Золотой локон, что остановил пламя дракона

Два года спустя. - Люси! Лю-ю-ю-си-и-и! Девочка лет двенадцати с длинными золотыми волосами резко затормозила на пригорке, по которому до этого стремглав бежала вниз, и обернулась. - Мама! - воскликнула она, комкая от нетерпения юбку своего старого платья. - Там город! Женщина, стоявшая наверху холма, с опаской оглянулась и протянула к дочери руки. - Люси, детка, иди ко мне. - Но мам... - Люси! Девочка покорно опустила голову, обильно увенчанную кудрями непокорных волос и, взглянув напоследок на старый город, видневшийся вдалеке, медленно поплелась к матери. - Почему мы не можем пойти туда? - спросила она, как только руки женщины заботливо сомкнулись вокруг неё, прижимая к себе. - Ох, Люси… - сказала её мать, нежно проводя рукой по золотистым волосам девочки, - это проклятое место. - Проклятое? Почему? - спросила та, вскидывая горящие от любопытства глаза, на что женщина, тяжело вздохнув, опустилась рядом с ней на колени и произнесла с горькой улыбкой: - Раньше этот край процветал, Люси. Город процветал. Над ним гордо реяли флаги, на улицах была шумная толпа, пестрели лавки своими товарами, менестрели созывали своими песнями, но всему этому вскоре пришёл конец. Видишь ту гору, детка? Это Эреборн. Царство гномов. Именно ему город был обязан своим расцветом. Но и гибель его пришла по милости гномов. - Как это? - Алчность, Люси. Их сгубила алчность. Тогдашний король гномов скопил ужасное богатство, но ему хотелось всё больше и больше. И притоку золота и камней не было конца. И однажды на звон монет и блеск металла в эти края прилетел дракон. Он разорил эти земли, прогнал гномов из их пещер, а сам занял Эреборн, и по слухам он до сих пор там. Девочка снова взглянула на город, но уже с толикой благоговейного страха и интереса. А особенно её манила возвышающаяся над городом гора, чья заснеженная верхушка сияла на солнце подобно кристаллам. Последнее не смогло укрыться от проницательных серых глаз её матери и та, чуть сжав ее руки в своих, предостерегающе сказала: - Люси обещай мне, что никогда не пойдешь туда. Люси обернулась к матери и, чуть помедлив, кивнула. - Хорошо, я обещаю. Но как же манящи были эти заснеженные пики, эта величественная гора и, главное, затаившейся там дракон. *** Я всего лишь на секундочку. Всего лишь на одну секундочку и тут же назад. Подбадривая себя этими словами, маленький девочка с ореолом золотых кудрей неслась вперед через пустынные улочки брошенного города, куда давеча не пустила её матушка, и рядом с которым они решили заночевать, в сторону гордо возвышающейся горы, чьи заснеженные вершины благородно сверкали под ликом серебряной луны. - Эреборн... - выдохнула в восхищении Люси и радостно улыбнулась. - Ну как можно пропустить такое! *** Ох уж эти мыши...нету им покоя ни днём, ни ночью... Дракон издал раздраженный рык и открыл глаза. Этот шорох маленьких лапок по каменному полу сводил с ума его острый слух! Приподняв голову, Смауг стал медленно оглядывать свою пещеру, пока не заметил тонкий мышиный хвост. - Попалась... - прохрипел он, беря в грудь побольше воздуха и в следующую секунду выдыхая столб алого пламени. От мышки осталась только горстка пепла и расплавленная гора золотого металла. Довольно усмехнувшись, дракон снова опустился на свою импровизированную кровать, как вдруг...