Вот это влип...

Проснулся Кёя в наихудшем настроении. Запах мальчишки не давал успокоится, а мысли то и дело возвращались к карамельным глазам и хрупкой фигуре. К тому же сегодня первое сентября, а значит толпа школьников будет шастать везде, где только можно. В прочем и там, где нельзя. Хибари тяжело вздохнул и... Подпрыгнул на месте. Громкая, отвратительная трель режущей слух волной разлетелась по дому. Это у Савады такой будильник? Да от него даже мёртвый в гробу перевернётся! Альфа медленно выдохнул, успокаиваясь. Сейчас шатен встанет и выключит эту гадость. Но прошли пять минут, а трель всё так же нервировала брюнета. И Кёя не выдержал. Он поднялся с насиженного места и всё больше и больше злясь на со жителя пошёл в его комнату. Дверь открылась с одного пинка. На втором этаже звук стал ещё противнее, а Савада... Спал. Дрых, как сурок. Он закутался в одеяло, будто бы только и ждёт момента, чтоб превратится в бабочку. Сейчас Хибари мог бы Прошмыгнуть в комнату, найти и выключить будильник и так же тихо ускользнуть. Но зачем? Это его дом, а он и так проявил сегодня не свойственное альфе терпение. Лимит исчерпан. Кея подошёл к кровати и резко сдернул с пацана одеяло. - подъем, травоядные. - мам, ещё минуточку. Грозного ГДК чуть приступ не схватил. - мама? БЛЯТЬ, ТРАВОЯДНОЕ, ТЫ НАЗВАЛ МЕНЯ МАМОЙ?!! А НУ ПОДНИМАЙ СВОЮ ЗАДНИЦУ И ДУЙ В ШКОЛУ!!! Тсуна открыл глаза, справедливо рассудив, что мама на него никогда не кричала. Особенно басом. Он сонным взглядом обвёл помещение.. И упал с кровати. На Тсунаёши смотрели разъярённые стальные глаза, а запах альфы опасно усилился, не предвещая ничего хорошего для шатена. - Х-Хибари-с-сан - заикаясь пролепетал омега. - что, проснулся, сынуля?? Тсуна икнул и часто-часто закивал головой. После такого только мёртвый не проснётся. И то сомнительно. Кареглазый невольно поморщился - будильник продолжал надрываться и на ощупь найдя последний, окунулся в долгожданную тишину. Хибари, наблюдая за этими манипуляциями, немного успокоился. Да что с ним такое? Куда далась хвалённая выдержка? Утонула в карамели... Да Кёя, влип ты по полной. - спускайся завтракать - бросил он через плече и направился к двери. Минут через пятнадцать на пороге кухни появился уже собранный и относительно бодрый Тсунаёши. - продукты в холодильнике. Можешь приготовить себе чего-нибудь. - хии! Какой жестокий способ избавится от соседа! Ужаснулся Савада. - неужто всё так плохо? - после прошлого эксперимента я неделю появлялся в больнице с отравлением - хмуро буркнул "повар века". Омеге на секунду показалось, что в холодных, как лёд, глазах промелькнула тень улыбки. - ты хоть что-то можешь делать нормально? - вляпываться в неприятности по самое "не могу" - был ему абсолютно честный ответ - у меня это получается автоматически. Даже, можно сказать, профессионально. Кея уже в открытую захихикал. Омежка надул губки, строя из себя жертву произвола. В причём, подглядывать за брюнетом ему это не помешало. - ладно, садись, горе луковое - вздохнул альфа. Вид надувшегося омеги его умилил. Тсуна вздохнул, сделал шаг... И опять запнулся. Но на этот раз встречи лба с полом не последовало. Его подхватили сильные руки и привели в столь желанное вертикальное положение. За спиной послышался тихий смех, а над ухом чувствовалось горячее дыхание. - и как ты с таким "везением" ещё не помер? - прозвучал ехидный голос с долькой деланного восхищения. Тсуна сменил окрас на "помидорки нынче в моде" и попытался выбраться из крепких объятий. УГУ! УЖЕ! Пока Тсуна бился в объятиях альфы, тот с наслаждением вдыхал карамельный аромат. В близи запах омеги был другим. Он стал каким-то тягуче-приторным, обволакивающим всё естество. - Хбари-сан! Я в школу опаздываю - стараясь глубоко не вдыхать проговорил шатен. Хибари обернулся, приходя в себя. Да что же это такое? С тех пор как в его доме живёт это недоразумение он сам себя не узнаёт! Получив долгожданную свободу действий омега подхватил рюкзак и не завтракая выбежал из дома. Что ж, он в своём репертуаре. Тсуна может вляпаться в неприятности даже там, где их быть не может. К тому же запах альфы никак не хотел отступать, а Тсунаёши то и дело возвращался мыслями к великолепным синим глазам и сильным рукам. Сразу стало понятно почему большая часть омег в школе желает обратить на себя его внимание. Но внимания в виде пожелания "камикорос, травоядные" они, естественно не принимают. Так, прочь эти мысли. Пора в школу.