it's lost in our embraces like stars against the sun

Так не сердись на их обман, Пускай приходят с флагом к нам! Пока не онемел язык, Пока любовь не встретил штык, И до свободы далеко, а там Любовь! Моя любовь! Любовь моя! Моя любовь! Леонард Коэн «Полевой командир Коэн». Санча снова вцепилась в руку Ривер, Джонатан ограничился сухим кивком. — Тебя все хотят увидеть, — проговорил он. — Ты уверен, что? .. Джонатан тяжело вздохнул. — Ты спасла мой народ, Ривер, — спокойно ответил он. — Я не забыл. Ривер неуверенно кивнула в ответ и проследовала за Джони через весь город. Она старалась не обращать внимания на перешептывания и косые взгляды, которые бросали на нее люди вокруг. Ей была знакома лишь небольшая группа хелькан, живших в ее секторе. Детали спасательной операции передавались из уст в уста, преимущественно шепотом, за спиной у охраны. Но теперь ее узнавали повсюду, и к тому моменту, когда Ривер со спутниками приблизилась к импровизированному шатру, где проходил обед, вокруг них собралась приличная толпа народу. В шатре мгновенно воцарилась полная тишина, сотни глаз заворожено следили за их передвижениями. Здесь негде было яблоку упасть: одни сидели за столами, другие стояли вдоль них. Ривер замерла и покачала головой. — Наверное, нам стоит подождать снаружи, Джони, здесь не осталось мест… В ответ Джони выразительно фыркнул и слабо улыбнулся: — Для тебя оставлено место. Ривер удивленно моргнула, а Джонатан расхохотался в голос. — Но откуда вы знали, что я приду сегодня? — А мы и не знали. Но всегда держали одно про запас. Ривер окончательно смутилась, а Джони встал напротив пустого кресла, перед которым на столе стояла простая миска. — Добро пожаловать на Новый Хелькан, Ривер Сонг, — громко, во всеуслышание объявил Джонатан и на мгновение стало абсолютно тихо. Взгляд Ривер метался по углам комнаты, отмечая возможные выходы и точки, с которых хорошо просматривалось помещение. Она была настолько увлечена, что поначалу не услышала хлопков. Дряхлый старик поднялся со своего места, весь покрытый морщинами и шрамами, но хлипкий только на вид: звук его хлопков разлетелся по всему шатру. Вслед за ним поднялась женщина с задних рядов. И один за другим, люди поднимались со своих мест, пока вся комната не взорвалась аплодисментами, восторженными криками и рыданиями. Ривер ошеломленно взирала на происходящее. Джони, увидев выражение ее лица, расхохотался, а Санча принялась пританцовывать у ее ног. В один момент Ривер со всех сторон окружила толпа. Люди целовали ее щеки, жали руки и осторожно обнимали ее, в то же время не забывая про трость. Доктор стоял позади, словно безмолвный страж. Одна женщина улыбнулась сквозь слезы, поцеловала Ривер руку и поднесла к ней младенца, укутанного в ткань, закрепленную у женщины на шее. — Он совсем не знал той жизни! — возбужденно прошептала она. — Только свободу! Спасибо! Спасибо вам! Ривер кивала в ответ, улыбалась, пытаясь запомнить каждого, но людей было слишком много, стоял невообразимый гул. Дети смотрели на Ривер заворожено, перебирали подол ее платья, вставали с ногами на стол и тянулись к ее кудряшкам. Ривер, смеясь, подалась навстречу девочке. Та потянула на себя непослушный локон и с восторгом рассмеялась, когда он, словно пружинка, вернулся на место. Она уделила внимание каждому, кто подошел к ней, в особенности детям. Странное чувство, которое уже столетиями не посещало Доктора, шевельнулось у него в груди. Он не спускал глаз с лица и рук Ривер, и, когда подметил небольшую дрожь в ее теле, сразу же дал знак Джони, и тот в считанные минуты разогнал толпу, направив все их внимание на еду. Клара отвлекла детей игрой в прятки, и Доктор помог Ривер ускользнуть от чужих глаз в объятия сумерек. Ривер глубоко вдохнула ночной воздух и тут же поморщилась от боли в сломанном ребре. — Ну что, покрасовалась? — сердито проворчал на это Доктор, но в его