шорох. Опять?! Смауг невольно оскалился, оголяя передние клыки и тут звук стих. Дракон тут же нахмурился. Мыши стали умнее или...? Закрыв глаза и замедлив дыхание, Смауг стал ждать и вслушиваться, и совсем скоро он услышал шаги. Маленькие, кроткие шаги двух ножек. А у кого две ноги? У вора! Сдержав раздраженный рык, дракон продолжал терпеливо ждать, когда непрошеный гость приблизится чуть ближе, чего он откровенно говоря не спешил делать. Вор явно ждал, ждал за одной из золотых гор, когда дракон уснет и потому боялся пошевелиться, чтобы ненароком не привлечь к себе внимание. Смауг мысленно про себя усмехнулся, но остался лежать, не выдавая себя не единым движением. Долго ли они так сидели или нет, даже он не мог потом вспомнить. Однако его ожидания не прошли безрезультатно, ибо воришка наконец-таки зашевелился и вышел из своего укрытия. Его шаги были маленькими и осторожными. В них чувствовалось опасение и...любопытство? Смауг еле поборол острое желание наконец открыть глаза и посмотреть на этого странного вора, но нет. Нужно ещё чуть-чуть подождать. Ещё чуть-чуть, и... - Какой красивый... Дракон вздрогнул и удивленно раскрыл глаза. Перед его носом стоял маленький несмышлёный детёныш любимцев Эру. *** Люси не верила своим глазам. Этого просто не могло быть! Но это было! Точнее ОН был здесь! Спрятавшись за одной из золотых гор, девочка украдкой выглянула наружу, чтобы ее взору снова предстало гигантское спящее создание. Алая чешуя, горящая подобно живому пламени в редких отблесках света от факелов, тонкая гибкая шея и длинный шипастый хвост, кожаные прижатые к могучим бокам крылья, мощные лапы с не менее впечатляющими черными когтями и увенчанная рогами, словно короной, голова с узкой мордой. Люси невольно затаила дыхание от этого захватывающего зрелища. Какой же он был огромный! «А ещё и опасный», - шептал ей тонкий голосок здравого смысла, когда ей в голову пришла совершенно сумасшедшая идея подойти и разглядеть дракона поближе. «Но он ведь спит», - думала она, делая маленький шаг из своего укрытия. – «И наверняка он меня не заметит. А я всего лишь посмотрю…». Успокаивая себя таким образом, она делала один шаг за другим, пока буквально не уперлась носом в чешуйчатую морду дракона. Он был потрясающим! Конечно и издалека он смотрелся внушительно, но вблизи... Люси невольно затаила дыхание от восхищения и, сложив руки на груди, только и смогла вымолвить: - Какой красивый... Глаза дракона, что до этого были плотно закрыты, тут же распахнулись. Они были цвета расплавленного золота, а ещё в полной степени отражали полное недоумение своего хозяина. - Ребёнок! - воскликнул Смауг, не сумев справится со своим удивлением. - Что забыли здесь отпрыски двуногих трусов и лжецов?! Голос дракона гремел и отскакивал от стен, будто детский мячик, отчего его сила только увеличилась. Погребённая под мощью его голоса, маленькая девочка в панике закрыла уши руками и присела на корточки. Она всегда так делала в детстве, когда ночь настигала её в комнате со своими кошмарами. И будто пытаясь спрятаться от них, Люси всегда сжималась в комочек и закрывала уши, чтобы быть как можно более незаметной и не пугаться от посторонних звуков. Вот и сейчас, всеми силами она старалась стать настолько незаметной, насколько возможно. Хотя мысль сама по себе абсурда, ведь перед оком дракона и среди одних лишь золотых монет, быть маленькой было просто невозможно. Но на тот момент этот маленький напуганный ребёнок верил, что старый добрый способ сможет помочь ей спастись и от этого кошмара. Поэтому она продолжала сидеть, закрыв уши и с силой зажмурив глаза. Тем временем Смауг непонимающе склонил голову набок, не без интереса, однако, наблюдая за тем, как это маленькое существо, вместо того, чтобы бежать без оглядки, сидело перед ним, дрожа от страха и закрыв уши, и что-то при этом бубнило себе под нос. А что она, кстати, там бубнит? Ах да, что он не настоящий. Право слово, это уже становится