Перо из крыла ангела

Ночь всегда завораживала меня, в это время кажется, что минуты тянутся бесконечно долго. Наверно потому, что нас окружает тьма, и мы не видим как меняется мир вокруг. Она постоянна и неизменна, словно в ней кроется секрет бессмертия. Пока мы молоды и здоровы смерть кажется чем-то далеким и нереальным. Поэтому подростки кончают жизнь самоубийством – для них жизнь до конца остается лишь игрой, в которой если проиграешь, придется вернуться на пару ходов назад. Но на самом деле тебя просто уберут с поля. Навсегда. Он сидел в моем кресле напротив кровати, а я лежала с закрытыми глазами, но даже сейчас чувствовала его взгляд – пристальный, жгущий сквозь одеяло, одежду, проникающий в душу. Это существо стало моим вечным спутником и не собиралось уходить. У него были свои цели и он готов добиться их любой ценой. Когда он сказал, что я должна покинуть дом и маму, искать каких-то парней по всей стране, мне даже стало немного легче. Никаких безумных заданий вроде убить президента или прыгнуть с Эмпайр Стейт Билдинг без парашюта. Все более чем обыденно и тем более невозможно. Даже если бы я согласилась, то как можно найти людей, постоянно перемещающихся по стране? Мне просто нереально повезет, если я встречу их, голосуя на дороге. Но такого не бывает. И самое забавное то, что этот человек или призрак меня не оставит. Он предельно ясно дал понять, что мне придется сделать еще что-то, вполне возможно не последнее в его списке, даже если я найду этих парней и заберу то, что ему нужно. Незнакомец так и не сказал, кто он такой, для чего ему понадобилась именно я. Вот выбрал бы он Эмили и дело с концом. За этой мыслью я немного загрустила. Везет же мне как утопленнику. И кому я вообще помешала? Я украдкой выглянула из-под одеяла. Мужчина сидел вполоборота лицом к окну, казалось, что он разглядывал имеющийся там пейзаж. Но сейчас была ночь и кроме сиротливого фонаря с тусклым желтоватым светом, выхватывавшим лишь верхние ветки дерева под моим окном, из дома ничего не было видно. Я много раз сидела, так как он, смотря в черную ночь, думая о чем-то, мысли утекали, как песок сквозь пальцы, не задерживаясь. И в этот момент казалось, что мир застыл, и в нем нет никого кроме меня, сидящей у окна. - Одно из самых красивых творений досталось таким жалким существам, - в полголоса горько проговорил он, его лицо, лишившись дневной маски, стало живым и в какой-то мере красивым. – Сколько всего упущено… Я затаила дыхание, боясь вспугнуть настроение незнакомца. Но спустя пару ударов моего сердца, он резко повернул голову в мою сторону, не на шутку меня испугав, и я торопливо закрыла любопытный глаз одеялом. - Ривер, не бойся, наш путь еще даже не начался, - в его голос вернулась та неуловимая издевка, в которой он говорил со мной. Я сердито перевернулась на другой бок спиной к мужчине, замершему в кресле в свете уличного фонаря. Нет уж, я с ним больше не заговорю. Пусть делает что хочет, все равно, как показала практика, он бесплотен и не может причинить мне физического вреда, хоть и создает очень правдоподобные иллюзии. Нужно лишь держаться и не обращать внимания на его фокусы, если ему действительно ничто человеческое не чуждо, и я буду игнорировать его достаточно долго, в конце концов, ему надоест, и он уйдет. Но сейчас я снова чувствовала, что он сверлил меня своим взглядом. Я поплотнее укрылась одеялом и, наконец, смогла уснуть.

