подал сигнал «стоп». Движение тут же прекратилось. Кадеты занервничали ещё сильнее: они чуяли недоброе. — Вы… — лейтенант развернулся к строю. — Постарайтесь не шуметь. Идём со мной, Синтэлл. Он уже собирался сделать шаг, как один из юнглингов звонко окликнул его: — Постойте! Кто же вы такие? Командир повернулся к нему и ответил: — Я Чифиджер. Он сделал мне жест манипулятором — и я быстро, как тень, прошла мимо кадетов, оказавшись рядом. — Не выходите, — бросила я коротко, и мы с лейтенантом тут же растаяли во тьме. Не знаю, что чувствовали эти почти ещё спарклинги, оставленные нами. Страх, смятение, горечь утраты, ощущение предательства… Случилось нечто ужасное — и они последние, кто уцелел. Надежда уже потерялась. Смерть дышала им в лицо. Но тут появились мы — и они снова поверили, что всё ещё может обернуться спасением. А теперь их опять оставляют одних. И нет никакой гарантии, что мы вернёмся… Темнота коридора давила тишиной. Лишь время от времени откуда-то доносились гул и скрежет — пугали, заставляли теряться. Юнглинги в смятении переговаривались, обсуждая произошедшее, как вдруг из мрака донёсся будто бы стон или даже звериный рык. Кадеты встрепенулись — кто-то приближался. Звук становился всё ближе. Напряжение зашкаливало: хладагент нескончаемым потоком струился по испачканным корпусам. Тьму прорезали две светящиеся точки. По решётчатому полу загремели стальные шаги, и из темноты на оптику вышел высокий мех с золотым визором на фейсплейте. — Значит так, курсанты. Кто из вас хорошо стреляет? — не теряя времени, спросил командир. — Н-ну… скорее всего вы… — сбивчиво, с робкой неуверенностью произнёс Сайлим и пожал плечами. Чиф перевёл взгляд на Лайски — имя читалось по символам на его броне. Тот без колебаний кивнул на сидящую рядом фем: — Сильва меткая. — Да, я неплохо стреляю, — довольно твёрдо подтвердила ботка. — И я тоже, — уверенно заявила глава отряда Оренси. — Подозреваю, что альт-формы есть ещё не у всех, — сдержанно произнесла я. — Своим ходом вам не добраться. — Умеете водить? — спросил Чиф у кадетов. — Да, конечно, — чуть подумав, ответил Лайски. — Отлично. Тогда идём туда. — Лейтенант мотнул шлемом в сторону тёмного коридора. — Стрелки справа и слева. Синтэлл, ты отвечаешь за тыл. Я утвердительно кивнула. — Держитесь рядом с нами — и мы все выберемся. Вперёд. Снаружи было темно. Мы пробирались между обломками шаг за шагом. То и дело в стороне догорали кострища — следы взрывов. Трудно было сделать и пять-десять шагов, чтобы не наткнуться на очередной дезактив. В воздухе висели тучи смога с острой гарью. И всюду — мёртвая тишина. Только потрескивание руин, осторожные шаги да тревожное дыхание вентиляции нарушали это непоколебимое молчание — настоящее кошмарное безмолвие. — Странно. Куда все подевались? — озадаченно спросил один из молодых бойцов, не понимая, как целая армия могла исчезнуть. На улице не было ни души, ни единого движения. Казалось, сам воздух застыл. Но вдруг застоявшуюся тишину прорезал взвинченный свист. Ракетный залп! Курсант подкосился: его лицевая пластина исказилась от дикой боли в коленном суставе. Мгновение за мгновением, кадр за кадром, словно в замедленной съёмке. Второй, пылающий марганцевым цветом заряд неумолимо приближался к нему…