забавно! Издав тихий гортанный звук, похожий на смех, дракон склонился к девочке и дыхнул на неё теплым воздухом, невольно на мгновение залюбовавшись тем, как красиво развиваются её золотые волосы от потревожившего их ветра. - Эй, детёныш, - позвал он девочку, чуть отстраняясь от её лица, чтобы, открыв глаза, она не сразу натолкнулась на его чешуйчатый нос. А то, не дай Эру, снова закроет уши и глаза, и сделает вид, что он привидение. Не хватало ему ещё и нянькой подрабатывать! Люси тем временем медленно открыла глаза и опустила руки. - Ты...ты хочешь меня съесть, да? - напрямую спросила она, настороженно глядя Смаугу в глаза, от чего тот немного растерялся и невольно застыл, пытаясь понять смысл происходящего. В конце концов, дракон лишь насмешливо фыркнул, глядя на девочку сверху вниз. - Малышнёй не питаюсь. Я гномов то из зубов выковыривал месяц! Надоели! Люси удивлённо моргнула, потом ещё раз. - То есть... - начала она, нервно облизав пересохшие губы. - Ты меня... я хочу сказать, ты не... - Нет, детёныш, я не съем тебя, - ответил Смауг уже более серьёзно. - Однако кое-что я бы хотел знать... Люси вздрогнула. - Знать? Что столь древнее и мудрое создание может узнать от меня? Дракон, не выдержав, рассмеялся, запрокидывая голову назад и довольно ударяя хвостом по золотым монетам. Обычного нормального человека подобное почти наверняка бы напугало, но Люси наоборот почувствовала лишь странное облегчение и улыбнулась в ответ на смех дракона, когда тот, успокоившись, лег перед ней на живот и с ехидством прищурил свои кошачьи глаза. - А ты молодец, детёныш! Давно я так не веселился... - Между прочем, у меня есть имя! – уже смелее воскликнула девочка, вставая на ноги и отряхивая видавшие виды тёмную юбку своего платья из плотной ткани. Смауг задумчиво склонил голову, наблюдая за её действиями. - Мне оно без надобности, детёныш. - Но обращаться так не вежливо! И грубо! - Оу, - протянул с ухмылкой дракон, приближая свою морду к девочке, которая тут же испуганно пискнула и сделала пару шагов назад, - а ты значит много знаешь о вежливости, маленькая воришка? - Что? Я не воровка! - Лжёшь... - Это правда! - топнула ногой Люси, решительно заглядывая дракону в глаза. - Я не воровка! Я никогда ничего не крала! Смауг медленно отстранился от девочки. - Неужели? - спросил он, всё также задумчиво прикрыв свои сверкающие ехидством глаза. Люси кивнула: - Моя мама говорит, что воровать - плохо. Нельзя отбирать у людей то, что они заработали своей кровью и потом. Это их труд, говорит она, и их высшая награда. И нужно уважать людей за то, что они способны создавать что-то своими руками...ну или как-то так. - Хммм, - протянул Смауг, скривив губы так, что часть его зубов невольно оголились в оскале, - твоя мать мудра. Мудра и наивна, как и все из вашего рода... Девочка удивленно раскрыла глаза. - Наивна? Почему?! - Потому что, создавая что-то, люди всё равно воруют. У мира ли, или у друг друга...оглядись вокруг, детёныш! И ты увидишь доказательства этому повсюду! Люси во все глаза уставилась на дракона и вдруг произнесла дрожащим от несправедливости голосом: - Но ведь, ты же…ты же тоже вор...! Тут же дракон замер, а спустя всего мгновение вдруг издал короткий рык и угрожающе медленно опустил свою голову к ребёнку. - Что ты сказала? – прошипел он, глядя той прямо в глаза. - Ты же украл гору у гномов? Ведь так? – гордо вскинула подбородок Люси, уперев руки в бока, - Значит ты тоже вор! И даже хуже! - Ой ли… - Да! Ведь ты выгнал гномов из их родного дома! А это хуже, чем воровство! Смауг долго хранил молчание, смотря в глаза разошедшейся не на шутку девочки, пока, наконец, не