* * *

Мама аккуратно трясла меня за плечо, но тот факт, что я уснула около трех часов ночи, а вставать мне приходилось в шесть, чтобы успеть на школьный автобус, мое утреннее приветствие ограничилось невнятным мычанием. - Ривер, вставай! Я ухожу на дежурство, надеюсь, в школе все пройдет нормально, просто не подавай вида, дочка, - прикосновение Олив к плечу исчезло, и голос постепенно отдалялся. Мы поговорили еще в субботу, она лишь смогла дать небольшие советы по поводу того, как извиниться достаточно правдоподобно, чтобы мне поверили взрослые. Учитывая, что опыта во вранье у Олив гораздо больше, то беседа оказалась вполне содержательной. - Вставай, малышка, солнце уже взошло, - ехидный голос продрал морозом по коже. Проклятье, ты меня не оставишь? Я зло сбросила одеяло и демонстративно медленно стала одеваться. Уж что-что, а любителем стриптиза этот парень явно не был. Мужчина наблюдал за мной без тени эмоции, словно видал и не такое или вообще был нетрадиционной ориентации. Натянув на себя джинсы и футболку, я подхватила куртку с рюкзаком и вышла из комнаты. Незнакомец встал со стула и последовал за мной. Кто бы сомневался. Я спустилась по лестнице вниз, столкнувшись с Олив в дверях, уже собирающейся уходить. - О, спящая красавица, - улыбнулась она, заметив меня, - Завтрак на столе, тарелки уберешь в раковину. Я постараюсь вернуться сегодня вовремя, но в прошлую смену Берта себя чувствовала неважно. Как бы она не заболела. Если что – звони, - Олив быстро подошла ко мне и поцеловала в лоб, затем привычным движением стерла несуществующую помаду. - Хорошо, мам. До вечера, - последние слова столкнулись с уже закрывшейся входной дверью. Она как всегда в своем репертуаре, вечно в движении, в отличие от меня. Торопливо запихав в себя овсянку под бдительным взглядом незнакомца и почти не почувствовав вкуса, уже взявшись за ручку входной двери, я глубоко вдохнула и вышла за порог. После десятиминутного ожидания под палящим утренним солнцем, ко мне, наконец, подъехал автобус, и я и моя галлюцинация загрузились в него. К искреннему восторгу надоедливого спутника, ко мне никто не подсел, поэтому он развалился на сидении рядом со мной, «галантно» уступив мне место у окна. Смотреть на одноклассников и других школьников у меня не было никакого желания. Они и так считали меня странной, а теперь еще и буйной. Интересно, какое новое прозвище мне придумают? Почему-то мне вспомнилась девочка из средней школы, которую все звали Корди-варвар, заставив меня усмехнуться и слегка повеселеть. В этом есть определенные плюсы, по крайней мере, после той драки с двумя мальчиками к Корделии больше никто никогда не лез. Осталось лишь пережить унизительный момент извинения. Уроки прошли без особых происшествий, но когда настало время обеда, меня вызвали к директору по громкой связи. Пока я шла в кабинет, все пялились на меня, как на дикое животное. Под конец, когда коридор немного опустел, я даже пробежалась по нему, желая как можно быстрее оказаться в закрытом помещении. В приемной секретарь директора кивнула на дверь и продолжила говорить по телефону. - … да, это она. Как не помнишь? Я тебе еще в пятницу говорила про эту психичку…, – сердито прошипела Дженнис в трубку, прикрывая губы и косясь в мою сторону. Я сделала вид, что ничего не поняла и зашла в кабинет директора. - О, Ривер, здравствуй, присаживайся, - миссис Хиггинс встала мне на встречу и указала на стул напротив своего стола. Обильно заставленный мебелью кабинет казался маленьким, по большей части из-за огромного дубового стола. Небольшие стопки бумаги прикрывали свежий номер женского журнала, все окна на рабочем столе свернуты и на нем красовались пушистые котята на розовом фоне. Также в кабинете у кресла директора стояла школьный психолог мисс Марлоу. Мы сели одновременно, психолог тихонько расположилась за моей спиной, но обманчивое радушие не растопило лед, имевшийся между мной и директором с первого моего дня в школе. Эта молодящаяся женщина лет пятидесяти не любила детей, особенно подростков, а еще больше, таких как я – тех, кто не