словах звучала гордость, которую он даже не пытался скрыть. — Осталось еще одно дело, — ответила Ривер. — А потом — можно и домой. Последние слова прозвучали вопросительно, и Доктор дал свое согласие, нежно поцеловав ее в лоб. Они отыскали Джони, и он повел их обратно к дому. Санча показала Ривер свою комнату и, несмотря на все протесты Доктора, Ривер решила попрощаться с малышкой наедине. Клара повернула в сторону ТАРДИС, а Доктор и Джони остались стоять в разных углах комнаты, не сводя глаз друг с друга. Наконец, Джони тяжело вздохнул и плюхнулся в расшатанное кресло. — Один раз она упомянула о тебе. Там, в пещерах. Доктор ответил Джони невозмутимым взглядом с того места, где он стоял, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди. — Думаю, это вышло случайно. Соскочило с языка. «Он» вместо «они». «Каждую ночь я молила, чтобы кто-нибудь спустился с небес и сбежал со мной, но он не пришел». Доктор удивленно приподнял бровь, на что Джони развел руками. — У нас у всех идеальная память. — Знаю. Как и у меня. — Значит, ты помнишь все, — протянул Джонатан. — Каждый образ, каждое слово, каждый ее мимолетный взгляд. — Именно. — Тогда почему ты не ценишь это?!  Доктор продолжал молчать, и Джони горько усмехнулся. — Я провел с ней три года, но знаю о ней не больше, чем в день знакомства, лишь то, что она позволила мне узнать. Ты же знаешь о ней все, но Ривер упоминает о тебе, словно о призраке. Доктор безразлично пожал плечами, но его грудь стянуло так крепко, что стало тяжело дышать. — Все мы в каком-то смысле — призраки. Джони покачал головой. — Что с ней случилось? О чем она умолчала?  Он умоляюще посмотрел на Доктора. — Ее руки! Не было такого, когда мы покидали пещеры! Доктор все еще молчал, но в его взгляде сквозило сочувствие. — Я знаю, что-то произошло! Доктор напрягся, и Джонатан резко вскочил со своего места. — Почему ты молчишь?! Это… Это как-то связано с Нори? Я имею право знать! Она моя… Она моя дочь! ..  Голос Джонатана высоко взвился, в нем кричало отчаяние. Он сделал резкий шаг в сторону Доктора. — Почему она не скажет, что случилось?! — Потому что хочет тебя защитить, — резким низким голосом ответил Доктор, но в его взгляде было заметно участие. — Потому что эта смелая женщина возьмет на себя чужую боль любого масштаба, пока та не убьет ее. Но даже в этом случае она не опустит головы, потому что знает, что дело ее — правое! — Доктор… — Не мне ее судить, — оборвал его Доктор, тем самым подводя итог неприятному разговору. Джонатан поник, его глаза наполнились  слезами. Он было открыл рот, чтобы ответить, но тут в комнату ворвалась Санча и повисла у отца на руках. — Папа, папочка, мы уже можем отдать подарок Риви? Риви  пора уходить, и я хочу скорей подарить его ей. Кивнув, Джонатан опустил Санчу на пол, упорно делая вид, что не замечает обеспокоенный взгляд Ривер. Ее взгляд метнулся между ним и Доктором и остановился на последнем. Ривер опасно сощурилась. Она ничего не сказала и приняла обычное выражение лица, когда Санча подошла к ней и робко потянула ее за подол платья. — Ничего особенного, — начал Джони тихим голосом. — Мы ничем не смогли бы тебе отплатить за…  Ривер предупреждающе покачала головой, и Джони разрешающе кивнул Санче. Она раскрыла ладонь. На ней лежал изящный браслет из нанизанных на нити камней. — Я их сама нашла! — похвасталась Санча, показав на знакомые Ривер камни. — Папочка помогал мне их нанизать! — Как красиво! — прошептала Ривер. Она позволила Санче закрепить браслет на ее запястье. Санча, связывая кончики между собой, от усердия высунула язык. — Мне очень нравится! Невзирая на боль в спине, Ривер наклонилась к девочке и крепко ее обняла.  — Спасибо. Санча улыбнулась, крепко обняв Ривер в ответ, и прошептала ей в живот: — Я люблю тебя, Ривер. Прикрыв глаза, Ривер с нежностью провела по ее спине. — Я тоже люблю тебя, малышка. Обняв ее напоследок, Ривер выпрямилась и подняла глаза на Доктора. — Ну что, готов? Доктор кивнул. Джони осторожно обнял ее на прощание. — О! Совсем забыл! Он отошел в соседнюю комнату и скоро вернулся, неся в руках пыльную потрепанную книжку. — Все, как ты завещала! Хранил, как зеницу ока. — Спасибо, — прошептала Ривер и нежно повела рукой по обложке своего дневника. Прижав книгу к груди, она поцеловала Джони в щеку и в самый последний раз обняла Санчу. — И что, мы больше никогда не увидимся? Ривер грустно улыбнулась. — Никогда не говори никогда. Порой происходят самые невероятные вещи. --- По пути обратно к их спальне Доктор проявил чудеса стойкости и терпения, приняв на себя весь вес Ривер. Она сильно побледнела, тело трясло от едва сдерживаемого напряжения. С одной стороны Доктору хотелось  отчитать ее за такое самопожертвование. Но с другой Доктор ликовал от того, что, наконец-то, она открылась ему и позволила помочь. Поэтому с его уст не слетело ни слова. Спальня ничем не отличалась от ее воспоминаний: такая же уютная и со вкусом обставленная. Ривер не могла оторвать взгляд от кровати, одна сторона которой была продавлена под весом, а простыни — смяты. «Он все еще ночует здесь!» — подумала она. Доктор фыркнул в ответ на ее удивление, высказанное шепотом. — А где мне еще спать, на полу, что ли? Ривер было рассмеялась в ответ, но боль в сломанном ребре оборвала ее смех. — Да нет, конечно, я просто… — Думала, что я сменил свои предпочтения? — изобразил удивление Доктор, помогая ей опуститься на край постели. Ривер нежно провела рукой по его подушке. Доктор сделал глубокий вдох. — Мы давно не сверяли дневники. Когда ты видела меня в последний раз? — Пару лет назад… Я видела твой прошлый облик на Новом Зионе. Доктор, припоминая, кивнул. — А этот облик? Ривер улыбнулась и легко коснулась его щеки. — Спойлеры. Что-то поменялось в выражении лица Ривер, в ее взгляде, но Доктор никак не мог понять что. — Но ты уже видела это лицо? — Доктор, ты знаешь, что я не могу… — Ривер… Доктор был готов унизиться до просьбы, им овладело желание узнать, что они еще увидятся, что эта встреча — не случайность, не один из моментов вне их временной линии. Ему захотелось совершенно четко знать, что для них еще не все кончено. Что все ее разговоры о путеводителе по местам его появления и о моем Докторе не остались в прошлом, не относились лишь к тому лицу, которое он носил раньше. Ему отчаянно нужен второй шанс, и, кажется, Ривер это поняла. Она все всегда понимает. Уверенным кивком  Ривер подтвердила свои слова. — Да, видела. Она почти бесшумно выдохнула эти два слова, но Доктору было этого достаточно, и напряжение отпустило его. Ривер едва слышно рассмеялась. — Идиот. Доктор нежно потерся носом об ее раскрытую ладонь. — Твой идиот. Она резко выдохнула, раскрыв глаза в приятном изумлении, и Доктор решил, что пришло время все изменить. Он будет носить ее на руках, осыплет ее ворохом нежных слов, признаний. Ривер больше не будет удивляться таким моментам, она будет их ожидать. Глаза Ривер, внезапно наполнившиеся слезами, привели Доктора в замешательство: он подался вперед и стиснул ее руку.  — Ривер? Что такое, что случилось?  Ривер рассмеялась и покачала головой в ответ. Глаза ее заблестели, а на губах расцвела улыбка. — Все хорошо, любовь моя. — Так что же ты плачешь? — Потому что ты неповторим. Доктор непонимающе нахмурился, перебирая в голове их разговор, а, когда понял, густо покраснел. — Я что, это все вслух сказал? — Есть у тебя такая привычка. — Ну и славно. Доктор поцеловал ее руку и поднялся, с сожалением отрываясь от Ривер.  — Мне нужно закинуть Клару домой. Ты ведь сможешь… Ривер лишь отмахнулась. — Справлюсь. Поблагодари ее от меня. Доктор кивнул. — Скоро буду. Не натвори глупостей, — предупредил он уже у двери. — Глупостей? Типа Чарльстона? — Ривер! — Ступай спокойно, любимый. Я буду ждать тебя здесь.