растянул свои губы в кровожадной ухмылке. - Это называется борьба за жизнь, малютка. Сомневаюсь, что тебе ведомо что-то подобное. А гномы… их сгубила только алчность, а я – выступил как карающее пламя, не более… - Но ты же… - Что? Прогнал их? – Смауг рассмеялся, заставив тем самым стены пещеры снова содрогнуться, - Я преподал им урок, детёныш! - Урок? – Люси непонимающе моргнула, склонив голову набок, - Какой такой урок? Дракон фыркнул, отворачиваясь от ребёнка и оглядывая горы золота вокруг: - Урок знания меры… они знали, что золото привлечёт меня. И чем его будет больше, тем сильнее песня монет будет звучать для моих ушей, – он снова взглянул на ничего не понимающего ребёнка и губы его дрогнули в полуулыбке. Правда со стороны это выглядело, как оскал, но всё же это была именно улыбка. - Не забивай себе этим голову, детёныш, – сказал он, поднимаясь на ноги и собираясь уходить, - Думай, что хочешь. Мне всё равно… - Почему? Вопрос девочки, заданный с такой наивностью и простотой, заставил дракона остановиться и на мгновение задуматься над ответом. По правде сказать, он и сам не знал, почему. Ему просто было безразлично, поскольку мнение живущих там, за пределами этой пещеры, никогда не изменится. Он был чудовищем в их глазах. Чудовищем, которое несло только смерть и разрушения. И это правильно, ведь именно для этого он и был создан. Горящее пламя…жаждущее крови… Смауг встряхнул головой, будто силясь прогнать от себя эти мысли, звучащие в его голове чёрным голосом с далёкой чёрной башни. Параллельно он начал отступать назад, подальше от этого странного ребёнка, который тут же, почувствовав что-то неладное, взволнованно сложил руки на груди и кинулся к дракону. - Что с тобой? Тебе плохо? Где-то болит? – затараторила Люси, подбегая к гигантскому огнедышащему ящеру в странной и, по сути, совсем нелепой надежде помочь, но тот её уже не слышал. Он яростно махал головой из стороны в сторону, в то время как голос в его голове становился всё сильнее и настойчивее. Он шептал, шептал на проклятом наречии, вливая в него, в Смауга, свой сладкий сжигающий яд. «Ты был создан мною, Смауг. Ты был создан мною… твоя судьба – это пламя, твоя жизнь – это смерть, твоя душа – это злато, твоё сердце – моя воля! И ты знаешь, чего я требую!». Смауг зарычал. «Вот и умница. Жди меня! Ибо я возрожусь! И пламя вновь заполонит эти земли! Твоё пламя, Смауг!». Дракон взревел и яростно взмахнул крыльями, запрокидывая голову и выпуская зародившееся в нём адское пламя. Алые языки тут же с жадностью набросились на каменные своды, колоны, золотые монеты…всё, что окружало его вокруг. Пламя волю бушевало, пока голос не покинул наконец голову дракона, позволяя его разуму снова взять контроль над телом. Смауг устало прикрыл глаза и глубоко вздохнул, опускаясь на всё ещё горящие от его пламени монеты, как вдруг… Детёныш! Дракон распахнул глаза и резко вскочил со своего места. Он крутил головой во все стороны, силясь найти либо самого ребёнка, либо, если той не повезло, её остатки. Но ни того, ни другого он не обнаружил. - Должно быть убежала… - обронил он задумчиво и, хмыкнув, со странным чувством облегчения снова лёг на свои горы золота. Однако девочка его изрядно позабавила – хоть какое-то разнообразие среди молчаливых драгоценностей. А как сверкали её локоны, не хуже любой монетки в его логове. - Занятный детёныш, - незаметно даже для самого себя улыбнулся Смауг, закрывая свои золотистые глаза, когда его ушей вдруг коснулись отдалённые звуки тяжёлых шагов и скрежета метала, а ноздри защекотало от знакомого запаха тьмы, дыма и крови. Из горла дракона вырвался раздражённый рык. Орки!