вписывается в общество. Перебрав пухлыми пальцами со множеством колец по дорогущему дереву стола, она выдержала паузу, видимо надеясь на то, что я стану задавать вопросы или оправдываться, но не дождавшись покаянных речей, решила сама начать неприятную беседу. - Надеюсь, ты понимаешь, почему я вызвала тебя, - осторожно начала она, бросив мимолетный взгляд на мисс Марлоу за моей спиной. Мне показалось, что та кивнула Хиггинс в ответ, одобряя вопрос и интонацию, с которой он был задан. - Да, - односложно ответила я с отсутствующим выражением лица (еще бы я не понимала!). Снова взгляд за мою спину и я буквально почувствовала, как психолог подает какие-то тайные знаки жестами. - Мне нужно знать, что ты собираешься сказать сегодня на общешкольном собрании. - Я извинюсь и скажу, что такого больше не повторится, - бесстрастно сказала я (если меня не вынудят защищаться вновь). Еще один взгляд – понятно, более чуткая Марлоу почувствовала агрессию с моей стороны. - Хорошо, - покладисто согласилась Хиггинс, - Но что дальше, Ривер? Ты абсолютно уверена, что больше не будешь бить одноклассников или школьников помладше? - Да. - Тогда почему ты это сделала тогда? Что вызвало такую злость, на которую не способны даже некоторые взрослые люди? - Я…, - ответ застрял где-то в горле, потому, что только сейчас я поняла, что все началось с него – незнакомца, появившегося в моей комнате в ночь с пятницы на субботу. И эта неестественная агрессия была вызвана именно тем мужчиной. Его слова, вспыхнули в моем мозгу ярче молнии в ночном небе. Не позволь им это сделать, защити себя… - Ривер? – нахмурившись, спросила директор, в этот момент мои мысли вернулись к реальности, и я поняла, что незнакомца рядом со мной нет. Он исчез, когда я вошла в кабинет директора. - Где он? – не удержавшись, спросила я, мой взгляд панически заметался по кабинету, в попытке найти незнакомца прячущимся за шторой или шкафом, игнорируя настоящих людей. - О ком ты говоришь, Ривер? – спросила мисс Марлоу, положив мне на плечо руку, я оглянулась назад и в ее очках увидела себя – испуганную и безумную. Черт. - Ни о ком, - неправдоподобно соврала я, пытаясь придать себе как можно более адекватный вид, - Просто показалось. - Ты кого-то видишь? – Марлоу доверительно заглянула мне в глаза. - Нет, просто, показалось. Ничего особенного. - Хорошо, ты свободна. Подходи к актовому залу через двадцать минут, - перехватила инициативу Хиггинс, делая страшное лицо психологу и намекая, что меня стоит выпроводить из кабинета побыстрее, и переговорить между собой. Я вышла из кабинета, Дженнис, не услышав мои шаги, запоздало сменила тему. Боже, кому какое дело? Все знают, что у этой блондинки с пережженными волосами язык как помело. Нет смысла делать тайну из общеизвестных фактов – я сошла с ума.

* * *

Спустя двадцать минут я слонялась у закрытых дверей в актовый зал. Собрание должно начаться через полчаса, но для всех двери откроют немного раньше, и скоро сюда явится толпа школьников. Я в нетерпении мерила шагами коридор, стараясь не наступать на стыки плит. - О, Ривер, привет! – окликнул меня мистер Ганвер, я открыто улыбнулась ему. Он протер толстые стекла своих очков об безразмерный серый свитер и снова нацепил их на нос. Его привычка щуриться всегда смешила меня, он казался таким забавным и безобидным. - Здравствуйте, мистер Ганвер. - Можешь звать меня Алрой, все же мне пока только двадцать семь лет. Не так уж я и стар, - улыбнулся он в ответ. Мы стояли, молча у дверей, учитель какое-то время накручивал на указательный палец ниточку, выбившуюся из рукава, потом внимательно вглядывался в план эвакуации на стене, но рта не открывал. - Вы…, - неуверенно протянула я, не решаясь задать вопрос, - Не будете меня спрашивать? - Нет, - отрезал Алрой, все еще всматриваясь в план, словно где-то в школе он поджег ведро с мусором и просчитывает как бы побыстрее выбраться из здания, когда с полотка хлынет вода. - Но почему? – спросила я. Мне казалось, что в последнее время все только и обсуждают, как я ударила Эмили, и желают узнать обо всем из первых уст. - Потому