***

Люси бежала по каменным коридорам гномьего царства, не разбирая дороги. Она бежала прочь от того ужаса, что открылся ей в пещере – от пылающего гневом дракона! Он и вправду был ужасен, как ей и говорила мама. О Эру, о чём она только думала, пробираясь сюда! В её ушах до сих пор звучал яростный драконий рык, который леденил кровь, заставляя ту в ужасе застывать в жилах. Ну уж нет, прочь, прочь отсюда и как можно скорее! Выскочив на полной скорости за ворота подгорного королевства, она стремглав бросилась назад, туда, где они с матерью разбили маленький лагерь. По пустынным улочкам проклятого и разрушенного города, по холодной брусчатке, освещённой только светом звёзд, Люси бежала без остановки, не обращая внимания на то, что ноги её начали болеть от такой нагрузки, а лёгкие стало жечь от нехватки воздуха. В итоге, когда весь её организм стал бастовать против такого дикого обращения, девочка просто упала на дорогу перед открытыми настежь воротами, которые вели в сторону речного города через гористые холмы и пустоши. Тяжело дыша, Люси медленно встала на колени и, обхватив себя руками, дала волю своему страху окончательно. На глазах её тут же навернулись слёзы, за секунду переросшие в полноценные реки, стекающие по измазанным грязью щекам. Девочка рыдала в голос, согнувшись в три погибели, позволяя своим распущенным локонам скрыть её лицо – никогда в жизни ей не было так страшно, как каких-то там десять-пятнадцать минут тому назад. - Надо успокоиться, надо просто успокоиться… - шептала Люси, яростно стирая слёзы со своего лица, - всё позади, всё хорошо…всё просто… В этот самый момент девочка вскинула голову и заметила на верхушке холма, в том самом месте, где должна была быть её мама, огонь и странные тени, кружащие вокруг пламени. Слёзы тут же исчезли из её глаз, когда она узнала в этих неясных сначала тенях фигуры орков. - Мама!!! *** Пламя костра с жаром взметнулось вверх и накинулось на новые, подброшенные в его владения, сучья и ветви, невольно освещая своим светом всё, что окружало его, а именно: группу чёрных как сама тьма орков и тело не молодой женщины, что лежало на земле совершенно без движений и с застывшем взглядом на мраморно бледном лице. - Вот уж не думал, что в таком захолустье ещё кто-то остался! – прорычал на орочьем наречье самый молодой из компании орков, - сколько мы уже шастаем по этим пустырям фиг знает для чего! Я так соскучился по мясу! - Да тише ты! – прикрикнул на него самый старший, садясь поближе к огню. - Хозяин велел осматривать эти земли, значит так надо! - Да, но зачем скрываться? – пискнул средний, который крутился рядом с телом несчастной жертвы, обдумывая, какой бы кусочек он хотел съесть на ужин. - Почему нельзя просто разворошить речной городишко и дело с концом? И всё! Земли наши! - Рано… - обронил четвёртый орк, пинком отталкивая последнего от лежащей женщины, - у Хозяина свои планы. Не нам задавать вопросы. - Но как же уже надоело это рысканье… - со свистом проговорил тот, проворно вскакивая на ноги, но более к телу не приближаясь. - Потерпи, уже недолго осталось… - оскалил свои гнилые зубы главарь в подобии улыбки и продолжил, доставая огромный охотничий нож, - скоро Хозяин вернётся, и тогда всё Средиземье будет наше. Мы затопим реки кровью и сожжём эти земли дотла. И больше нам не придётся рыскать в тени, словно стаи бродячих шакалов. Вся группа довольно захохотала, когда вдруг самый писклявый из них