что я тебя знаю, Ривер. Мне хватило этого года, чтобы понять, какой ты человек, - серьезно сказал Ганвер, поворачиваясь ко мне. – В глубине души ты добрая и отзывчивая, просто кто-то давно очень сильно тебя обидел. Но, уверяю тебя, это пройдет. Раны затягиваются, время лечит. - Было бы неплохо, но боюсь, если рана не затянется, то мне грозит гангрена, - горько усмехнулась я. В этот момент из-за угла показалась грузная Хиггинс, а за ней семенила Марлоу, похожая рядом с директором на маленькую ручную собачку. - О, слон и моська, - невозмутимо вполголоса пробормотал Алрой, натянув на лицо самую широкую улыбку и заставив меня прыснуть со смеху. Взрослые поздоровались между собой, Марлоу открыла актовый зал и попустила в него директора. Нас проводили на сцену и усадили на заранее приготовленные стулья. Постепенно подтягивались учителя, а затем стали приходить и школьники. Кто-то тихо переговаривался между собой, украдкой тыкая пальцем в сцену. Директор и психолог, укрылись за кулисами и что-то оживленно обсуждали, активно жестикулируя. Вскоре, когда все собрались, Хиггинс, наконец, начала собрание. Я откровенно наблюдала за сидящими в зале, пугая школьников, неискушенных общением со мной. Немногие могли выдержать тяжелый немигающий взгляд и каменное лицо без единой эмоции. Мне уже было абсолютно по барабану, кто и что обо мне подумает. Но я ошибалась в том, что решила, будто ничто не сможет больше взволновать меня. Дверь в зал приоткрылась, и в проеме показался силуэт мужчины. Он невозмутимо вошел, тихо прикрыв за собой дверь, и как можно более незаметно сел на задний ряд. Черт! Его тут только не хватало. Словно услышав мои мысли, он приветливо помахал мне со своего места. - Кроме того, следует отметить отличную работу нашей благотворительной организации – сбор мусора в парке, продажа выпечки. Хочу сказать большое спасибо Алеку Галлахеру и Вивьен Дженкинс за посильную помощь в… Голоса доходили до меня как сквозь вату. Все мое внимание было приковано к незнакомцу, и я пропустила момент, когда меня вызвали к трибуне. - Ривер! – Хиггинс уже рассердилась и повысила голос, пытаясь привлечь мое внимание. Алрой тронул меня за локоть и кивнул на трибуну. Я встала со своего места и неуверенным шагом прошла в свет софитов. Вся школа уставилась на меня, как на обезьянку с шарманкой. - Здравствуйте…, - начала было я, но тут зал ощутимо тряхнуло, словно началось землетрясение, заставив меня схватиться за трибуну и пошатнувшийся микрофон. Мужчина в заднем ряду с ехидной улыбкой показал куда-то наверх. Я услышала треск и грохот ломающихся перекрытий, подняв взгляд поверх голов школьников, увидела, как покрывается трещинами стена напротив меня. Отломившиеся части вопреки законам физики затянуло внутрь, и в стене образовалась дыра диаметром примерно с мой рост. Воздух со свистом улетучивался в нее, вздымая вверх бумажки, трепал волосы сидящим в зале. Я сильнее вцепилась в трибуну, боясь, что меня затянет в проем. - Ривер? – спросила меня миссис Хиггинз, с недоумением уставившись на меня. Ее юбка хлопала на ветру, как парус, а прическа превратилась в мочало. - Вы тоже это видите? – не в силах молчать пробормотала я прямо в микрофон. Зал весь как один оглянулся назад, но там за их спинами не было разверзшейся черной дыры. Будто завороженная я наблюдала за тем, как нечто выползало из проема. Сначала оттуда появилась кисть, вполне себе обычная, но факт того, что она появилась из ниоткуда неестественно извиваясь во всех мыслимых и немыслимых направлениях, заставил волосы встать дыбом и мурашки пробежать по всему телу. - Это не правда, не правда, не правда…, - монотонно шептала я, вцепившись в микрофон, уставившись безумным взглядом на стену и существо, ползущее оттуда, но озноб, охвативший меня, не проходил, самовнушение нисколько не помогало. Я попятилась назад, передо мной замельтешили люди, но нечто ощущалось мной на уровне подсознания. Даже лишившись зрительного контакта, я чувствовала его всем своим телом, каждое его движение, изгиб бескостного человекоподобного тела и самое ужасное – его желание. Добраться до меня. Животный страх охватил меня полностью, завладев моим разумом и волей. Кто-то пытался выхватить у меня микрофон, но я вцепилась в него мертвой хваткой и лишь шептала словно заклинание: - Не правда, не реально, просто видение… Не правда… Возможно, это безумие продолжалось лишь пару минут, но меня привела в чувство гулкая пощечина, которую мне отвесила мисс Марлоу. Я упала на пол, схватившись за мгновенно вспыхнувшую от удара щеку. Хрупкая девушка лет двадцати шести, никогда не поднимавшая голоса на школьников, как бы они ни чудили, стояла надо мной со все еще поднятой рукой, и испуганно смотрела на меня, не веря своим глазам. Как оказалось, учителям удалось затащить меня за кулисы, чтобы не волновать школьников, ведь в зале помимо старшеклассников, находились и младшие классы, которых моя истерика на самом деле напугала. Я огляделась замутненным взглядом, постепенно приходя в себя. Но стоило мне поднять глаза, как я натолкнулась на взгляды учителей, в которых сквозили почти все эмоции, доступные человеку. Кто-то из них испугался, кто-то разозлился, а кто-то смотрел на меня как на подопытную мышь, в их взгляде сквозил лишь один вопрос: «Что еще она выкинет в следующий раз?». И Алрой… Он смотрел на меня с жалостью. В этот момент ко мне пришло осознание, что нет смысла объяснять им что-либо. Мне не поверят. Никто из них. Я вскочила на ноги и бросилась бежать. Ряды сидящих школьников с ошеломленными лицами мелькнули мимо меня, толкнув дверь, я выскочила в коридор и припустила в сторону выхода из школы. За спиной раздавались невнятные крики, видимо, кто-то из учителей кинулся за мной в погоню, но не сразу, поскольку все были настолько потрясены моим поведением, чем дали мне неплохую фору. Не сбавляя хода, я оказалась за пределами школы и, немного отдышавшись, быстрым шагом, чтобы не привлекать лишнего внимания, отправилась домой. Незнакомец остался в зале, его лицо с мерзкой ухмылкой врезалось с память, во взгляде мужчины читалось торжество. Он считал, что почти добился своих целей, и это выводило меня из себя. Я со всей силы ударила по ни в чем не повинному заборчику, подвернувшемуся под горячую ногу. - А-а, гадство! – прошипела я, прыгая на одной ноге. Боль в ушибленной ступне немного остудила мою злость и я, ковыляя, поплелась домой, надеясь найти все же в холодильнике лед. Я шла домой, морально готовясь к новому разносу. Но по мне так лучше ходить в другую школу в два-три раза дальше от нашего дома, чем возвращаться обратно в стены заполненную людьми, которые все без исключения считают меня чокнутой.

* * *

Запасной ключ от входной двери лежал на оконной раме. Я просила маму переложить его куда-нибудь поближе, но она оставила ключ на месте, мотивируя тем, что с такого ракурса даже самый высокий человек не увидит его. Впрочем, никто им особо не пользовался, и он всегда оставался запасным вариантом. Я открыла дверь и вошла в дом. В холодильнике на кухне из мороженого мне удалось найти только овощи. Что ж, они сыпучие, в пакете и холодные – сойдет. С больной ногой лестница показалась непреодолимой, но, поскольку аптечка Олив хранилась в ванной на втором этаже, выбирать было не из чего. Взобравшись по бесконечно длинной лестнице наверх, я немного отдохнула на вершине и направилась в ванную мамы. Скрип половицы на первом этаже возле кухни прозвучал оглушительно громко в тишине дома. По моей спине пробежали мурашки, как это бывает когда ты абсолютно точно уверен, что находишься в доме один, но посторонние звуки, раздающиеся в темноте, вынимают твою душу. Боль в ноге почти мгновенно прошла, я подкралась к перилам и осторожно глянула вниз, как раз в тот момент, когда чья-то нога в черной обуви и штанах скрылась в гостиной. Я присела на корточки, сердце забилось, кровь бухала в ушах, так что казалось, что злоумышленник, пробравшийся в наш дом, услышит и найдет меня только по этому стуку. Ступая как можно тише, я прокралась в свою комнату. Ругнувшись под нос, я покрутилась на месте и бросила овощи на кровать. Бита стояла на месте, ее деревянная рукоятка в ладони придала немного