не вскинул резко голову, принюхиваясь к чему-то. - Что там? – тут же спросил главарь, вставая на ноги, - что ты учуял? Мелкий орк медленно и со свистом втянул сквозь нос воздух и плотоядно улыбнулся. - Я чую…человека, - глаза его блеснули в темноте, не хуже его собственно клинка, оказавшегося неведомым образом в его руке, - Маленькая…кр-р-роха, а как вкусно пахнет. Орки тут же вскочили на ноги, обмениваясь довольными ухмылками. - Где же ты, кроха? – свистящим шёпотом продолжил следопыт, игриво приближаясь к рядом растущим кустам, - где же наш маленький и вкусненький ужин? Орки были всего в шаге от злосчастных растений, как вдруг Эреборн вздрогнул от разъярённого рёва дракона, заставив буквально каждое маломальское живое существо замереть в ужасе, не исключая и слуг тёмного властелина. - Это же… - Смауг. – кивнул глава в ответ на невысказанных вопрос молодого орка. - Но по слухам он должен был спать, зарывшись в свои побрякушки… Небо снова огласилось рёвом дракона, но на этот раз в его голосе слышалась явная угроза, которую старший орк не мог не заметить. - Чёртова ящерица, - сплюнул он, убирая свой нож за пояс, - собирайтесь! Мы уходим! - Что? А как же…? – взвизгнул орк-следопыт, оборачиваясь к своему командиру, но тот лишь рыкнул в ответ. - Я сказал – уходим! Нам ещё дракона не хватало… Недовольно рыча что-то себе под нос, орки спешно собрались и покинули лагерь, оставив горящий костёр и тело матери Люси на произвол холодных ночных ветров. Как только их фигуры скрылись в ночи, из тех самых зарослей, к котором направлялись ранее орки, медленно и с опаской, вышла Люси. На дрожащих ногах она подошла к телу своей матери и так и упала на колени рядом с ней. Её крики боли и отчаянья не затихали до самых первых лучей рассвета, а слёзы не оставляли серых глаз до тех пор, пока обессиленная и уставшая она не уснула там же, где и сидела. *** Она плакала всю ночь…плакала и плакала, а звуки её голоса, разбивающие тишину ночи, сводили Смауга с ума, заставляя того всё глубже и глубже зарываться в монеты и драгоценные камни, только бы не слышать эти крики. Крики, которые резали чёрную душу, подобно ножу. Дракон плотно зажмурил глаза, силясь уснуть и забыть этот день, забыть эту ночь, забыть этого странного, золотоволосого ребёнка, просто забыть… И вот наконец, когда солнце коснулось основания горы, голос девочки стих. Смауг высунул голову из вороха монет и впервые за это время прислушался. Она спала… разбитая и потерянная… Дракон глубоко вздохнул – где-то в глубине его чёрной души шевельнулось что-то незнакомое, что-то, что до этого заставило его огласить окрестности Эреборна своим рёвом, чтобы спасти девочку от неминуемой гибели. Если бы он только знал, что это была простая неведомая ему жалость к маленькому и сейчас мёрзнувшему на холодной земле существу. Но дракону не ведома жалость, ведь что может знать созданная из тьмы и пламени душа о столь мелочных чувствах, коим просто не было места в его жизни, да и зачем? Если бы жалость вела его по жизни, наврятли его бы оставили в живых- хозяин ли, или мелкие двуногие прихвостни светлых богов – всё едино. Поэтому сейчас Смауг лишь молча загрыз в себе непонятное волнение и спокойно лёг обратно на золотые монеты, готовясь окончательно погрузиться в долгий и столь желанный сон. И лишь одна маленькая, крошечная мысль проскользнула в его сознании, когда он находился на грани между сном и явью – «Её волосы подобны злату…».