сил и храбрости, мне стало не так страшно. - Где эта девчонка…, - громко прошипел незваный гость в гостиной, судя по голосу, это был мужчина. Я слегка прикрыла дверь, но петля предательски скрипнула, человек побежал на звук, в мгновение ока он поднялся по лестнице. - Я найду тебя, тварь! – зло крикнул он прямо за дверью, заставив меня сжаться в комок. Ручка двери в мою комнату повернулась. Время замедлилось на пару мгновений, заставив меня решать, что делать дальше. Выбраться из комнаты быстрее, чем через дверь не получится, окно закрыто и, чтобы открыть его, потребуется время, за которое ворвавшийся в дом человек успеет меня схватить. Что ж, лучшая защита – нападение. Как только взломщик появился из-за двери, я ударила со всей силы, человек рухнул на пол. Лицо упавшего залило кровью, и он уже не шевелился. Адреналин еще бурлил в моей крови, я бросилась в коридор, бросив биту на пол. Но стоило мне сделать один шаг, как черная фигура расплылась, и сквозь нее проступили до жути знакомые контуры – белые кроссовки, старые потертые джинсы и коричневая кожаная куртка с темно-зелеными заплатками на локтях, разметавшиеся по полу темные волосы и безупречно прямой нос, которому я всегда завидовала. Ужас содеянного накрыл меня мгновенно, и я, задыхаясь от захлебнувшегося крика, осела на пол рядом с распростертым телом. Безжизненные остекленевшие глаза Олив уставились в полоток, ее висок был раздроблен одним моим ударом. - Нет…, - одними губами сказала я, обхватывая окровавленными руками ее застывшее лицо, - Нет… НЕТ!!! Я взвыла как смертельно раненый зверь. Весь мир рухнул в одно мгновение, осталась лишь бесконечная засасывающая пустота внутри. Незнакомец вошел в комнату и смотрел, как я сидела на полу, безнадежно прижимая к себе мертвое тело. - Смотри, Ривер, - спокойным голосом сказал незнакомец за моей спиной, - Смотри и увидишь… Мои трясущиеся руки сжались сильнее и прошли насквозь. Опустив взгляд, я увидела, что тело исчезло, на ладонях нет ни капли крови. Сердце еще стучало как сумасшедшее, готовое разорваться, не веря, что все оказалось лишь жутким видением. Я вскочила на ноги, зло бросившись к мужчине в дверном проеме, желая убить его на месте. Если бы я только могла… - Ты… Ты заставил меня это сделать! – закричала я, слезы текли по лицу уже сами по себе. - Нет, ты заставила меня это сделать, - зло прищурившись, сказал незнакомец. Его лицо не выражало ничего, ни тени сожаления, сочувствия. Только бесконечный холод. Его не волновали мои слова, не волновали люди вокруг, и я сама была ему безразлична. Он видел только свою цель, а остальное лишь способ ее достижения. Таких людей или нелюдей нет смысла винить в содеянном. Нужно либо дать то, что им нужно, либо отнять даже возможность это получить. Я вытерла лицо от слез рукавом и направилась в ванну. - Куда ты? – спросил мужчина, последовав за мной. Пусть идет, не имеет значения, что он еще вздумает сделать. Я покончу со всем раз и навсегда. Пусть этот план никогда не казался мне привлекательным и не был выходом, но бывают ситуации, когда поступить иначе нельзя. Иногда приходится идти на крайние меры. POV Люцифер Оказавшись в ванной, Ривер выхватила из глубин шкафчика несколько разномастных баночек, стала высыпать все подряд таблетки на угол раковины по очереди. Пользуясь стаканом как пестиком, она истолкла таблетки и ссыпала в большой стакан, стоявший на полке. Я с напускным безразличием наблюдал за ее действиями. Когда со всеми имеющимися таблетками было покончено, девушка налила воды и тщательно размешала содержимое. Даже истолченные таблетки не растворились в воде полностью, осев на дне сантиметровым крупитчатым слоем. - Думаешь, это тебе поможет? – скептически поинтересовался я, выразительно глянув на стакан. - Не имеет значения, - отрывисто выдохнула девушка, поднося к губам приготовленное «зелье». - Я могу внушить тебе, что стакан полон обычной воды, цианистого калия или витаминов. - У витаминов тоже имеется смертельная доза, - ухмыльнулась она и одним движением влила в горло отраву. Из ее глаз брызнули невольные слезы, но Ривер заставила себя проглотить все содержимое стакана, нерастворившиеся таблетки жижей стекли вниз, оставляя за собой невыносимо горький привкус, отобразившийся на ее лице. Закашлявшись, она налила воды в чистый стакан и запила. Когда девушка выходила из ванной, то бросила на меня такой взгляд. Столько ненависти плескалось в ее глазах, что стало немного не по себе. Она спустилась вниз, захватив пакет с овощами, оставила его на кухне, затем вырвала из записной книжки матери листок и написала на нем лишь одно слово: «Прости». Оставив записку на комоде у входной двери, Ривер поднялась к себе в комнату, расставила разбросанные книги по полкам, убрала одежду, навела порядок на своем столе. - Зачем ты это делаешь? – поинтересовался я, наблюдая за ее действиями. - Не хочу, чтобы она потом убирала мою комнату и вспоминала обо мне больше чем нужно. - Она не сможет думать меньше, чем будет думать мать, потерявшая ребенка. - Замолчи, просто оставь меня в покое, хотя бы сейчас, - взмолилась она, но натолкнувшись на мой скептический взгляд, лишь горько усмехнулась, - Конечно, ты меня не оставишь. - Нет, - покачал головой я. Ривер зарылась пальцами в пряди волос, словно у нее разболелась голова, сделала несколько шагов по комнате. Она походила на загнанного зверя, который готов отгрызть себе лапу, лишь бы вырваться из капкана. Кто бы мог подумать, что она решится на самоубийство? Хотя люди никогда не ценили то, что получали в дар – верность, любовь, жизнь. Жалкие существа, не достойные любви Бога, способные лишь уничтожать и разрушать. Как легко они поддаются своим желаниям и мимолетным прихотям, готовы окунуться в пучину зла и грязи, ради удовольствия. И Ривер, также как они, сейчас лишь искала выход из ситуации, способ сбежать от меня, боясь боли и страданий. Одна из них. Прервав мои размышления, девушка тяжело опустилась на кровать. Выглядела она неважно. - Прекрати, глупая девчонка, - я попытался вразумить ее, - Могла бы и о матери подумать. - Уже подумала…, - заторможено пробормотала Ривер. Она с трудом могла удержать себя в сидячем положении, лицо девушки раскраснелось, на лбу блестели бисеринки пота. Казалось, что даже если она захотела бы позвонить матери или в скорую помощь, ей не хватит сил просто поднять телефонную трубку. Время тянулось долго, и я встал у окна, наблюдая за пустынной улицей. Ривер резко встала с кровати и подошла ко мне, девушка почти на голову ниже, сейчас смотрела на меня как будто свысока. Она медленно закрыла глаза, теряя связь с реальностью, но все еще стояла на ногах, слегка шатаясь. Я слегка наклонился к ней, пытаясь разглядеть в ее лице признаки близкой смерти, но, словно почувствовав мое движение, она резко подняла руку к моему лицу, заставив меня забыть, что сейчас я лишь видение, и отпрянуть назад. - Обещай, что ты ничего ей не сделаешь, - она меня не видела, но ее невесомое прикосновение к моему лицу показалось настолько реальным и ощутимым, что я почти почувствовал себя рядом с ней, стоящим в солнечном свете, запах ее волос, тепло руки, постепенно угасающее дыхание. - Обещаю, если ты поможешь мне, - попытался увильнуть я, но девушка была непреклонна. - Нет, просто обещай – что бы со мной ни случилось, она не пострадает. - Хорошо, Ривер. Даю тебе мое слово. - Спасибо…, - едва слышно сказала она, окончательно теряя сознание и падая вперед прямо на меня. Я попытался схватить ее, но безвольное тело прошло сквозь мои руки, я обернулся назад, опасаясь увидеть кровь на полу из разбитой углом стола головы, но все было в порядке. Я склонился над девушкой, лежащей на полу, ее лицо закрыли упавшие волосы, и мне хотелось откинуть их, но мое нынешнее состояние не позволяло это сделать. Спи, Ривер. Обещаю тебе, что ты будешь жить и согласишься мне помочь. Несомненно, она заметила, что сегодня меня не было с ней какое-то время, потому что я отлучался на несколько минут к ней домой. Как раз в этот момент позвонила Олив, и мне удалось послушать ее сообщение, оставленное на автоответчике. Я глянул на настенные часы – шесть двадцать, ровно через пять минут вернется ее мать.